Secrets Kindle Fires

Луи быстро набрал сообщение на своем iPhone, находясь в пяти минутах от своей квартиры. Почти дома. х Мы пересечемся. Гарри стоял перед фонтаном в ожидании Луи. Томлинсон припарковался как можно ближе к фонтану и выскочил из машины. Он шел так быстро, как мог, не обращая внимания на фонтан. Гарри встретил его на полпути и, прежде чем Луи мог сказать «привет», он был захвачен в сильные медвежьи объятия. Руки Гарри сомкнулись на его плечах, крепко сжимая парня. Парень опомнился не сразу, но как только к нему пришло осознание, он обнял Гарри за талию. Их тела так идеально дополняли друг друга, и Луи улыбнулся парню в плечо, чувствуя себя в этот момент как никогда правильно. Сердце Гарри колотилось с бешеной скоростью, когда он вдохнул этот знакомый сладкий аромат, исходящий от Луи. Находясь в объятиях друг друга уже неприлично долго, они отстранились, и Гарри помог Луи донести его багаж до дома. Оставив чемоданы стоять посреди комнаты, Луи развалился на диване, вздохнув с облегчением. Гарри усмехнулся и присел рядом с ним. — Так хорошо, когда ты, наконец, дома, — счастливо сказал Луи. Гарри улыбнулся. Томлинсон лениво повернул голову, чтобы взглянуть на парня. — Иди сюда, — пробормотал он, протягивая руку, жестом показывая придвинуться ближе. Стайлс осторожно наклонился. Луи нежно притянул его к себе, оставляя на губах требовательный поцелуй. Младший парень удивился, в свою очередь, отвечая ему тем же. Их губы касались друг друга снова и снова, мягко и сладко. Луи вновь почувствовал то ощущение фейерверка внутри, который искрился и освещал всё за закрытыми веками. Гарри улыбнулся в поцелуе, вздохнув, приоткрывая рот. Луи нерешительно запустил руку в кудри парня. Стайлс шумно выдохнул, обдавая горячим дыханием кожу Луи. Положив руки ему на плечи, Гарри подвинулся ближе к Луи, удобнее устраиваясь на диване. Томлинсон немного оттянул нижнюю губу кудрявого, слегка засасывая. Гарри скользнул языком сквозь губы Луи и боязливо запустил руку под его рубашку, ощущая теплую бархатистую кожу. Стайлс без колебаний позволил Луи доминировать. Профессор ловко изучал рот Гарри своим языком, слегка касаясь белоснежных зубов и нёба. Рука Гарри медленно поглаживала его живот, в то время как Луи слабо оттягивал парня за кудри. Поцелуи становились все глубже и интенсивнее. Почувствовав знакомый бугорок в штанах, Луи сразу же попытался выкинуть из головы мысли о возможном продолжении. Он не хотел торопить Гарри. И особенно сильно, он не хотел, чтобы в своих первых отношениях с парнем у Гарри все происходило по минутному порыву. Обезумевшая от возбуждения часть его разума спорила с ним, убеждая, что Гарри был готов. Луи спорил сам с собой, и на миг ему показалось, что «темная» сторона его разума почти победила. Он знал, что если не прекратит сейчас, то дальше точно не сможет совладать с собой, поэтому отстранился. Тяжело дыша, он смотрел на Гарри, который восстанавливал дыхание. — Ого, — удивился Луи. Гарри смущенно засмеялся. — Я очень скучал, Лу, — прошептал он. Профессор улыбнулся ему и обхватил руками лицо парня. — Я так горжусь тобой, Хазза. Слабый румянец появился на щеках кудрявого. — Хазза? Луи оставил быстрый поцелуй на его губах. — Да, — сказал он. — Хазза. Дверь была не заперта, и в следующую секунду Гарри практически вжался в противоположную от Луи сторону дивана, пока тот ухмылялся и поправлял рубашку. Найл вошел в комнату и, взглянув на парней, закатил глаза. — Если вы двое хотите сохранить ваш секрет, то в следующий раз постарайтесь не выглядеть как провинившиеся котята. Луи разразился странным, похожим на икоту, смехом, а Гарри покраснел так, что стал похож на помидор. Найл посмеялся над ними и удалился в свою комнату. Хоран небрежно кинул свой рюкзак на пол. Сегодня он столкнулся с Зейном. На публике. Ему пришлось сделать вид, будто они не знают друг друга. Его так ранило то, что Зейн на секунду взглянул на него своими карими глазами со стальным взглядом и пошел прочь, как ни в чем не бывало. Найл понимал причины, по которым он хотел хранить эти отношения в секрете, но они не облегчали его страданий. Он рухнул на свою кровать, вспоминая прошлую ночь и его признание спящему Зейну. Его сердце бешено билось в груди, а дыхание было сбивчивым. Он понятия не имел, почему прикрепил к своему признанию «Я думаю». Если бы Зейн проснулся тогда, он бы сделал ход конем или объяснился. Парень вздохнул про себя. Дело в том, что он никогда в своей жизни не был ни в чем уверен. А сейчас, он не думал. Он знал. Он знал, что безнадежно влюблен в Зейна Малика. Проблема в том, что Найл не знал, чувствует ли Зейн то же.

~~~

Зейн расхаживал взад и вперед в своей комнате. Его приятель, с которым он делил комнату в общежитии, ушел, поэтому у парня была возможность побыть наедине с самим собой. Его мысли лихорадочно заполняли голову, переплетаясь друг с другом, создавая путаницу и, как назло, не было ничего, что могло бы отвлечь Зейна. Он думал о том, что Найл прошептал ему прошлой ночью. Большую часть дня он не думал об этом, отвлекаясь с Гарри или другими знакомыми. Но когда он столкнулся с ирландцем в кампусе, мысли о нем вновь врезались в голову и уже не отпускали парня. Он вернулся в общежитие как можно скорее, думая, что не сможет вести себя непринужденно среди людей. Но, по иронии судьбы, он был слишком спокоен сейчас; дыхание было ровным и глубоким, а сердце гоняло кровь по венам с той же периодичностью. Он хотел какого-то дисбаланса. Что угодно, правда. Взрыв смеха, слезы, крики, что угодно, только не эту пустоту внутри. Он хотел побежать прямо к Найлу домой и упасть в его объятия, разразившись рыданиями, и почувствовать, как эмоции с дрожью выходят наружу. «Давай» — слабый голосок в голове мучил его. Зейн вздохнул. Этот тихий голос всегда был с ним, как его часть, напоминающая о его истинном «я», которое было скрыто ото всех. Этот голос был тем, кто написал мрачные стихи, которые мало кто понимал. Это та его часть, которая предпочла пару сильных и крепких рук взамен нежных и женственных ладоней. Та часть, которая и была им, на которую не повлияли родители, друзья или кто-то еще. Зейн расстроился, когда услышал этот голос. Но парень все так же не мог испытать никаких экстремальных эмоций. Он знал, что если пойдет к Найлу, то опять струсит и будет вести себя как озабоченный. На самом деле, в большинстве раз, когда он был у Найла, ему просто хотелось поговорить. Он хотел, чтобы кто-то выслушал его. Зейн знал, что блондин с удовольствием послушает его и поможет. Найл не был проблемой. Он сам был проблемой. Зейн просто не мог этого сделать. Он чувствовал, что физически не способен придти домой к своему парню и поговорить, о боже, о чувствах. Он наплел Найлу что-то о том, что его родители всегда оказывали на него давление, заставляя быть лучше и умнее. И он должен был жениться на умной и милой девушке. Его родители, правда, не понимают, что его больше привлекают парни. Если бы Зейн время от времени плакался кому-то в жилетку, стресс бы как рукой сняло. Увы, но он не мог. И ничто не беспокоило его больше, чем-то, что он не мог жить как нормальный человек и иногда срываться. Это действительно все, чего он хотел. Рыдать и кричать в чьих-то объятиях, желательно, в объятиях Найла. Но как бы он не старался, он не мог этого сделать. А теперь Найл говорил о любви. Любовь. Как Зейн вообще мог признаться блондину в чувствах, если даже не может заплакать? И это «я думаю». Что это было? Это запутало Зейна еще больше. Найл любит его или нет? Той ночью Зейн потратил много времени на размышления о том, действительно ли он влюблен в Найла. Пришел ли он к определенным выводам? Нет, ответа все еще не было. Главная вещь, о которой волновался Зейн, было то, что если ответом служило бы «нет», он бы понял сразу. Но он не знал. И это пугало его.

~~~

Зимние каникулы пролетели незаметно для Гарри и Луи. После того, как Луи вернулся, они почти все время проводили вместе. Они стали чаще ходить на «кофейные свидания» или просто смотрели фильмы у Луи. И совсем не важно, что у них не было настоящего свидания; главное, что им было комфортно, и они наслаждались временем друг с другом. Поэтому, когда наступило 30 декабря, Луи было не так волнительно спрашивать Гарри о совместном праздновании Нового года. Сидя на коленях у Луи, Гарри повернулся, чтобы взглянуть на него и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. — Я бы с удовольствием, — ответил он, и Луи радостно улыбнулся, смотря на него снизу вверх. Его пальцы нырнули в кудряшки парня, кончиками массируя кожу, и Гарри удовлетворительно прикрыл веки. Стайлс ушел, когда было около шести вечера. Вскоре, Найл вернулся домой. Луи улыбнулся в знак приветствия. — Где ты был весь день? — радостно спросил он. Найл пожал плечами. — Просто, знаешь, гулял, — Луи приподнял бровь. — Просто гулял? — Найл кивнул. — С парнем? — он замер. Луи дьявольски ухмыльнулся. — Да, — наконец признался блондин. — Должно быть, он очень хорош, — заметил он. Найл нахмурился и ударил его по плечу. — Эй! — возмутился он. Луи подавил смешок. — Ты всегда гуляешь, — возмущенно захныкал он, наполовину шутя. — Я почти не вижу тебя. Найл фыркнул. — Куда же ты смотришь? На губы Гарри? — теперь нахмурился Луи, его щеки покраснели. — Это не то, о чем ты думаешь, — пробормотал он. Найл облокотился на стол. — Но ты бы хотел? — спросил он серьезно. — О, ради Бога, Найл. — Луи! Ты знаешь, что я не это имел в виду. Я имел в виду… Ты хочешь быть в серьезных отношениях с Гарри Стайлсом? — Луи облизнул губы, обдумывая ответ. — Я… Я не уверен, Найл, — он издал слабый смешок, будто пытаясь сделать тему менее серьезной. — Я даже не знаю, что между нами. С тех пор прошло полторы недели. Я не знаю… Найл улыбался, глядя на то, как неуверенно Луи говорит на эту тему. — Ой, ты мне кое-что напомнил. Я пригласил его на Новый год. Надеюсь, я не испортил твои планы. Хоран поджал губы. Он как раз думал о том, что будет делать на праздник. Он хотел пригласить Зейна, но не мог, потому что Луи и Гарри будут с ним. Идти к нему в общежитие он не мог из-за соседа Малика. Наконец, он просто покачал головой, тем самым говоря, что все нормально. Луи улыбнулся ему и, извинившись, пошел к себе в спальню. У него еще были кое-какие планы.