Пять оттенков шоколада...

      Берлин. 13 декабря 2010 года. На часах 19:45. Тебе сегодня восемнадцать, Мелло. И ты, как всегда, отправил меня за очередным пакетом шоколада, предварительно накричав с утра пораньше, видите ли, я не заметил того, что ты в 5 утра проснулся, и не поздравил тебя с Днем рождения. Ты еще та истеричка, Кель. Открываю дверь, снимаю промокшую жилетку и неслышно прохожу в комнату, чтобы, не дай Бог, не помешать ее величеству принцессе Михаэль. Ты сидишь на подоконнике у открытого окна, согнув одну ногу и вздрагиваешь, когда твоего тела касается волна прохладного ветра. Ставлю пакет на стол, подхожу ближе к тебе. Спишь. С твоих светлых волос стекают капли дождя, падая на твою грудь и тонкую шею... Идиот, простудишься же, не май месяц, все-таки.       Стянув перчатки, касаюсь твоей бледной щеки теплыми пальцами,-Холодный... -Ммм... Мэтт?-сонно мурлычешь ты, медленно открывая глаза. -Черт, Мелло, ты такой милый. -Мэтти, посмотри на часы... -Без десяти восемь. Резко меняешься в лице, окончательно проснувшись.-Ты опоздал на пять минут! До чего же немцы меркантильны... -Прости. -Чертов геймер!-Процедил ты сквозь зубы, посмотрев на меня зло и откуда-то сверху, с вершины своей гордости и самолюбия. -Блондинистая сука,-отвечаю я, за что получаю не хилую такую пощечину. -Заткнись! -Истеричка.-Закатив глаза, снимаю мокрого и холодного тебя с такого же мокрого и холодного подоконника. -Пусти!-Легко бьешь меня в грудь локтем, делая вид, что сопротивляешься.       Хмыкнув, отпускаю тебя. Выкрикивая что-то неразборчивое на немецком, ты падаешь на заваленный хламом пол, больно ударяясь пятой точкой и разбивая локоть в кровь об мелкие осколки бутылки алкоголя. А я просил тебя убрать... -Ты, блять, мозг свой за очередную игрушку проебал?!-Материшься, стараясь казаться грубым, как и положенно мафиози. Но я ведь знаю, какой ты на самом деле хрупкий и нежный. И про платье твое в шкафу запрятанное тоже знаю... -Может и так. -Гррх!-Медленно встаешь, готовясь врезать мне еще раз.       Прижимаю тебя к стене и завожу твои тощие ручки за голову, пока ты еще не успел осуществить свои планы. Ты завелся, еще сильнее желая прибить меня к чертям за небольшое повреждение твоего драгоценного тела. Твоя грудь тяжело вздымается, светлые брови сведены и чуть опущены, а пересохшие губы сжаты в тонкую линию. Ты смотришь мне прямо в глаза, гневно сверкая своими, пробиваешься взглядом через стекла гогглов. В нем столько агрессии, презрения, но как бы ты не пытался скрыть, я все же улавливаю боль в твоих голубых глазах. -Мэтт, отцепись.-Немного успокоившись, но все еще твердо, просишь, закрывая глаза.       И тогда я целую тебя, прокусывая губу. Вскрикиваешь, давая мне шанс проскользнуть языком в твой грязный от извечного мата ротик. Что-то мычишь мне в губы, пока я ласкаю твой язык, смешивая кровь со слюной. Ты снова напрягаешься, и я пропихиваю колено между твоих ног, отрываюсь от измученных губ и кусаю в шею,—молча терпишь и покорно расслабляешься, повисая в моих руках сломленной куклой. Такой хрупкой, дорогой, фарфоровой куклой с притягательной внешностью и пустотой внутри. Ты живешь по принципу "Здесь и сейчас!", не задумываясь о будущем и почти не вспоминая прошлое. И иногда ты кажешься реально тупой блядью, которую просто хочется нагнуть и выебать во все дырки, как последнюю шлюху.       Отпускаю твои затекшие руки, которыми ты сразу же обессиленно обвиваешь мою шею, ища дополнительную опору. Ухмыльнувшись твоей беспомощности, провожу языком по шее снизу-вверх и вылизываю ушко, изредка покусывая мочку; руками пробираюсь под твою жилетку и начинаю играть с затвердевшими сосками.       Твои ноги подкосились и ты тихо застонал, позволяя мне слушать твой прекрасный немного охрипший голос. Кровь уже давно шумит в ушах, а сердце бешенно бьется, вот-вот готовое покинуть грудную клетку. Возбуждение не желает оставаться незамеченным, завязываясь внизу живота тянущим узлом, и в штанах становится слишком тесно. Не в силах больше сдерживаться, толкаю тебя на кровать, не заморачиваясь с разбитым локтем. Быстро освободившись от лишних сейчас тряпок и гогглов, стягиваю штаны и с тебя. Выдавливаю на пальцы смазку (мне не особо доставляет перспектива лечить твою задницу) и, разведя твои ноги, ввожу в тебя два пальца. Выгибаешься и вздрагиваешь от непривычного ощущения пальцев и холодного геля внутри себя. Зубами расстегиваю твою жилетку и оставляю пару засосов-укусов на шее, проводя языком дорожку к низу живота и подготавливая тебя. Ты уже стонешь, возбудившись, и кусаешь губы. Похоже, тебе нравится. Достаточно подготовив, вынимаю пальцы и вхожу в тебя, срывая с твоих искусанных губ полукрик-полустон. Цепляешься за мои плечи, не сильно царапая их. Немного жду, пока ты привыкнешь и начинаю двигаться. С каждой минутой движения становятся все ярче, сильней и глубже, а ты стонешь все громче и развратнее, тяжело дыша и краснеешь, когда я напоминаю тебе о твоем унижении и растраченной гордости. Хватаешься своими длинными пальцами за розарий и сминаешь простынь другой рукой, бесстыдно насаживаясь в нужном тебе темпе. Ты кончаешь вместе с грубым и резким толчком, от напряжения дернув розарий в сторону. Ниточка рвется, и бусины рассыпаются по кровати, расставаясь навсегда. Пальцами собираю сперму с твоего лица и проталкиваю их тебе в рот. Слизав вязкую жидкость, еще немного посасываешь пальцы и выталкиваешь их своим горячим язычком. Еще пара толчков и я отправляюсь вслед за тобой, наполняя твое стройное, совсем как у девчонки, тело и выхожу из тебя. Притягиваешь меня к себе и жадно целуешь. -Ты придурок, Мэтт! -Да смирись уже.-Улыбаюсь и целую тебя в висок, извиняясь. Обиженно фыркаешь и с головой прячешься под одеяло.-У меня, вообще-то, День рождения был...-вспомнив, пробубнил ты. -Завтра я свожу тебя в музей шоколада, если хочешь. -Да иди ты!.. Через пару минут из-под одеяла выглядывает твоя обиженная моська, и совсем по-детски спрашиваешь,-А правда сходим? Хах, так вот что, твоя невинность все это время стоила мне всего лишь пяти плиток шоколада?