Потому что ты мой мальчик

Do you still think love is a laserquest Or do you take it all more seriously?

      Запах запеченной индейки, вкус тыквенного пирога, шелестящие детские рисунки, свисающие на тонких серебристых нитях с потолка, и неловкая пауза за столом, когда племянница на вопрос «Чему ты благодарна, дорогая?» ответила: «Тому, что у меня есть дядя-гей». Все, конечно, знали, но громко вслух это никогда не произносилось. А потом жена брата, занимаясь уборкой праздничного ужина, мягко улыбнулась и сказала, что ему стоило пригласить свою пару на ужин. «У нас пауза в отношениях. Как-то так», - Иэн тоже улыбнулся, но немного неловко, и поставил стопку тарелок на полку.       Мужчина выходит на деревянную веранду и закуривает Мальборо. Полупустая, чуть смятая пачка пролежала в машине месяц, с тех пор как там был последний раз Даниэл. Даниэл… У тающей на языке мятной льдинки появились острые края ревности. Простой, глупой, какой-то детской и совсем-совсем беспочвенной.       Иэн и Джей Ар на самом деле были теперь друзьями. «Дружба между мужчиной и женщиной — вполне реальная вещь. Правда, до этого им следует переспать друг с другом», - как-то так было в книге, случайно попавшейся в руки на днях. Что же, в случае геев, им тоже стоит переспать друг с другом, чтобы отношения стали определенными. Да, у них было романтическое прошлое, но теперь это была дружба старых, потасканных по жизни мужчин, искренняя и открытая, но не более того. Даниэл же… ревновал. И, прилетев в Лос-Анжелес из Нового Орлеана на четыре дня, улетел обратно уже через тридцать шесть часов, оставив записку: «Мне нужно время и личное пространство».       «С Днем Благодарения», - сообщение улетает на другой конец Калифорнии. Сигарета тлеет в руке. В груди противно ноет. Через минуту телефон вибрирует ответом: «И тебя».       Иэн затягивается, наполняя едким дымом легкие, и смотрит в стальное небо. Зажмуривает глаза и кидает окурок на землю, туша грубой подошвой ботинка.       «Я скучаю, ты, засранец!»       Телефон тут же верещит входящим звонком. Иэн закуривает новую сигарету и отвечает.       - Да?       - Привет. Как ты? – осторожно.       - Догадайся, - резче, чем хотелось бы.       - Я тоже скучаю, - тихий вздох.       Молчание.       - Я дебил, Иэн, да? – с тоской.       - Да, - без эмоций.       - Приедешь? Я в ЛА. Дома.       - Я знаю! – сорвавшись, кричит в трубку и нажимает отбой.       Часы на приборной панели показывают половину второго ночи. Иэн сидит в машине, докуривая последнюю сигарету. В окнах их квартиры горит свет.       - Привет, - Даниэл улыбается чуть виновато, склонив голову набок.       - Здоровались, – мужчина заходит в квартиру, хлопнув входной дверью, и идет к бару, отмечая про себя, что за месяц кудри его мальчика отросли, и сам он прибавил в весе пару-тройку килограммов. Взрослеет.       - Знаешь, я даже не могу тебе сказать, что меня больше всего бесит! – Даниэл вдруг срывается. – Я ждал, что ты прилетишь ко мне! Позвонишь! Напишешь!!! Сделаешь хоть что-нибудь вместо того, чтобы ждать до чертового Дня Благодарения! А теперь еще и вместо того, чтобы обнять меня и потащить в постель заниматься примирительным сексом, проходишь мимо, игнорируя!       - Это ты хотел свободы, - голос мужчины звучит тихо и зло.       - Я хотел узнать, что я тебе не безразличен!!!       - Ты мне и так не безразличен! Господи, Даниэл, я люблю тебя! Когда ты уже это поймешь?!       - Я… извини, – он замолкает и, подойдя, останавливается рядом, нерешительно касаясь руки. – Я тоже тебя люблю, очень. Иэн, извини.       Мужчина буравит его взглядом несколько мгновений, но потом резко тянет на себя, впиваясь жадным поцелуем в малиновые губы. Податливый рот принимает язык, чуть пройдясь по нему краями зубов, и Даниел прижимается к нему всем телом, опустив руки на ягодицы, сжимает через джинсовую ткань. Иэн, оторвавшись от губ, поворачивает его спиной к себе и толкает к ближней стене, стягивая с себя куртку и рубашку, прижимаясь оголенным торсом. Он запускает руку в пижамные штаны Даниэла, оглаживая полу возбужденный член и давит свободной рукой на спину между лопаток, заставляя вжаться грудью к стене. Тот громко стонет и поворачивает голову, ища поцелуя, но натыкается на отрешенный взгляд.       - Иди за мной, – бросает мужчина и уходит в спальню.       Раздевшись, Иэн ложится на кровать. Даниел наблюдает, опираясь на дверной косяк и не поднимая головы.       - Возьми смазку из тумбочки и иди сюда. И сними уже эти чертовы штаны.       Даниел послушно выполняет указания и садится на край кровати. Мужчина тянет его за руку, опрокидывая на себя, и снова жадно вбивается в его рот языком. Даниел отрывается и, застонав, выгибается, притираясь пахом к мужчине. Иэн приглашающе разводит ноги.       - Давай.       - Иэн... не надо мне ничего доказывать, – Даниэл шепчет это куда-то в сторону. Подняв его лицо за подбородок, тот заставляет посмотреть ему в глаза.       - Дэни. Я тебе никогда не буду ничего доказывать. Либо ты со мной, либо нет. А этого я на самом деле хочу. Я хочу чувствовать тебя в себе. Я хочу, чтобы ты входил в меня, жадно целуя. Только будь осторожнее, хорошо? У меня это было только один раз и то в старшей школе.       Юноша кивает и, смазав пальцы, аккуратно ведет ими по колечку туго сжатых мышц. Не рассчитав, он резко вводит в него палец сразу на две фаланги, и Иэн сдавлено шипит.       - Прости, прости, прости. Может, не надо? Не хочу делать тебе больно.       - Дэни? – тихо зовет его Иэн.       - М?       - Заткнись.       Мужчина закрывает глаза и сам подается навстречу, медленно позволяя себе привыкнуть к ощущениям. На вопросительный взгляд юноши он кивает, и тот добавляет еще палец, подготавливая мужчину под себя.       Оперевшись на руки по бокам от Иэна, он выцеловывает только ему понятные узоры на шее и груди мужчины, и тот снова подается навстречу упирающейся в него головке. Даниел берет его медленно, дюйм за дюймом, будто растягивая удовольствие. Когда он достигает простаты, Иэн с громким стоном прогибается и заполошно шепчет его имя. Юноша выпрямляется и тянет его на себя, пропуская руку под изогнутую поясницу, продолжая двигаться в нем так же чувственно, лишь чуть быстрее входя по основание и скользя рукой по члену мужчины. Иэн чувствует, как сознание уплывает от него, как эмоции накрывают волной похожей на цунами. Слишком хорошо, слишком приятно, цельно…. Слишком. Иэн никогда не брал так своего мальчика. Наоборот. Всегда быстро, резко, грубо, глубоко, требовательно, заявляя: «Мое... мое… мое…». Даниэл снова опускает его на кровать, целуя в губы и переплетя с ним пальцы.       - Иэн... - сдавленно стонет, и мужчина чувствует, как тот кончает и горячая сперма толчками наполняет его изнутри. С трудом приподнявшись, он находит губы Даниэла своими и, пару раз толкнувшись членом между их животами, тоже изливается. Юноша обессилено валится сверху.       - Это было… - произносит он, еле ворочая языком.       - Да, именно так и было, - Иэн ухмыляется и взъерошивает его кудри привычным движением.       - Я знаю, что меня на самом деле больше всего бесит.       - Что? – мужчина вопросительно поднимает брови.       - Что ты всегда приходишь в себя после секса быстрее. Даже сейчас, - Даниэл совсем по-детски надувает губы и отворачивается.       Иэн заливается смехом и увлекает юношу в новый поцелуй.       - Это потому что ты мой мальчик, Даниэл, и всегда им будешь.