Надо извиниться

Вечером Гермиона все-таки решилась сходить и извиниться перед Сириусом. Она понимала, что виновата, и ей подобает извиниться как приличной девушке. «Да и к тому же мне это ничего не стоит, а он уже второй день из комнаты не выходит.» Гермиона постучалась и осторожно открыла дверь: - Сириус, можно? - Да, проходи, - мужчина сделал приглашающий жест в сторону ближайшего кресла. Гермиона вошла, осторожно оглядываясь по сторонам, словно ожидая подвоха. Сириус встал и подошел к почти пустому письменному столу, выдвигая ящик. - Что ты хотела, Гермиона? – мужчина поинтересовался подозрительно радушно, если учесть их последний разговор, а после как-то недобро усмехнулся. Девушка чувствовала себя в кресле, как будущий заключенный азкабана на суде, поэтому она аккуратно встала и подошла к Сириусу, их теперь разделял только письменный стол. - Я хотела извиниться…, то есть прости меня, пожалуйста, мне не стоило… Я вообще не должна была лезть тебе в душу… Я хочу попросить прощения… Блэк терпеливо выслушав всю громаду практически не связанных предложений, подозвал, дрожащую от нервов девушку к себе и обнял, стараясь успокоить. Гермиона расслабилась в объятьях мужчины и облегченно вздохнула, лишний раз упрекнув себя в том, что в голове все звучало совсем иначе. - В том, что ты не должна была лезть ко мне в душу ты права, а насчет прощения... -мужчина вновь недобро усмехнулся, и на этот раз взволнованная Гермиона заметила эту усмешку, - Ты девочка взрослая, должна знать, как правильно просят. Гермиона поняла, чего хочет от нее Сириус и попыталась вырваться из его объятий, но мужчина склонился к её губам и поцеловал. Он причинил девушке удовольствие одним поцелуем, властно опуская ей руки на талию и разворачивая к себе. - Спустись-ка на коленки...- прошептал мужчина на ухо девушке, обжигая кожу горячим дыханием. На этот раз девушка повиновалась и стала подрагивающими от возбуждения руками, расстёгивать ремень на джинсах Сириуса. Дождавшись, когда Гермиона освободит его член от ставшей тесной одежды, мужчина, как можно осторожней, взял девушку за волосы, направляя и подсказывая, что нужно делать. Вскоре девушка разобралась и смогла самостоятельно доставлять Сириусу удовольствие. С уст мужчины срывались стоны удовлетворения, неразборчивые слова одобрения и возбуждающие ругательства. С трудом оторвав девушку от себя, Блэк мягко помог ей встать и принялся буквально срывать с неё рубашку. Слышался только треск ткани и стук пуговиц, покатившихся по полу. Мужчина припал к губам девушки, лаская руками грудь, уже освобожденную от лишней детали одежды, после он положил девушку на стол, раздвигая её ножки, и, опускаясь на колени почти припал разгоряченными губами к ее лону, а Гермиона, едва сумев возобладать над страстью, в последний момент сдвинула ноги, но Блэк без особых усилий вернул их в первоначальное положение: - Сириус, может не надо? – пытаясь сохранить последние капли собственного достоинства попросила Гермиона. Мужчина провел пальцами по внутренней стороне бедра девушки, показывая, что как бы ему ни хотелось, он уже не может себе отказать: - Надо, детка, надо. Мужчина припал губами к лону подруги своего крестника, доставляя ей неописуемое наслаждение, заставляя выгибаться дугой, стонать, просить еще, он нарочито долго продолжал эту сладкую пытку, делая все медленно и осторожно, прекрасно зная, что девушка хочет большего, но он не мог отказать себе в желании поласкать слух этими, пока еще невинными стонами. Однако сдерживать себя вечно не представлялось возможным. Сириус принялся вводить в нее свой член, стараясь не причинить лишней боли: - Больно будет совсем немножко, - пообещал мужчина, почувствовав тонкую преграду. Гермиона вскрикнула, но Сириус как раз в это мгновение коснулся чего-то в глубине нее, и крик боли сменился стоном наслаждения. Блэк продолжал свои движения, пытаясь сдерживаться на столько, насколько это было возможно. Он увеличил амплитуду движений, чувствуя одобрение Гермионы, в то время как сам рычал и постанывал от её вскриков и движений. Его действия стали более грубыми и порывистыми, Сириус припал губами к шее девушки, желая сделать первый в ее жизни оргазм как можно более приятным. - Ах, ты маленькая блядь… - проговорил мужчина, кончая внутрь Гермионы, ощущая её ответное наслаждение. Блэк помог сесть, ещё не отошедшей от оргазма девушке, которая коротко рассмеявшись сказала: - Теперь, я знаю, во что ты ценишь прощение. Сириус лишь довольно улыбнулся и обнял Гермиону.