Враги

      - Мы враги.       - Заткнись.       Она поцеловала его грубо, не давая больше сказать ни слова. Она хотела его, и это было самое странное. Кажется, мужчина вполне разделял ее желание, только он был слишком правильным, чтобы даже признаться себе в этом. На секунду, однако, он забыл, кто он такой, и ответил на поцелуй, но почти сразу же взял себя в руки, чему она нисколько не удивилась. И все же ей хватило того короткого мгновения, чтобы понять, что даже Капитан Америка может поддаться своим желаниям.       - Ты должна уйти, - Кэп с силой оттолкнул ее, схватив за плечи. Его губы странно покалывало.       - Боишься? – зачем-то усмехнулась она. Ее волосы были откинуты назад, и он снова видел ее шрам на щеке.       - Нет, мэм, я не боюсь своих врагов, я борюсь с ними.       Гадюка пристально разглядывала его лицо. Он долгое время был в заключении, как и она, и все же нисколько не изменился. Все тот же уверенный взгляд и твердые убеждения.       - Но сегодня ты спас меня.       - Сегодня нам пришлось объединиться перед лицом еще более опасного врага.       Он пытался прочесть в ее глазах, чего она добивается. Она пришла в оружейный отсек вслед за ним. Зачем? Зачем она поцеловала его?       - Уже можешь отпустить меня.       Только сейчас Стив заметил, что все еще сжимает ее плечи. Не отводя глаз, он медленно опустил руки. На его настойчивый взгляд девушка отвечала тем же. Роджерс почувствовал, что покалывание на его губах вновь возвращается.       - Бедный Капитан, - заговорила Гадюка. – Я же вижу, как ты хочешь поймать меня. А тут такой шанс. И все же ты знаешь, что я помогла тебе, и ты позволишь мне уйти.       - Я даю тебе минуту, - Кэп отвернулся от нее, давая возможность скрыться. Но она не уходила.       - Ты был заморожен несколько десятков лет. Каково это, вернуться в мир, где у тебя никого не осталось? Ни одного дорогого тебе человека из твоей прошлой жизни.       Капитан стоял, как-то неестественно сгорбившись. Она знала, что это его больная точка, потому что сама пережила многих, с кем имела дело. Только в отличие от него, ей это нравилось. Никто и никогда не удерживал ее на месте. Одиночество делало ее сильнее.       - Ты, - вдруг зло проговорил Роджерс, процедив сквозь зубы.       - Я? – откликнулась она удивленным голосом.       - Ты все еще жива, - он понимал, что у него действительно никого не осталось, а его враги продолжали топтать эту землю.       - Забавно, - она стояла за его спиной, но он мог поклясться, что она усмехается. - Все твои друзья умерли, но твои враги остались. Зола, Штрукер, Земо. Они все живы. И я.       Стив резко развернулся. Он явно не желал показывать свою боль, да только вот она разглядела ее в глазах. Он прожигал ее взглядом, а она не скрывала своей улыбки. На самом деле, ей было немного жаль его. Он был чересчур принципиальным, и страдал от этого. А ей хотелось доказать, что быть злодеем не значит быть плохим, это значит быть свободным.       - Мисс, после приземления вы будете немедленно доставлены в тюрьму Щ.И.Т.а, - его голос был слишком холодным для хорошего парня.       - Нет, Кэп. Не сегодня, - казалось, Гадюка совершенно не чувствовала опасности.       Он вытащил свой щит. Он и так дал ей слишком много времени. Злодеи не должны разгуливать на свободе. Цель Капитана Америка – защищать мирных жителей, он поклялся в этом, и это то, чем он должен заняться сейчас.       - Убери его, - негромко проговорила девушка, медленно приближаясь к Капитану. – Ты всегда успеешь схватить меня. И для драк у нас будет время. Но сейчас у нас осталось одно незаконченное дело, Стив.       Она была совсем близко, и вся его решительность вдруг куда-то испарилась. Он понимал, что должен сражаться, но не мог сделать и шага. Он успел подумать, что, возможно, месяцы заключения не могли не сказаться на его разуме, и все же здесь было что-то другое. Здесь были лишь он и она.       Гадюка коснулась его лица своей рукой. Он вздрогнул. Все это было слишком неправильно. Это противоречило всему его существу. И все же когда она во второй раз за этот день поцеловала его, он не смог противиться.       Ее губы были удивительно горькими, и от этого кружилась голова. Он чувствовал вкус запретности и неправильности, но не мог бороться. Она увлекала его за собой во мрак, и впервые в жизни он думал, что мрак с ней – прекрасен. Он знал, что будет проклинать себя за свои действия, но уже не мог остановиться. Обхватывая ее талию, он вдруг понял, что спасая ее тогда на корабле скруллов, он запретил себе признаваться, что хочет ее.       Она неожиданно потянула его на себя, и оказалась прижата к стене. Ударившись спиной, она слегка застонала, но поцелуй не прервала. Ей нравилась эта боль. Так все и должно было быть, ведь она целовала своего врага.       Она хотела почувствовать его кожу под своими пальцами, но он не торопился скидывать свой костюм. Ее это злило; в пальцах что-то пульсировало, и она, желая заглушить это ощущение, еще сильнее впилась в его губы и прижалась к его телу. Он чувствовал ее желание и сам начинал распаляться еще больше. Ему пришлось отстраниться, потому что он непреодолимо хотел скинуть ее одежду. Не спрашивая разрешения, он в совершенном исступлении стянул с нее майку.       - Ну и как вам такой поворот событий? – усмехаясь, проговорила Гадюка.       Мужчина посмотрел на нее, и она вдруг увидела сомнение в его глазах. Он начинал приходить в себя, осознавая, какую ошибку совершает. Она не могла позволить ему остановиться.       - Ближе к делу, Капитан.       И она притянула его к себе. Теперь ее спина чувствовала холод стены, и мурашки пробегали по всему телу. Или же это была реакция на его прикосновения. Он опустил руки на ее талию, а затем почти с осторожностью начал подниматься все выше, доходя до груди, которая вздымалась от тяжелого дыхания. Девушка выгнулась. Чувствовать его прикосновения становилось невыносимым. Даже если он и был заморожен последние семьдесят лет, в это сложно было поверить. Потому что жар, который шел от него, заставлял все ее существо гореть.       Наконец, он начал избавляться от своего костюма. Она помогла ему скинуть верхнюю часть, а потом, даря ему очередной продолжительный поцелуй, принялась исследовать его тело. Без костюма Стив был гораздо лучше. Ей хотелось бы вечно касаться его груди и чувствовать напряжение в его руках.       Стон вырвался непроизвольно, но он утонул в поцелуе. Она не хотела торопиться, и все же ей нужно было больше.       - Ближе к делу, Капитан, - прошептала она над самым его ухом.       Он не заставил себя упрашивать. ***       И все же теперь он жалел. Он знал, что совесть замучает его, и все равно поддался мимолетному желанию. Забыть не получалось, потому что Гадюка не выходила из его головы. Он все еще помнил ощущения от близости с ней и понимал, что он просто не хочет это забывать. Перед глазами стояла сцена, когда она уходила от него.       - У тебя есть минута, Гадюка, - сказал он ей, надевая свой костюм обратно под ее пристальным взглядом.       - Ты хотел сдать меня Щ.И.Т.у, - ответила она, разглаживая рукой волосы. Девушка с самого начала знала, что сегодня он даст ей уйти.       - Минута, - он не смотрел на нее. Воспоминания были слишком свежи. Она все еще была слишком желанна.       - Что ж, Капитан, ты же понимаешь, что это ничего не значило.       - Мы враги, - коротко кивнул он.       - И в следующий раз я убью тебя.       - Не нужно быть столь самоуверенной, мисс. Сорок секунд, - он наконец обернулся и встретился с ней взглядом.       Она ничего не ответила. Встряхнув волосами, она выскользнула из комнаты. Напоследок Роджерс снова успел заметить ее шрам. Странным образом обезображивая ее лицо, он делал ее особенной. И все же Кэп не мог позволить себе такие мысли. В его время всегда все было ясно: врага – победить, друга – обнять. И вот сегодня он сделал то, что совершенно не укладывалась в его голове. Он уже проклинал себя за это, но не мог ничего изменить.       Он вышел из оружейного отсека. Они наконец прибыли на Землю. Теперь он немедленно должен был вернуться к Мстителям, потому что сейчас его миссия - спасти мир от скруллов.       - Капитан, - из мыслей его вырвал голос агента Квотермейна. – Гадюка пропала, похоже, как только мы приземлились.       - Пусть идет. Она нам не нужна. Сейчас у нас есть дела поважнее.       Махнув рукой агенту, Стив покинул аэрошаттл. Он доберется до Мстителей, и они обязательно придумают, как спасти мир. И только после этого он вернется к мукам совести и будет напрасно пытаться забыть об этом дне и о том, что он сделал.