Звездочет

смерть уйдет, а любовь — останется. я встречаю тебя на станции, в красной курточке, мысли мятые. а твой поезд на полдевятого. спать до одури сильно хочется. этот поезд никак не кончится, за вагоном вагоны тянутся. жизнь уйдет, а любовь — останется. мы лежим на кровати, робкие. обсуждаем мой город с пробками — я на них постоянно жалуюсь, на трамвайную спинку алую, на вахтёршу, соседок, истины, на картошку, что утром чистили. после жалоб целую медленно, у тебя губы словно медные, у тебя пальцы словно золото. счастье бьёт меня крепко молотом, это даже не наша комната: дверца шкафа как «ес» изогнута, а под окнами ходят пьяницы. злость уйдет, а любовь — останется. мы гуляем холодным городом, мы бедны, непристойно молоды и за руки, как дети, держимся, а глинтвейн остывает в термосе. пахнет серой, сосной и праздником. дети носятся — ух, проказники. разговоры под вечер глупые, я тебя через куртку щупаю, на безлюдной и темной улице, ты опять недовольно щуришься. мы уйдем, но любовь останется. после нас тоже будут раниться друг о друга подростки, взрослые, старики, малышня курносая. будут вместе лечить ранения, создавать дураков и гениев, а потом мир взорвется, схлопнется. я иду к тебе в старых шлёпанцах, ты ко мне — босиком. все правильно. жизнь забрали, любовь — оставили.