Шляпам тоже хочется шутить!

1. Луффи почти никогда не был один. Одиночество было вообще для него неизведанным состоянием. Почему-то, даже в совершенно незнакомом месте, он тут же находил себе друзей на все века. Удивительно, но Монки никогда о них не забывал, даже если удавалось побыть друзьями на тот час, что он стоял в очереди за какой-то ерундой. Монки всегда было что-то надо. Он всегда куда-то бежал. Начинал свой путь от двери в количестве одной штуки, а потом оказывалось, что кому-то да по пути с ним. В раздолбайстве Луффи не было равных. Но вряд ли можно было найти настолько же доброго человека. Впрочем, если было нужно, он бы и Аваду Кедавру применил, если это помогло бы ему друга спасти. Сейчас он уселся на крыльцо, что пятнадцать минут назад освободил от плена снега путем метлы, ибо для пути магии ему не хватало полгода жизни. Луффи сидел, наблюдая, как снег, медленно кружа, окончательно засыпает двор, налипая на ветвях фруктовых деревьев, заботливо укрытых на зиму, и оседал на двух пихтах, что будто перешептывающиеся стражи стояли чуть в стороне. Монки каждое Рождество проводил у Зоро. Ему было звать Ророноа некуда. Дом был всегда пуст. Дед – знатный волшебник - занимался исключительно путешествиями, а Эйс… А эта задиристая сволочь только фотографии слала! Раззадоривая его снимками драконов, приручением которых он недавно занялся. В детстве дракончики такие милые! Луффи аж улыбнулся, вспоминая, как Эйс привез ему в свой отпуск Персикового дракона. Пришлось завершать отпуск и отправляться обратно. Как-никак дракон, даже на территории Хогвартса, событие, попахивающее уголовщиной. Вот Луффи поднялся, хлопнув в ладоши. Вечером они несомненно пойдут в Храм все вместе, но сейчас Монки хотел пройтись один. Он искренне надеялся, что это у него выйдет. Несомненно, Коширо-сан поведет их в какой-то протестантский храм, от которого у своевольного Луффи всегда бегали мурашки по коже. Поэтому Монки казалось принципиальным перебороть себя и войти под темные и строгие своды в одиночестве. При этом Луффи никогда не задумывался, кто же он. Может, католик или вообще дзэн-буддист? Волшебников религия как-то не волнует. Не сложилось. Но Коширо-сан часто говорил, что если молиться, то сбудется то, чего не добудешь никакой магией. Луффи был уверен, что это так. Просто он был куда наивней того же Зоро, а отец Ророноа всегда говорил очень убедительно. Плюс к тому же, кроме Призраков, которых видел каждый маг и половина маглов (правда, не желала этого признавать, рассказывая про всякие отражения и галлюцинации), Луффи видел таких существ, существование которых отвергали маги. Зато спокойно подтверждала религия. Монки дошел до храма и глянул на него снизу вверх, запрокидывая голову. Огромный, но очень простой, скромный, даже аскетичный. Его серый камень должен был внушать невольный трепет перед вечностью божьей, творимой руками человека. Но Луффи, конечно, было не до того. Он думал о том, исполнит ли его просьбу дядя Бог. С дедом морозом не повезло. Это оказался переодетый Коширо. Как Монки и ожидал, его везение не могло быть вечным и настолько щедрым, чтобы до конца мероприятия оставить в одиночестве. - Луффи-сан! – ладошка Робин легла на его заснеженное плечо. - Лу-ф-фи-и-и… - хотела повиснуть на нем Нами, но замерла, поняв, что Монки очень серьезен. А когда их раздолбай серьезен, то им тоже стоит быть настороже. Рыжая из Когтеврана огляделась, но горгульи на глазах не оживали, респект им и уважение. Темной магией совсем не пахло. - Что случилось, Луффи? – спросила тихонько Робин. - Хочу кое о чем попросить. О том, что не сделать магией. Девушки серьезно кивнули, ни черта не понимая. - Чем мы можем помочь? - Сам не знаю, - ответил Монки, но почему-то ответил с воодушевлением. - Ты хоть одну молитву знаешь? – с подозрением осведомилась Нами. - То, о чем я хочу попросить, вряд ли есть в молитвах… - неуверенно сказал Луффи. - Так что… Скажи нам! – любопытство рыжей общеизвестно. - Расскажи, - серьезно попросила Робин, это и предопределило поселение безумного рассказа в головах обеих девушек. Нами тихонько засмеялась, потому что не знала, что сказать, а на смех Луффи только надулся, но не обиделся. А вот Робин задумалась. - Может получиться. Только совсем не так, как ты думаешь, и Храм тебе для этого не нужен. Нужна только вера в свою просьбу, а этого тебе не занимать. Впрочем, в Храм они все-таки вошли. Высокие своды создавали эхо, и сейчас, когда все были заняты предрождественской суетой, в храме протестантов было пусто. Пастор вышел было к ним, но буркнув: - А, господа волшебники, - вернулся к своим подсобным помещениям. Луффи недоуменно посмотрел на Робин. - Нам он не нужен. Идите за мной. Они уселись на полу и взялись за руки. Походило на шабаш ведьм, но Монки молча слушался Нико. Она всегда знала много больше, чем они все вместе взятые. Нами, правда, отлично справлялась во всяких экстренных ситуациях. - А теперь думай, Луффи, - приказала она. – Желай. А я знаю одно подходящее заклинание как раз на подобный случай. Вернуть кого-то к жизни невозможно. Робин это прекрасно знала, но оставался один небольшой шанс, что описываемый Монки человек не мертв. Темный маг не может быть ангелом-хранителем, а этот человек был. Утром Санджи говорил, что у них большая разница в возрасте с братом, и он погиб давно. Это было Проклятие. А значит, что, если человек этот еще не ушел за Грань, а пребывает в этом мире проклятым духом в сане хранителя, то, разрушив Проклятие, его можно было вернуть в этот мир. Неизвестно в какое время он вернется, правда. Может даже, неизвестно кем. Но Луффи везунчик по жизни, так что им действительно оставалось уповать на веру. В данном случае на веру в Монки Д. Луффи. Разрушить же проклятие под силу заклятью, но, увы, не простому. И для большинства недостижимому, иначе бы родители Санджи давно его сняли. Чтобы снять Проклятие надо видеть этого темного ангела, надо ощутить его прикосновение. И больше жизни желать его вернуть в этот мир. В целом, Робин знала подходящее заклятье, оставалось попробовать исполнить. Пастор все-таки выглянул посмотреть, что происходит. - Зовете падшую душу обратно? – поинтересовался он с легким любопытством. – Вы же не Темные маги? - Нет, пастор, - улыбнулась Робин. – Хотите помочь вернуть заблудившегося брата домой? Пастор неожиданно серьезно кивнул. - Каждый заблудший отрок имеет право найти свой дом. Меня зовут Рейли. Можете звать так. А теперь, читай волшебница свое заклятье, я же буду творить свою магию. Пастор ушел к книге, стоявшей на самом видном месте, и перевернул несколько страниц. Робин сжала руки Нами и Луффи. - Ты четко понял, чего ты хочешь, Луффи-сан? - Да, - уверенно кивнул Монки. Он всегда знал, чего хотел. Это была его уникальная черта. И в тот момент, когда слова заклятья слились с голосом пастора, Луффи неистово и сильно пожелал одного. Нельзя это облечь в слова, написав абзацем. Словосочетания и слова вспыхивали в его голове, набатом ударяя по нервам. Верни. Его живым. Ко мне. С каждым таким ударом сила Проклятия ослабевала, будто лопались натянутые струны чужой злой силы. Хочу, чтобы он был счастлив. Хочу ему свободы. Хочу второй шанс. Может, Луффи хотел слишком многого, но с Монки и Волан-де-Морт не будет спорить. И сейчас Проклятие тоже поддавалось, разрушаясь навсегда. Где-то в неведомой бездне Трафальгар Ло так и не сделал последний шаг. Врата захлопнулись перед его носом, и он посчитал это форменным издевательством. Даже пнул их один раз, приличия ради для. Ну а потом ему стало не до того. Его дернуло вниз и закружило. Падение возвращало ему новую старую жизнь. Второй шанс. Который мог быть каким угодно, на все была воля Богов. Но правда в том, что на самом деле все решала воля Монки Д. Луффи, который помнил прикосновение холодных пальцев и хотел, чтобы в них снова было живое тепло. - Я никогда не просил себе подарков на Новый год. Всего один раз. Один подарок. Больше Луффи и нечего было желать. Чтобы на одну потерянную душу в этом мире стало меньше.