Cars'n'Comics

Когда Луи исполняется восемь лет, он находит под Рождественской ёлкой аккуратно обёрнутую в цветастую бумагу модельку гоночной машинки. Так начинается самое странное хобби для провинциального мальчишки – Луи решает коллекционировать модельки автомобилей. Всё детство он проводит в поисках самых красивых машинок, не обязательно новых, но главное – необычных. Мальчик тратит все карманные деньги на них, просит в качестве подарков на Рождество и день рождения. Его родители стараются полностью поддерживать сына, так что уже к 15 годам у Луи было столько машинок, что любой соседский мальчишка бы позавидовал. Когда его коллекция разрастается до такой степени, что в одной комнате едва ли можно разместить хоть половину всех моделек, Луи твердо решает найти своё собственное жильё, чтобы не занимать пространство в и без того маленьком семейном доме. В 17 он устраивается на работу в кофейню и откладывает все заработанные деньги на небольшую съёмную квартирку, а уже через десять месяцев переезжает в Лондон, где никто не может остановить его от охоты за новеньким экземпляром в коллекцию. Совсем скоро в небольшой газетёнке пишут про «уникальную коллекцию, родом из самого детства, в которой любой мальчик или девочка найдут себе идеальную модель». Люди начинают интересоваться неким Луи Томлинсоном, который заставил свой дом полками с игрушками. Но парень знает, что это не игрушки, а вся его жизнь -- каждая моделька уникальна, каждую он буквально выслеживал, каждая заменила ему друзей. Рост цен на уникальные модельки заставляет Луи «выйти в свет», чтобы люди могли наблюдать за его хобби и, может быть, финансово помогать ему. Так и происходит. Первые посетители его квартиры-музея – парень, живший в соседней квартире, пожилая леди с внуками и один весьма солидный коллекционер – обнаруживают скромное объявление в местной газете в разделе «Я ищу…» и приходят к Луи в дом. Восторгу детей нет предела, соседский парень лишь однажды улыбается, смотря на коллекционный Бэтмобиль из фильма про Бэтмэна, а коллекционер молча пожимает руку Луи и оставляет свою визитку, говоря, что «людям понравится такое оригинальное решение». Вечером того же дня Томлинсон звонит коллекционеру, и его жизнь круто меняется. В 24 года Луи Томлинсон становится самым молодым владельцем самого необычного музея во всей Великобритании. Музей ежегодно привлекает десятки тысяч посетителей со всего мира. На банковских счетах Луи столько денег, что он может покупать новые экспонаты хоть каждый день. У него два лучших друга. Он занимается любимым делом. У него есть всё, о чём может мечтать молодой парень. * Утро Луи началось с чашки кофе из Старбакса и нового выпуска комикса о Человеке Пауке, что любезно принёс Зейн, непроизвольно наткнувшийся на спящего начальника. — Луи, пора бы тебе начинать ночевать у себя дома, — словно между прочим заметил Зейн, толкнув друга-начальника в плечо. — Я и ночую дома, — невинно улыбнулся Луи, потягиваясь на кушетке в комнате отдыха для персонала музея. У Томлинсона даже не было собственного кабинета в собственном музее. — Знаешь, с тех пор, как ты перестал появляться у себя в квартире, миссис Холденсберг постоянно спрашивает у меня про тебя. — Да? Приглашай её в музей вместе с внуками, им понравится, — добродушно сказал Луи, пролистывая комикс. Миссис Холденсберг и её внуки были теми самыми первыми посетителями квартиры-музея. И ещё Зейн – фанат комиксов и сосед Луи – который в итоге стал его правой рукой. —Ты прекрасно знаешь, что они заходят каждую неделю… — Зейн положил руку на страницу комикса, которую ещё не успел дочитать, чтобы Томлинсон не переворачивал её (Луи терпеливо подождал, пока друг дочитал её). – Как кому-то вообще может нравиться обычная коллекция машинок?! Луи легко ущипнул друга за плечо. — Серьёзно, то ли дело – комиксы! Человек Паук, Бэтмэн, Железный Человек – это классика! – продолжил Зейн как ни в чём не бывало. Он взял кофе из рук Луи и сделал маленький глоток. — Ничего ты не понимаешь, это очень интересно. — Ещё бы! Пялиться на игрушки, что всё равно никогда не будут принадлежать тебе. В них даже не поиграешь! — Зейн, мы играем в эти машинки, — прошептал Луи, словно это был их огромный секрет и модельки принадлежали не Томлинсону, а кому-то другому. – Вообще, нам пора работать. Где Лиам? Он снова опаздывает? — А вот и нет, я успел! – в комнату ворвался парень, запуская за собой холодный воздух с улицы. – У меня, прошу заметить, одного есть личная жизнь из вас. Так что позвольте мне хоть иногда приходить чуть позже Зейна, все равно Луи ночует тут. — Расслабься, мы как раз только собирались… — Встать с дивана, я вижу. – Лиам, не спеша, раздевался, отряхивая первые снежинки с пальто. – Вы всё равно просидите так ещё часа три. Не понимаю, зачем тебе, Луи, ассистент? Вы оба ничего не делаете! — Неправда! – обиженно воскликнул Зейн. – Я помогаю ему в его важных делах, а он, как никак, — хозяин музея. Так что прошу обычных управляющих помолчать. Луи сонно зевнул и отпил кофе. Каждое утро эти двое ругались, но Томлинсон точно знал, что между ними уже не раз было что-то большее, чем дружеские объятия. Он жил в этом музее, он знал, что происходит в его стенах. — Луи! Я требую помощника! – Лиам стянул с себя толстовку и надел форменную одежду работников музея – футболка с изображением машинки, разработанная специально для них одним очень известным дизайнером одежды, а по совместительству – фанатом коллекции Луи. — Что? Луи, не позволяй ему нанимать каких-то левых людей! – Зейн тоже начал натягивать на себя форму. — Нет, он прав, ему нужен помощник, — Лиам кивнул на слова Томлинсона и показал язык Малику. – У тебя уже есть кандидатуры? — Я дал объявление неделю назад, сегодня придёт пять человек, — Пейн довольно улыбнулся и сел за стол, заваленный комиксами и машинками, с которыми Зейн и Луи игрались после закрытия музея. — Посмотри на него, он уже сам распоряжается, — Малик сгрёб в кучу те самые машинки и понёс их в зал, чтобы расставить по местам. – Скоро он завладеет твоим музеем. Луи проигнорировал Зейна и подошёл к Лиаму. Он расписался там, куда показывал Пейн, и пробежался глазами по отчётам. — Тогда, я думаю, ты можешь сам выбрать себе ассистента. Я тебе полностью доверяю, — Томлинсон допил кофе и отправил стакан в переполненную мусорку. – И ещё нам нужна пара-тройка новых уборщиц. — Просто Софи и Элеонор придут через полчаса, тогда и приберутся. Экскурсоводы будут через десять минут, буфет уже открыт. До открытия музея ровно шестьдесят минут. Всё работает, как часы. – Лиам довольно откинулся на кресле и поставил галочки в списке дел. — Ты ловишь кайф от этого, не так ли? Пейн улыбнулся и кивнул головой. Он всегда был чуть серьёзней сверстников и немного более собранным. Именно поэтому Луи Томлинсон не задумывался, когда ему нужно было найти управляющего для музея. — Кстати, передай Зейну, что он в этом месяце не получит премию, — Лиам подмигнул Луи, уже стоявшему в проходе в экспозиционный зал. — Мы оба знаем, что ты никогда так с ним не поступишь. — Но он-то не знает, — Лиам покрутился в кресле и засмеялся. Ежедневный обход владений мистера Томлинсона начинался с выставочных залов, которые причудливым маршрутом прокладывали путь от самых старинных моделей автомобилей, до новейших разработок. На разноцветных стенах были развешаны схемы и чертежи, детали настоящих автомобилей и их точные копии; в залах было много интерактивных уголков, где посетители могли поучаствовать в миниатюрной Формуле-1, спроектировать собственный автомобиль или собрать по деталькам уже спроектированные модельки, разукрасить картонный автомобиль в полный размер с оригинальным… Словом, музей Луи был мечтой любого ребенка, и это доставляло неописуемое удовольствие самому Томлинсону. Здесь была вся его жизнь, он редко выходил из него. И Зейн был прав, когда говорил, что у Луи много работы, — парень действительно постоянно старался сделать всё ещё лучше и интересней. Его можно было встретить среди обычных посетителей или за работой в буфете. Он даже сам водил экскурсии, отпуская экскурсоводов домой раньше времени. Все подчинённые любили его, но каждый из них также считал его до безумия одиноким. Возможно, это и было правдой, но Луи упорно отрицал это, не желая даже думать об одиночестве. Он был счастлив, имея всё то, о чём он мечтал, будучи мальчишкой: огромная коллекция, верные друзья и достаточно денег, чтобы полностью содержать родителей и сестёр с братом. Томлинсон жил работой и был полностью удовлетворён жизнью. В тот день, когда у Лиама намечался кастинг «всех времён и народов», Луи пришлось на полдня покинуть место жизни и работы, чтобы съездить домой и поменять одежду. Он доверял Лиаму на все сто процентов, так что его исчезновение могло пройти безболезненно для всего коллектива. Вернувшись из своей одинокой и пустой квартирки, Томлинсон отправился прямиком к Лиаму, чтобы выяснить, как прошёл кастинг на роль ассистента самого загруженного работника музея. Луи вошёл в просторную комнату, что была ничуть не хуже выставочных залов – в ней было полно разных не выставленных экспонатов и просто интересных штучек, которые приносили все работники музея. Скорее, эта комнаты была похожа на огромную игровую комнату для детей. Хотя и сам музей так и выглядел. На одном из диванов спокойно сидели два парня, которые периодически перекидывались отдельными репликами между собой. Луи видел их впервые, но Лиама не было с ними. Тогда хозяин музея подошёл ближе к парням и присмотрелся. Один из них был полноватым молодым человеком с симпатичными веснушками по всему лицу. Его добродушная улыбка привлекала, а блеск в глазах напоминал решимость и самоотверженность Лиама. Но взгляд Луи приковал отнюдь не этот парень. Рядом с первым сидел худощавый совсем ещё подросток, который качал одной ногой в воздухе и восторженно рассматривал модельку Ferrari. Кудрявые волосы были взлохмачены, ямочки на щеках то появлялись, то исчезали, а ещё парень постоянно закусывал нижнюю губу. Он был одет в безразмерную рубашку и чрезвычайно узкие джинсы, которые обтягивали его тощие ноги, словно колготки. Однако самым важным в нём было то, что у него были огромные зелёные глаза, которые то скрывались за пушистыми ресницами, то буквально выпрыгивали из глазниц, когда взгляд парня вновь и вновь натыкался на разбросанные повсюду модельки и разные непонятные, но интересные предметы. Он искрился счастьем, как ребёнок. — Я так рад познакомиться с вами, мистер Томлинсон! – воскликнул первый парень, подскакивая с дивана, когда он только заметил вошедшего Луи. – Сэм Вочовски, я на собеседовании у мистера Пейна. Луи пожал руку в ответ, наконец отрывая взгляд от улыбавшегося кудрявого парня. — Луи, зовите меня просто Луи, — неловко улыбнулся хозяин музея, протягивая руку второму. – Лиам сам сказал называть его мистером Пейном? Это так похоже на него. — Гарри, — коротко ответил второй парень, задерживая свою руку в руке Луи лишь на мгновение дольше, чем полагалось этикетом. – Нет, мы просто подумали, что мистер Пейн оценит наше рвение. Луи засмеялся при виде наивно улыбавшегося подростка. Он не мог перестать смотреть на него, хотя и понимал, что Сэм тоже достоин внимания. — Полагаю, что вас обоих приняли? – поинтересовался Луи, садясь напротив Гарри, но вопрос обращая к Сэму. — Нет, нас ждёт последняя стадия отбора. Мистер Пейн сказал, что вам нужен только самый лучший и организованный ассистент. – ответил Сэм. — Он действительно так сказал? – Луи ухмыльнулся и в очередной раз посмотрел на Гарри. – Во-первых, ассистент нужен ему, а во-вторых, я доверяю ему больше, чем себе, так что я нисколько не буду участвовать в этом отборе. Гарри поджал губы и кивнул головой. Его глаза осторожно поднялись на Луи, заставляя старшего поёжиться – никто никогда не смотрел на него с таким интересом. В этот момент в комнату отдыха вбежал Зейн, который испуганно посмотрел на незнакомцев, а потом улыбнулся, увидев Луи. — Томмо, можно тебя на секунду? — Да, конечно. – Луи встал и представил парням Зейна. – Моя правая (и иногда левая) рука – Зейн Малик, фанат Человека Паука и Лиама Пейна. Малик ухмыльнулся, смущённо кивнул головой. — Я тоже обожаю Человека Паука, — сказал Сэм, пожимая руку Зейну. Гарри лишь молча улыбнулся, снова заставляя Луи пялиться на эту улыбку. — Ли задерживается, — сказал Зейн. – У него возникли некие разногласия с Софи, так что он попросил тебя закончить собеседование за него. Сэм и Гарри смущённо переглянулись, а Луи вскинул брови вверх. — Что случилось с Софи? – и он пояснил для незнакомых с ней. – Софи – наша первоклассная уборщица. — Не знаю, он не сказал, так что сам выкручивайся. – Зейн развернулся на пятках и выбежал из комнаты, предварительно показав начальнику язык. Сэм с недоумением уставился на Луи, словно ожидая, что тот рассвирепеет на собственного ассистента и уволит его на месте. Но Томлинсон любил подчинённых, особенно Зейна. — Так-с, Пейно добавил мне работки. — ухмыльнулся Луи. – Но мы справимся. Итак, давайте что ли поговорим? Почему вы хотите работать именно у нас? Первым заговорил Сэм. Он сказал что-то про отличные перспективы. И про стабильный заработок. В общем, говорил, как Лиам: чётко, лаконично и по делу. Это нагоняло жуткую скуку на Луи. Дальше вступил Гарри. — А я просто с детства мечтаю, чтобы моё хобби стало моей профессией. – парень пожал плечами. – Я люблю модельки, собираю их с восьми лет. И, кстати говоря, я ваш фанат и постоянный посетитель. В смысле, фанат музея. И посетитель тоже музея, не вас… Парень потряс головой, смущенно поджимая губы. Луи кивнул, а по коже пробежались мурашки. — Так, отлично, — наконец сказал Томлинсон, вдоволь насмотревшись на смущенного Гарри. – Мы очень любим наших сотрудников, но ещё больше – посетителей. У вас есть какие-нибудь предложения по изменению нашего музея? Любые, по любому вопросу. — Я считаю, что вам нужно повысить плату за вход, чтобы появилось больше дохода и, в конце, можно потратить эти деньги на расширение музея. Больше залов – больше посетителей. Луи недовольно сощурился, но натянул улыбку. Такие изменения мог бы с лёгкостью предложить Лиам, но Томлинсон едва ли пошёл на это в реальности. — Я бы добавил интерактива в залах. Например, можно было бы самим расписывать красками модельки, а потом лучшие продавать их на благотворительных аукционах. – Гарри пожал плечами и добавил в заключение. – Я бы купил такие. Луи выслушал обоих, но не знал, кого утверждать на работу. Он знал, что идеальный помощник для Лиама – Сэм, но идеальный вариант для Луи – Гарри. Томлинсон покачал головой, совершенно не представляя, как принять решение. Он извинился перед парнями и достал телефон, чтобы отправить сообщение Лиаму. tommo: «Гарри или Сэм?!» Ответ пришёл моментально, словно Лиам совсем не думал над вопросом. big payno: «Сэм конечно! Он самый ответственный» Луи улыбнулся, потому что знал, что на самом деле Лиам искал именно Сэма. В эту же секунду Луи пришло ещё одно сообщение. z: « Только не бери рыжего!!1! еще одноог командираа мы не перенесём , бери кудрявого красвачика!!111!» Зейн не был бы собой, если бы не написал такое. Луи поджал губы и посмотрел на ожидавших парней. Гарри скрестил руки на груди и смотрел перед собой, задумавшись о чём-то своём. Сэм с надеждой смотрел на Томлинсона. — Честно говоря, я не знаю, кого из вас принять… Сердце Луи приняло сторону Зейна, а разум был за Лиамом. — … вы оба приняты на испытательный срок – два дня. – Луи гордо выдохнул, понимая, что это было самым верным решением из всех возможных. – Завтра в девять мы ждём вас здесь, форму выдадут тогда же. — Спасибо вам огромное, вы не пожалеете! – Сэм довольно улыбнулся, пожимая руку Луи. — Поверить не могу! – Гарри вскочил на ноги и звонко засмеялся. – Луи, спасибо! Я буду здесь постоянно! Луи не смог сдержать улыбку, и поэтому, когда Гарри, не смотря на укоризненный взгляд Сэма, подбежал к новоиспечённому начальнику и заключил его в объятия, Томлинсон не смог не обнять его в ответ. Что-то было привлекательное в этом восторженном подростке, что любил модельки машинок чуть ли не больше, чем самый главный в мире (и это без преувеличений) любитель моделек машинок, Луи Томлинсон. Когда с собеседованием было покончено, Луи попрощался с двумя теперь уже стажёрами и отправился на поиски Зейна. Дело в том, что иногда, когда музей закрывался и из него уходили последние сотрудники, Зейн и Луи оставались одни и… Томлинсон так и не понял, где этот большой ребёнок Зейн Малик находил такое количество марихуаны, чтобы постоянно поставлять её богатенькому Луи. Они запирались в Игровой комнате, курили и игрались с экспонатами, читали комиксы и обсуждали общих знакомых. (Именно в один из таких вечеров Зейн и признался Луи, что не раз уже целовался с Лиамом, когда никто их не видел. Разумеется, утром он не вспомнил об этом признании.) В этот вечер они снова накурились, и оба остались ночевать в музее. Луи сказал Зейну, что ему понравился Гарри, а Зейн сказал ему, что натуралом быть скучно. Тот только кивнул головой, надеясь, что утром друг не вспомнит про этот разговор. Следующим утром Луи проснулся на кушетке в Игровой комнате для персонала, только на этот раз на соседнем диване мирно посапывал Зейн. Воспоминание прошедшего вечера словно кто-то стёр, и голова Томлинсона немного кружилась под остаточным эффектом от марихуаны. Парень посмотрел на часы и отправился в душ, который построили специально по поручению Луи. Было как раз полтора часа до открытия музея и около часа до прихода стажёров, а Луи ждал в тот день именно прихода стажёров. Когда с утренним туалетом было покончено, владелец музея отправился прямиком в буфет, чтобы стащить что-нибудь из бесконечных сладостей на завтрак себе и Зейну. (Элеонор, любезная продавщица, не любила, когда Луи делал так без разрешения – у неё были какие-то там нормы и правила.) Зейн продолжал спать, и Луи не хотел его будить, так что он аккуратно раздвинул игрушки на столе и положил туда тарелку с пончиками для парня, а сам лёг на огромный диван и начал читать комиксы, параллельно кусая булочку и кроша на себя. Кому нужен этикет, если рядом только спящий лучший друг, который сам был ещё хуже. Через какое-то время Луи услышал тихий стук в дверь, что было очень необычно – дверь никогда не закрывали и об этом знали все сотрудники. Томлинсон встал, отряхивая крошки и сворачивая комикс, подошёл к двери. Он осторожно раскрыл её и обнаружил за ней того самого Гарри. — Томмо! – вскрикнул радостный Гарри, но Луи жестом показал на спящего Зейна. – Прости, я не знал. Можно я так буду тебя называть? Томлинсон коротко кивнул головой и незаметно улыбнулся. Гарри был одет в огромное, такое же безразмерное пальто, какой была его рубашка, на голове была шапка, сверху покрытая снегом. А его глаза невинно хлопали, внимательно смотря на Луи. Гарри сделал шаг внутрь и легко обнял начальника за плечи, так что того с головой окутал запах зубной пасты и кофе. Томлинсона уже очень давно никто не обнимал, кроме Гарри, как Луи сам невольно подумал. Стажёр ухмыльнулся и осторожным жестом стряхнул с щёки начальника остатки булочки. Луи смущённо поджал губы, не позволяя румянцу покрывать лицо. — Я принёс кофе, не знаю, какой ты любишь, так что взял три разных, — Гарри скинул пальто и повесил на вешалку. – Хватит и Зейну, и мистеру Пейну. Луи засмеялся, принимая в руки пакет из Старбакса, что находился через дорогу от музея. Он заглянул внутрь и увидел свой любимый карамельный латте. Гарри подметил, что улыбка Луи – самая красивая улыбка, что он видел. — Пойдем в буфет, чтобы не будить Зейна, — прошептал Луи и оставил кофе на столике у спящего Зейна, а Гарри послушно направился за ним прочь из Игровой. — Почему он там спит? – поинтересовался стажёр, когда они вышли в выставочный зал. — Мы с ним ночуем, когда вечером много работы остаётся. А ты почему так рано пришёл? Я ждал тебя… вас с Сэмом к девяти часам, — Луи отпил кофе, когда они подошли к буфету, где уже вовсю распоряжалась Элеонор. — Доброе утро, Луи! Ты опять воровал пончики, да? – недовольно проворчала девушка. – Я же говорила тебе, что ты можешь брать их только у меня, когда я разрешу! — Знакомься, Гарри, это Эль. — добродушно сказал Томлинсон. – Она, прямо как и Лиам, любит контроль. Её заводит порядок. Гарри подошёл к девушке и приобнял её. Она широко улыбнулась и её злость как рукой сняло. Томлинсон закусил губу, улыбаясь. Он уже принял решение, кто точно останется после испытательного срока. — Ты, наверное, новый помощник Лиама? – поинтересовалась Элеонор. – Ты мне нравишься, я очень рада, что ты не похож на мистера Пейна. — Я на испытательном сроке. Надеюсь, что останусь, — Гарри сел за столик, где уже сидел Луи. — Удачи! – Эль скрылась за стойкой буфета. — Ты завтракал? Я могу дать тебе свежих пончиков. — Почему ты мне запрещаешь брать даже несвежие? – Луи возмутился. – А ему сразу предлагаешь?! — Он мне нравится! Ты видел эти кудряшки? И вообще, заткнись, Лу, не делай из меня грымзу. – девушка поставила на стол перед парнями тарелку со свежими пончиками. – Мы скоро уже открываемся, завтракайте, а потом идите работать. — Не командуй, нам Лиама достаточно, — Луи допил кофе и выбросил стаканчик, наблюдая за тем, как Гарри поедает пончик, а сахарная пудра сыпется на его футболку. – Кстати, я должен выдать тебе форму. — Хорошо, а то эта футболка уже ни на что не годится, — проговорил парень с набитым ртом. Луи ухмыльнулся и продолжил смотреть на молодого парня, который был таким неуклюжим и по-детски восторженным. Луи тоже был таким когда-то. (Он и сейчас остаётся им, если быть честным.) Когда Гарри доел, Томлинсон жестом показал ему на Игровую комнату. — Жаль, что тебе помощь не нужна, — сказал стажёр, когда они встали из-за стола. – Я бы с радостью стал твоей, скажем, левой рукой. — Тебе понравится работать с Лиамом, он у нас классный. — Но с тобой так весело! – Гарри даже подпрыгнул на месте. – Мы бы всё время придумывали бы что-нибудь новое и весёлое. Луи засмеялся и открыл дверь в Игровую, пропуская стажёра вперед. Он невольно в очередной раз окинул худой силуэт и подумал, что он сможет попросить Зейна стать просто правой рукой, а не правой-левой рукой-ногой. В любом случае, Малик бы точно понял его. — Стайлс, ты опоздал. – коротко сказал Лиам, когда парни вошли в помещение. – Можешь быть свободным. Управляющий развернулся на кресле и начал что-то писать. Гарри с надеждой посмотрел на Луи и нахмурился. — Нет-нет, Ли, он пришёл на час раньше, просто я показывал ему тут всё. – Томлинсон подбадривающе похлопал Гарри по спине. – Ты не можешь его так быстро уволить, я же должен был ввести его в курс дела. — Хорошо, тогда вот твоё первое задание… -- Лиам повернулся к парням и протянул Стайлсу бумаги. – В обед я заберу у тебя результаты. Сэм уже занялся этим. Гарри активно закивал головой и подбежал к Пейну. Он действительно испугался вылететь так быстро с работы своей мечты. Парень пробежался глазами по бумажке и вышел в выставочный зал. — Знаешь, ты строг с ним… с ними обоими, — аккуратно сказал Луи. – Я просто думаю, что он отличный парень и его можно оставить на какой-нибудь другой должности. — Томмо, я стараюсь быть объективным. Что если мы будем нанимать только таких, как вы с Зейном? – Лиам откинулся на стуле. – Все начнут воровать экспонаты и курить траву прямо в музее. Ты этого хочешь? — Трава? Что? – в помещение вошёл Зейн. – Что здесь происходит? — А вы думали, что я не знал, что вы каждые несколько дней травку здесь курите?! Вы вчера курили, запах ещё даже не выветрился! — Откуда ты знаешь, как пахнет марихуана? – Зейн решил, что лучшая защита – нападение. – Как часто ты куришь траву в тайне… от меня? — Не веди себя, как ребёнок! – Лиам закатил глаза. – Я просто хочу сказать, что вы оба иногда перегибаете палку, так что нам нужен кто-то, кто больше похож на меня. — Хорошо, тогда мы берем кудрявого… — Гарри, его зовут Гарри, -- неловко вставил Луи. — Да, Гарри… Мы берём Гарри на себя, а ты забирай Сэма. По рукам? — Нет, ему всё равно придётся пройти испытательный срок, почему ты не понимаешь?! Луи смотрел то на Зейна, то на Лиама и не понимал, почему эти двое всё ещё не начали встречаться в открытую. Между ними было такое напряжение, что Томлинсону становилось неудобно, просто находясь с ними в одном помещении. — Не люблю говорить этого, — вступил Луи, — но я, вообще-то, ваш начальник. Так что повелеваю, чтобы Гарри стал моим ассистентом, а Зейна повышаю до моего заместителя. Лиам покачал головой, а Зейн звонко засмеялся. — Ты серьёзно? – сквозь слёзы смеха проговорил брюнет. – Ты действительно сказал «повелеваю»? Томмо, это клиника. Луи осознал неловкость своих слов и тоже рассмеялся. Он, на самом деле, никогда не чувствовал себя главнее или выше Зейна и Лиама, просто Гарри стоил того, чтобы Томлинсон чуть-чуть поборолся за него. — Не знаю, что вы там задумали, но мне не нравится эта идея. – Лиам был непреклонен. — Просто давай посмотрим, сработаемся ли мы. Тем более Зейна уже давно пора повысить. – Луи не собирался отступать. — Да, а то эти машинки меня сводят с ума, — Малик забрался на диван с ногами и лёг поперёк него. Он достал комикс и начал непрерывно листать его. – Я уже совсем забыл, что такое нормальные развлечения. Кому только нравятся эти машинки?! Луи вроде как случайно задел его коленкой, когда проходил мимо него. Он подошёл прямиком к Лиаму. — Пейно, будет классно, просто выключи внутреннего командира и расслабься. – он нагнулся к самому уху друга. – Тем более, что вчера Зейн сказал мне, что ты очень сексуальный, когда не приказываешь ему. Лиам вопросительно посмотрел на него, а Луи лишь многозначительно кивнул, тогда управляющий едва заметно улыбнулся и продолжил что-то писать в ежедневнике. — Надеюсь, что ты освободишь Гарри от этого задания, когда он стал моим помощником. — Да, всё равно это была ревизия санитарных предметов… — Пейн увидел замешательство на лице друга, — … ну, осмотр туалетов и прочей утвари и перепись их номеров и моделей. — Что?! Ты серьёзно заставил бедных парней рассматривать толчки? — О да, и это только первое задание! – Лиам ехидно засмеялся. — Ты дьявол в миленьком обличии, — заметил Зейн, не отрывая взгляда от комикса. — А ты – лентяй, который не получит премию в этом месяце… Луи поспешил покинуть комнату, чтобы не слушать друзей. У него было дело поинтереснее – сказать Гарри, что тот стал его помощником. (Честно признаться, Луи был так рад этому, что едва ли не прыгал, пока бежал в сторону туалетов для посетителей.) Он нашёл Стайлса на полу в женском туалете, когда тот ползал вокруг одного из толчков, чтобы найти его ревизионный номер. Томлинсон не смог не рассмеяться. — Упс! – выдохнул Гарри, когда обернулся. – Это всё Лиам, я не хотел делать этого. — Я как раз пришёл за этим. Бросай это занятие. Ты официально принят на работу в качестве моего личного помощника, поздравляю! – Луи улыбался во все свои 32 зуба. — Я что? Ты не шутишь?! – Гарри вскочил на ноги и бросился к Луи на шею. – Господи, Лу, спасибо! Я не подведу тебя! Не могу поверить! Луи! Луи! Ура! Томлинсон крепко сжал Гарри в ответ и вдохнул его запах, от чего голова начала ходить кругом. Он чувствовал, словно Стайлс был тем человеком, кого Луи всё время ждал. — Пойдём, я покажу тебе здесь всё. — Я здесь бываю очень часто, так что если ты хочешь показать мне выставочные залы, то я сам смогу провести тебе экскурсию, — Гарри выпустил Луи из рук, не переставая широко улыбаться. На его щеках был румянец, а в центре появились крупные ямочки. — Хорошо, тогда давай просто прогуляемся по залам, — Луи закусил губу, наблюдая лицо парня так близко к себе. Гарри коротко кивнул в ответ и, схватив начальника за руку, вывел его из женского туалета, предварительно отправил писанину Лиама в мусорку. — Что будет входить в мои обязанности? – поинтересовался Стайлс, когда они шли среди винтажных моделек автомобилей. Луи замялся, качая головой. (Всё это произошло лишь потому, что рука Томлинсона по-прежнему безвольно лежала в огромной ладони Гарри, что заставляло старшего немного волноваться.) — Ладно, а что делает обычно Зейн? – продолжил Гарри. — Ну… разные вещи, — пожал плечами Луи, понимая, что кроме чтения комиксов и составления компании начальнику, Малик не занимается решительно ничем. — Тогда я буду твоим самым лучшим помощником, — Гарри закивал головой, радостно улыбаясь. – А что будет с Зейном? — Он стал моим заместителем. Стайлс одобрительно поджал губы. Он продолжал крепко сжимать руку начальника и преданно смотреть ему в глаза. Парни целый день провели в выставочных залах, изучая в очередной раз экспонаты и общаясь с посетителями. Они шутили и смеялись, Гарри смешил Луи своим ребячеством, а Гарри видел в Луи человека, на которого нужно было ровняться. Они сдружились слишком быстро, что немного пугало Зейна, но Луи успокаивал друга, просто говоря, что чувствует в Гарри родственную душу. (Малик продолжал считать, что это произошло из-за их общего дурацкого хобби.) Гарри ушёл из музея лишь поздней ночью, когда они вдоволь наигрались с экспонатами и начитались комиксов. И, если Стайлсу было всего 17, то Луи мог бы считаться слишком заигравшимся взрослым. Зато им было так весело и хорошо вдвоём, что Томлинсон начал испытывать симпатию к младшему парню, сам не до конца осознавая, что к тому моменту их связывало нечто большее, что произошло ровно десять лет назад. Лишь на пятый день знакомства Луи решил спросить у Гарри, как именно началось коллекционирование для него. — Это было перед Рождеством, когда мне исполнилось 7 лет, — сказал Гарри, когда они сидели в буфете после закрытия музея. – Я жил тогда в другом, маленьком городе. Ничего особенного, в общем-то, я долго копил на машинку, которая мне очень нравилась, но оказалось, что она стоила дороже, чем было написано на этикетке. Я не смог её купить и уже было ушёл из магазина, как ко мне подошёл какой-то подросток и протянул мне ту самую машинку. Он ничего не сказал, а просто поздравил с Рождеством и убежал. С тех пор машинки – моя страсть. Томлинсон знал эту историю, потому что он и был тем самым подростком. * — Луи, мы не знали, какой именно модельки у тебя нет, так что держи деньги и купи сам. – мама мальчика обняла его и передала конверт. – Выберешь любую, какую захочешь, как подарок себе на Рождество. — Спасибо, мамочка! – взвизгнул Луи. – Я не буду тратить всё. И мальчик побежал в самый крупный магазин игрушек в их городе. Он точно знал, какую модельку хотел, потому что присматривался к ней уже на протяжении двух месяцев. Четырнадцатилетний Томлинсон без колебаний взял именно ту, что хотел и пошёл на кассу. Он был так счастлив, что его сердце буквально выпрыгивало из груди. На кассе перед ним стоял только какой-то мальчик, чьи глаза смотрели решительно на кассира. — То есть она стоит дороже? – мальчик держался уверенно, хотя на вид ему было не больше семи лет. — Мне очень жаль, малыш, но она, наверное, попала в другую корзину с дешёвыми игрушками, — пожилая женщина покачала головой и протянула мальчику его скомканные деньги. — Но вы же её продадите кому-то, верно? – мальчик крепко сжимал игрушку в крошечных руках. – Она здесь такая последняя. — Увы, я не могу отложить её. Мальчик кивнул головой, а подтаявший снег на его шапке струйкой скатился на кассу. Он не хмыкнул носом, а гордо подняв голову положил машинку на кассу, сгрёб помятые деньги в карман и вышел. — Ох уж эти дети, — засмеялась женщина, наблюдая за выходившим мальчиком. – Такие взрослые не по годам. Луи рассеянно кивнул, а его огромное сердце сжалось. Тот мальчик был одет совсем не богато, а деньги были такими затёртыми и помятыми, что казалось, что он копил их очень долго. И хоть из огромных глаз мальчика не выкатилось ни слезинки, Томлинсон почувствовал, как тот самый мальчик с гордо поднятой головой шёл к себе домой и плакал. А ведь был канун Рождества… — Знаете, я куплю и эту машинку, — коротко сказал Луи, придвигая игрушки друг к другу. Женщина мягко улыбнулась и пробила обе. Томлинсон протянул деньги, как раз всю сумму, которую ему дала мама. — Счастливого Рождества, мальчик! Береги себя! — Счастливого Рождества! Луи выбежал из магазина и огляделся, пытаясь найти взглядом мальчика. Тот сидел на выступе у огромной ёлки, которую каждый год наряжали перед магазином. Снег большими хлопьями падал на ёлку и мальчика, засыпая их толстым и пушистым слоем. Уже было совсем темно, хоть времени было ещё немного. Фонари сияли и переливались, освещая улицу небольшого провинциального городка. — Красиво, да? – спросил Томлинсон, присаживаясь рядом с мальчиком. Тот грустно кивнул головой, незаметно стирая слезинку с раскрасневшейся щеки. — Скоро уже Рождество, — заполнил неловкую тишину Луи. — Сэр, я просто очень долго копил на неё. Я же могу купить её и на день рождения, да? – мальчик посмотрел своими большими глазами на старшего, стараясь не обращать внимание на замёрзшие от слёз щёки. Он узнал парня, ставшего свидетелем сцены на кассе, ещё когда тот только вышел из магазина. Старший покачал головой, широко улыбаясь. Он достал из-под пальто небольшую коробочку с игрушкой и протянул её мальчику, наблюдая, как без того огромные глаза расширяются от изумления. — Это мне? Сэр, спасибо! Возьмите эти деньги, я потом ещё отдам, — мальчик начал копошиться в кармане куртки, не спуская глаз с новенькой игрушки. — Не надо, дружище. Счастливого Рождества! – Луи улыбнулся в последний раз и медленно пошёл к себе домой. — Сэр! – окрикнул его голос, когда он уже немного отдалился. Томлинсон обернулся, а мальчик подбежал к нему и обнял его за пояс. — Спасибо, -- прошептал младший, крепко сжимая парня. Луи улыбнулся и похлопал мальчика по спине. Больше чем модельки машинок он, вероятно, любил делать других счастливыми. * После такого короткого рассказа Гарри и яркого воспоминания того самого кануна Рождества, Луи в корень изменил своё отношение к новоиспечённому помощнику. (Хотя он не собирался пока открывать Стайлсу, что эта история касалась и его самого.) Он стал опекать его чуть больше, чем опекал Зейна когда-то, относился к Гарри как к младшему брату. За какой-то короткий срок он по-настоящему полюбил его, как друга, как младшего брата, боясь позволить себе чувствовать что-то большее. Стайлс же в свою очередь отвечал ему тем же -- он беспрекословно выполнял редкие просьбы начальника, прикрывал того перед Лиамом и стал их с Зейном лучшим другом. Ему было всего семнадцать, но он чувствовал себя уверенно среди взрослых, правда, едва ли их можно было назвать таковыми. Гарри вёл себя по-детски расковано, часто выходил в залы, где общался с посетителями и сам участвовал в интерактивных заданиях. Он смотрел на Луи с восхищением и гордостью, словно сам стал частью чего-то волшебного, где были замешаны только Томмо и Хазза, как стал называть его Луи. Однажды утром Гарри пришёл как никогда рано и какого было его удивление, когда он обнаружил на диване спящего Луи. Он впервые задумался над тем, что его начальник никогда не покидал музей, что было странно даже для него самого. Пару раз парень приходил рано, но всегда заставал Томлинсона бодрым, а сейчас Луи тихо сопел на диване, свернувшись клубочком и уткнувшись лицом в небольшую подушку. Только сейчас Стайлс осознал, что владелец музея жил в музее. Вероятно, спящий Луи был самым трогательным зрелищем, которое Гарри когда-либо видел. Он не смог не умилиться смотря, как тот дергает кончиком носа, как его густые волосы мягко спадают на лоб, как мило он дует губки… Гарри даже забыл снять пальто: он сидел полностью одетым, из-под его шапки выбивались сумасшедшие кудри, а шарф неловко свисал до самого пола. Это было неважно, потому единственное, что было в его голове – Луи. Стайлс сел на диване напротив спящего и осторожно стянул с себя шарф, параллельно задевая гору комиксов, что оставил Зейн. От глухого стука Луи передернулся и сонно потянулся, отрывая один глаз и смотря на Гарри, который виновато улыбался. — Ты давно пришёл? Нужно было разбудить меня, — Томлинсон зевнул и мягко улыбнулся. Он сел на диване, притягивая к себе ноги и закутываясь в плед. — Нет, я только вошёл. Прости, что разбудил, — Гарри нерешительно оглянулся и пересел к Луи на диван, всё же соблюдая дистанцию. — Правильно, а то я бы проспал до тех пор, пока Лиам бы не застукал меня, — Луи высвободил одну руку из-под пледа и осторожным жестом стянул с кудрявой головы уже совсем мокрую от снега шапку. Это снова напомнило ему случай десятилетней давности, когда они были маленькими и сидели под огромной ёлкой у магазина игрушек. Томлинсон широко улыбнулся, наблюдая, как на щеках младшего проступает едва заметный румянец. – Промокнешь и заболеешь, Хазз. — Ты ночевал здесь? – спросил Гарри, благодарно принимая шапку в руки. — Я иногда сплю здесь, — соврал Луи, решив, что Гарри было не обязательно знать, что в последний раз он был в своей скромной и одинокой квартирке неделю назад. Гарри улыбнулся и продолжил мять мокрую шапку в руках. Он не решался сказать что-нибудь ещё, потому что боялся испортить момент. — Когда у тебя день рождения? – Стайлс сменил тему, чтобы продолжить разговор и чтобы Луи не вставал. — Совсем скоро, в Сочельник, — Луи пожал плечами и кивнул головой на пальто Гарри. – Сними его, здесь не так уж и холодно. Гарри послушно встал, чтобы раздеться. Луи не сводил с него глаз. — Я уже придумал, что подарю тебе на Рождество, — буркнул Стайлс, вешая пальто. – Ты будешь рад, я думаю. — В таком случае мне придётся подарить тебе что-нибудь на Рождество. — Я буду рад, — Гарри вернулся к Луи на диван и в этот раз сел немного ближе. – Я подумал, может нам следует… В этот момент дверь тихо открылась и в Игровую вошёл Зейн, широко улыбаясь и держа огромный пакет в руках. Он отряхнул с головы снег и засмеялся. — Если бы вы почаще выходили бы на улицу, мистер Томлинсон, то вы бы знали, что там уже настоящая зима! – парень разделся и кое-как влез на диване между Луи и Гарри. – Уже скоро Рождество, а мы ничего не делаем! Парень распахнул пакет, и все заглянули внутрь. Там была целая гора мишуры, праздничных огоньков и украшений. — Точно, как я мог забыть! – Стайлс восторженно вскочил с дивана. – Пора всё украшать, я куплю ещё игрушек и ёлку! — И ещё нужен искусственный снег! – подхватил Луи. — И снеговики! И Санта! – Зейн так же восторженно подпрыгивал на месте. – Нам нужно столько всего успеть! — Это точно, давайте пойдём за украшениями сегодня? – Луи встал с дивана, направляясь к столу Лиама, где он мог оставить записку, которую тот совершенно точно найдёт. Гарри и Зейн дали друг другу пять, весело хохоча, и начали собираться, пока Луи что-то быстро писал на бумажке. — Предлагаю сначала заехать позавтракать, — предложил Гарри. – Нам понадобится много сил. — Абсолютно согласен! – воскликнул Зейн. – Я так рад, что ты с нами, а не этот зануда Сэм. И трое парней уехали на целый день из музея на зло Лиаму, который, как бы сам этого не скрывал, но всё-таки устал от постоянной навязчивой компании Сэма. Лишь перед самым закрытием Зейн, Гарри и Луи на машине последнего приехали обратно, привезя с собой бесконечное количество украшений и гирлянд. А ещё они привезли пиццу, что порадовало всех сотрудников, которые к вечеру проголодались до смерти. Украшением залов и всего музея в целом занялись все оставшиеся люди, включая Лиама. Они давно забыли, что перед каждым Рождеством они все вместе собирались и устраивали вечеринку прямо в музее, но именно в тот вечер Луи напомнил им о той традиции. Коллектив теперь больше напоминал дружную семью, где каждый любил коллегу. Элеонор и Софи расставляли пластиковых снеговиков и Санта Клаусов, Луи и Лиам разбирались с электрическими гирляндами, а Гарри и Зейн занимались всем подряд и ничем одновременно. Они скорее мешали всем остальным заниматься делом. — А Зейну нравится Лиам! – громко прокричал Гарри, путаясь в мишуру и убегая подальше от брюнета, в чьих волосах было уже немало блёсток. — Что? Да ты ответишь за свои слова! – парень бросился вдогонку за Стайлсом, брызгая того искусственным снегом из баллончика. — А вообще-то, он прав, — намекнул Луи Лиаму, который сидел вместе с ним и распутывал новые гирлянды с разноцветными лампочками. — А вообще-то, я знаю, — подмигнул Лиам, загадочно улыбаясь. – Знаешь, я думаю о том, чтобы позвать его к себе домой на Рождество. Но я не думаю, что он согласится… — Ты… что?! – глаза Луи расширились, и он выронил лампочку. – Почему ты не сказал мне раньше? Как давно ты понял? — Ну… вчера он попросил подвезти его до дома и… — парень замялся. — Вы переспали?! – заорал Луи, привлекая внимание всех в помещении. Он неловко улыбнулся и тихо продолжил. – Я в шоке, Пейно, как ты мог скрывать это от меня? — Я знал, что ты растрепешь это всем! – Лиам сбавил тон и заговорщически посмотрел на начальника. – Лучше скажи, как вы с Гарри так быстро сблизились? Ты же знаешь, что ему всего семнадцать? Я не хочу, чтобы ты остаток дней прогнил в тюрьме.. А хотя так я, вероятно, получу повышение и … — Лиам! – закричал Томлинсон, а пробегавший мимо Зейн брызнул снегом на Пейна. — Малик! — Давай, накажи меня! – прокричал брюнет, убегая в Игровую комнату. Лиам бросился прямо за ним. Гарри остановился и сел на место, которое буквально секунду назад было занято Лиамом. — Как дела? – поинтересовался он, помогая Луи распутывать гирлянду. Он то и дело касался своими холодными пальцами тёплых рук Томлинсона. — Отлично, — едва успел ответить тот, как вмешалась Элеонор. — Лу, мы закончили тут. Можно мы пойдём домой? – девушка показала рукой на украшенный зал. – Вам осталось только повесить гирлянду. Томлинсон активно закивал головой и попрощался с девушками. Гарри обнял каждую на прощание, что заставило Луи в очередной раз улыбнуться. Когда парни остались одни, они молча продолжили распутывать огоньки; Луи думал о Гарри, а Гарри думал о Луи. Было так просто и легко сидеть рядом на маленькой скамеечке, держа в руках переливавшиеся лампочки и чувствуя тепло соседа. Тишину ничто не нарушало, кроме небольшого танцевавшего снеговика, который играл знаменитую рождественскую мелодию. Спустя некоторое время телефон Луи завибрировал, оповещая о новом входящем сообщении. big payno: «мы уехали, нам нужно срочно кое что починить у зейна дома, будем завтра утром. или послезавтра вечером. и томмо помни, что гарри всего 17 ;))» Томлинсон засмеялся, и Гарри тоже посмотрел на экран телефона того. Но, к счастью, Луи успел спрятать его. — Это Лиам, он написал, что у них с Маликом намечается кое-что очень не приличное, — улыбнулся Луи. – Кажется, мы закончили с лампочками, давай проверим. Гарри послушно встал и направился к розетке. Через мгновение всё помещение наполнилось светом гирлянды. — Думаю, что нужно выключить свет, — едва предложил Луи, как Гарри выполнил и эту просьбу. Зал засиял разными цветами, создавая невероятно уютную атмосферу. Стайлс сел на место, почти прижимаясь к Луи. — Томмо, а ты, правда, здесь живёшь? – спросил он, поправляя свои кудрявые волосы. Луи отрицательно покачал головой, не в силах оторвать взгляда от этих огромных зелёных глаз, что в свете рождественской гирлянды становились ещё загадочнее и красивее. — А где твой дом? — На окраине у меня есть небольшая квартирка, которую я снимаю с восемнадцати лет. Но мне не нравится там бывать, там пусто и одиноко. — Почему ты не продашь её тогда? — Я храню там кое-какие вещи, которые не могу приносить в музей, — пожал плечами Луи. – Старые и самые любимые машинки, которые, в общем-то, не стоят ничего, но с ними связано много разных воспоминаний. — Каких, например? – Гарри был как неугомонный любопытный ребёнок. — Ну, моя самая первая моделька, потом первая, на которую я сам заработал, и ещё… — Луи вспомнил про ту, что он купил в тот день, когда они с Гарри встретились десять лет назад. — И..? Томлинсон не знал, как рассказать младшему о том, что произошло тогда так, чтобы парень в это поверил. Это, действительно, не было похоже на правду, но это было самой настоящей правдой. — Я бы хотел посмотреть на них, — мечтательно проговорил Гарри, устраивая голову на свои руки. Его глаза искрились, как у ребёнка, который задумал какую-то шалость . – Интересно, какие модельки ты считаешь любимыми. — Мы можем посмотреть на них, — неожиданно для самого себя сказал Луи. – Поехали, если хочешь, конечно. Младший подпрыгнул на месте и засмеялся. Он ожидал этого предложения. Ему было всего семнадцать, как говорил Лиам, но ему было до жути скучно быть натуралом, как говорил Зейн. Просто это кудрявое чудо вовремя свалилось в руки Луи прямиком перед Рождеством. — Конечно, хочу! Тогда они выключили всё в музее, и Луи впервые за долгое время закрыл дверь в Игровую, оставляя свой мир отдыхать от него. Парни сели в машину, и Томлинсон не спеша повёз Гарри к себе домой, надеясь, что то, что ему не давало покоя по ночам, испарится после этой ночи. Но он не хотел делать ничего такого, что вспугнуло бы совсем ещё ребёнка Гарри. Ему же было всего семнадцать лет. Квартира старшего всегда была уныла и одинока, но с появлением в ней восторженного Гарри она как-то приобрела уюта, едва заметного, но явно ощутимого Томлинсоном. Он смотрел, как Стайлс неуклюже скидывает с себя ботинки, ходит, осматриваясь по сторонам, и прыгает на диван, который никогда не был мягким и приятным. Но именно в тот момент Луи решил сесть на него. — Хочешь чаю? – спросил Луи непринуждённо. – А потом я покажу тебе самые любимые модельки. Гарри смотрел томным взглядом на Луи, не совсем понимая, что тот спрашивал у него. Он просто кивнул головой, прищурив глаза и смотря, как старший медленно встаёт и направляется на кухню. Когда тот вышел, Стайлс встряхнул головой, вытряхивая навязчивые мысли, что постепенно перерастали в приятную тяжесть внизу живота. Он не хотел делать ничего, что испугало бы Луи. — Прости, но я был здесь так давно, что даже не знал, что у меня нет сахара, — крикнул парень из кухни. – Могу предложить взамен печенья, пойдёт? — Да, это было бы отлично, — крикнул в ответ Гарри и встал с дивана, чтобы внимательно осмотреть холостяцкое жилище, но Томлинсон не дал ему закончить то, что он начал. — Смотри, я захватил из спальни вот это, — Луи протянул в руки парня крошечную модельку. – Я получил её на своё самое первое Рождество. Папа подарил её маме, когда она родила меня. Гарри широко улыбнулся, катая машинку по ладони. Его ямочки заставили Луи завороженно смотреть на него. — А где остальные? — В другой комнате, — сказал Луи и жестом позвал парня за собой. Он открыл дверь в небольшую спальню, где на стенах были прикреплены полки, заполненные различными машинками. — Ого, здесь прямо как в музее, — прошептал Гарри проходя внутрь и осматривая модели на полках. — Только здесь все экспонаты связаны лично со мной, — Томлинсон мягко улыбнулся и подошёл к одной из полок. Он достал ту самую машинку, что купил в тот день, когда подарил семилетнему Гарри подарок. – Вот эта хранит очень много воспоминаний. — О, я помню, когда я был маленьким, такие были очень популярными! – Гарри катал её по рукам. – Какие воспоминания с ней связаны? — Самые приятные, — Луи закусил губу, наблюдая за тем, как младший медленно катает машинку уже по его руке. Гарри прокатился машинкой от самой ладони старшего до плеча, не в силах сдержать улыбку. Он осторожно свернул с плеча на грудь парня, делая там круг и поднимаясь по шее на голову. Луи сглотнул, когда почувствовал холодный металл на нежной коже шеи. Младший ухмыльнулся и продолжил свой путь к губам Томлинсона. Когда машинка коснулась самих губ, Стайлс легко снял её и приблизился к Луи, закусывая губы и томно смотря прямо в глаза старшего. Он одним взглядом спросил разрешения на поцелуй, а Луи одним вздохом разрешил его. Гарри было всего семнадцать, и он соблазнял Луи, а не наоборот. Младший медленно раскрыл рот и прижался своими губами к губам Луи, закрывая глаза и кладя машинку на первую попавшуюся под руку полку. Томлинсон сразу же начал отвечать на поцелуй, едва сдерживая подступившую страсть. Гарри обхватил парня за талию и прижал к себе. Его язык и губы двигались синхронно с губами Луи, его руки изучали спину, сжимая и разжимая тонкую ткань его футболки. От напряжения и возбуждения кружилась голова, но Гарри не хотел разрывать поцелуй, чувствуя необходимость в постоянном присутствии Луи в себе. И это желание было лишь вершиной айсберга. Он притянул парня на себя и повлёк за собой на кровать, затем падая на неё. Луи, оставшийся стоять у кровати, посмотрел на подростка, что развратно кусал собственные раскрасневшиеся губы и смотрел возбуждённо из-под тяжёлых век. Луи уже не мог думать о возрасте парня, когда тот поманил его пальчиком к себе, отползая к самому изголовью. Томлинсон быстро стянул с себя футболку и осторожно залез на кровать, где его снова встретили жадные губы Гарри. Старший начал судорожно стягивать футболку с парня, пытаясь не разрывать поцелуй. Когда с ней было покончено Гарри медленно перешёл на шею Луи, посасывая и прикусывая её. Тот не мог не застонать от этого. Руки Луи скользили по нежной коже на груди подростка, чувствуя каждый её миллиметр. Он спускался ниже и ниже, постепенно достигая узких джинсов парня. Когда его рука задела набухшую выпуклость, Гарри едва слышно простонал и перевернул Луи, оказываясь сидящим на нём. Он окинул взглядом весь торс старшего, а затем жадно припал к нему, вылизывая и целуя грудь и живот парня. Стайлс продолжал медленно, но верно достигать ширинки и пуговицы на штанах Луи. Он развратно посмотрел на Луи, который уже не мог ровно дышать, и потянулся к свободным, по сравнению со своими, джинсам. Гарри провёл языком дорожку от пупка до самой пуговицы и расстегнул её. Томлинсон рвано выдохнул, наблюдая, как подросток склонился над его джинсами. Младший без колебаний стянул джинсы с парня и скинул их на пол, принимаясь за боксеры, что были уже совсем неуместны. Одним движением он отправил их вслед за джинсами. Луи задержал дыхание, видя с каким неподдельным восхищением Гарри смотрел на покачивавшийся член. Гарри никогда никому не делал минета, ему же было всего семнадцать, но он чувствовал острую необходимость в том, чтобы доставить старшему особое удовольствие. Он медленно облизнул губы и сжал рукой член у Луи у основания, вызывая электрический разряд на теле Томлинсона. Затем он начал медленно двигать рукой, смазывая пальцами естественную смазку с головки. В тот момент, когда Луи выгнулся в спине, Гарри склонился над членом ещё ниже и осторожно взял его в рот. Он постарался заглотить его полностью без подготовки, но Луи был слишком большим для него. Подросток просто не ожидал, что тот окажется таким огромным. Луи начал непроизвольно толкаться бёдрами вверх, а Гарри не мог отказать своему начальнику, стараясь изо всех сил взять как можно больше плоти. Губы Стайлса опухли, но он продолжал активно двигаться вверх и вниз, доставляя необыкновенные ощущения Луи. Томлинсон едва переводил дыхание, когда смотрел на то, как Гарри склонился над его членом, как его щёки впадали, когда он поднимался вверх, как его кудрявая чёлка щекотно спадала прямо на глаза. От одного этого вида он почувствовал, как оргазм подступает к нему. — Хазза, я … сейчас … — Луи простонал в голос. Тогда Гарри медленно оторвался от члена, напоследок оставляя лёгкий поцелуй на головке. Он подтянулся на руках и прижался к покусанным губам Луи. В это же время он начал стягивать штаны с себя, что причинило ему немало неудобств – эти джинсы были такими узкими, что они с трудом слезли с него. — Луи, я хочу, чтобы ты вошёл в меня, — прошептал Гарри в губы старшему, не разрывая поцелуй. — Малыш, совсем не обязательно делать этого, — сказал Луи, противореча своим желаниям и фантазиям. – Я могу и сам закончить. — Луи, я хочу, чтобы ты взял меня, — не унимался Гарри, целуя шею парня и гладя руками его грудь. — Ты уверен? Ты же ещё совсем… — Лу, я хочу, чтобы ты трахнул меня! Я хочу чувствовать твой грёбанный член в себе, ясно? – закричал Гарри, ложась на спину и притягивая на себя старшего. Томлинсон уже не мог держаться. Он поцеловал Гарри в лоб и сел у того между ног, широко раздвигая их. — Скажи, если будет больно, — прошептал Луи и, намочив палец слюной, осторожно приставил его к узкой дырочке подростка. Он боялся, что окажется слишком большим для юного парня. Разработав достаточно одним пальцем, Томлинсон добавил второй, а затем и третий, когда Гарри снова сжался. — Прости, я не специально, — пробормотал Гарри, пытаясь вновь расслабиться и откинуться на подушки. Луи чмокнул его в щёку и продолжил разрабатывать дырочку с самого начала. Скоро подросток снова раскрылся так, что Луи мог бы войти в него. Томлинсон в очередной раз вопросительно посмотрел на сосредоточенного Гарри, спрашивая разрешения. — Блять, давай же, Томмо! – Гарри облизал сухие губы. Старший осторожно поддрочил себе и поднёс головку прямо к дырочке. — Ты самый красивый парень, какого я только видел, — сказал Луи, пытаясь успокоить подростка. После этих слов Гарри решительно улыбнулся, и Томлинсон медленно вошёл в него до самого конца, обнимая Стайлса и целуя его щёку, по которой скатилась слеза боли. Они замерли, привыкая к новым ощущениям, а у Луи сносило крышу от того, каким узким был парень. Когда дыхание Гарри более или менее выровнялось, он прошептал, чтобы Луи начал двигаться. И Луи начал двигаться: сначала медленно и осторожно, постепенно набирая темп. Он задел простату подростка, заставляя того содрогаться от удовольствия и выгибать спину навстречу губам Луи, исследовавшим его грудь. В комнате стало душно, и стоны Гарри, звучавшие в унисон с тяжелым дыханием старшего, заполнили всё пространство. Луи наращивал темп, двигаясь всё быстрее и быстрее, пока он сам почти не выбился из сил. Первым кончил Гарри, когда Томлинсон в очередной раз задел простату, а затем и сам Луи, видя, как лицо Гарри наполняет счастливая и уставшая улыбка. Гарри кончил себе на живот, а Луи кончил в него. Разноцветные салюты показались Луи даже лучше, чем от марихуаны с Зейном. Он упал на грудь парня, совсем выбившись из сил. — Томмо, я, кажется, люблю тебя, — прошептал Гарри, целуя старшего в макушку и крепко обнимая его. — А я совершенно точно люблю тебя, — сказал Луи в ответ. Они полежали ещё немного, потом вместе приняли душ и наконец выключили чайник, из которого почти выкипела вода. В ту ночь Луи не думал, что его квартира была пустая и одинокая, а Гарри не чувствовал себя ребёнком. На следующее утро они приехали в музей уже после его открытия, чем не на шутку перепугали Лиама, привыкшего к тому, что Томлинсон покидал здание лишь для того, чтобы переодеться и иногда сходить в магазин. Зейн же сразу догадался, в чём было дело, но он и виду не подал. Но это только до обеда. Когда все собрались в буфете, чтобы пообедать, а Гарри и Эль весело копошились за стойкой, подогревая пиццу и готовя чай для всех, Малик придвинулся ближе к начальнику и многозначительно вздохнул, дёргая плечами. — Что на этот раз? – безучастно поинтересовался Луи, пролистывая очередной комикс. — Тебе не кажется, что у Стайлса походка стала мужественнее? Луи посмотрел на брюнета, а тот поиграл бровями. — Что ты имеешь в виду? – недоумевал Томлинсон. — Ну, — протянул тот загадочно. – Он теперь стал мужчиной, смотри же. Луи посмотрел, как Гарри ещё более неловко, чем обычно прошёлся от одного конца стойки к другому, покачивая бёдрами и широко расставляя ноги. Тогда-то до Луи и дошло, что именно имел в виду Малик. Он расширил глаза, отворачиваясь от подростка и утыкаясь в комикс. Его щёки начали заливаться предательским румянцем. — Так я был прав?! – восторженно прокричал Зейн. – Я же знал! А Лиам говорил, что ты не поступишь так с ребёнком. — Заткнись, Зи, — прошипел Луи, а его губы постепенно изгибались в улыбке. — Да ладно тебе! Видно же, что всё было за-ши-бись! Ну, признай же, педо-Томмо-фил. Луи не сдержал смех, заливисто хохоча и привлекая внимание Гарри. Тот весело посмотрел на старшего, невольно заражаясь смехом того. — Это было ещё лучше, чем Человек Паук после марихуаны, — признался Томлинсон, а Малик утвердительно кивнул головой. — Натуралом быть скучно, — в очередной раз сказал он и продолжил есть пиццу. * С того времени, как Гарри утроился на работу в музей, прошло не так уж много времени. Рождество и день рождения Луи неотвратимо приближались, принося ещё больше праздничного настроения. Зейн и Лиам теперь уже официально встречались, всё же продолжая страстно ругаться и не менее страстно мириться. Сэм показал себя отличным малым, но мистер Пейн всё равно уволил его, потому что парень казался чрезвычайно амбициозным, сразу метя на место Лиама. Но на его замену помощник нашёлся ещё быстрее — молодой блондин, приехавший на стажировку из Ирландии, Найл Хоран. Он оказался ещё лучше Сэма, и восторгу Пейна не было предела. Гарри и Луи были всегда вместе, и это чувствовалось как нельзя правильно. Младший ровнялся на старшего, постоянно оборачиваясь и ища его взглядом, чтобы увидеть одобрение в серо-голубых глазах. И Луи никогда не подводил его в этом – он всегда был рядом, чтобы поддержать своего парня. Томлинсон так и не сказал Стайлсу про случай десятилетней давности, потому что Гарри, в общем-то, было необязательно верить в это. Он любил парня таким, какой он был. Луи просто дал себе клятву – во что бы то ни стало, всегда охранять и оберегать своего маленького кудрявого Хаззу. И, кстати говоря, он никогда не предавал клятву ещё очень-очень долгое время. Они были вместе. Они были Луи и Гарри, Томмо и Хазза. У них было одно хобби и любимая работа. У них были преданные друзья. И остальное никогда не было и не будет важно.