Волчий забег

Дилан находился на поднимающейся в гору поляне, усыпанной изумрудного цвета травой и фиолетовыми цветами. В сумраке это всё выглядело как в каком-то фантастическом фильме. Если бы не волнение, подступившее к горлу комком, то Дил, в полной мере насладился бы этой чарующей картиной. Луна уже уходила на запад, а значит скоро наступит утро. Нельзя лишний раз останавливаться. На краю поляны начинался густой лес, уходящий в гору. Поддавшись интуиции, парень направился к деревьям. Воздух, и без того свежий, просто захлестнул Дилана новой, чистейшей волной сразу же, как только он сделал первый шаг на лесную подстилку. Разум просветлел и О'Брайен словно очнулся от бесконечного, преследующего его кошмара. " Чёрт подери, где были мои мозги, когда я ехал сюда? Почему я не остановился? Как я мог поверить какой-то дурацкой книге?!" — кричал внутренний голос. Парень попятился спиной и запнулся о корень дерева, торчащий среди травы. —Чёрт! — только и успел выругаться Дил. Во время падения ему даже показалось, что кто-то, услышав шум, вынырнул из-за дальних кустов и убежал в чащу. Воображение Дилана разыгралось не на шутку. Он лежал на земле, ощущая макушкой холод, исходящий от сырой земли. Его резкая перемена мнения, на счёт цели своего похода, улетучилась, как будто её и не было. На душе стало спокойно, вроде всё так и должно быть, и находиться на закрытой территории ночью, наблюдая широкие кроны деревьев, лёжа на колючих ветках - это абсолютно нормально. Казалось, что внутри парня находятся две разных сущности, тянущие в разные стороны, в конец наплевавшего на всё и вся, Дилана. О'Брайен приподнялся на локтях и огляделся: ни души, даже птицы или бурундучка, какого-нибудь нету. Пусто. Брюнет поднялся и отряхнулся от мелких веточек и листьев. Сумка лежала рядом, он повесил её обратно на плечо и пошёл дальше. Спустя двадцать минут бесцельного хождения между огромных деревьев, Дилан начисто забыл в какую сторону нужно возвращаться, чтобы выйти из лесного лабиринта. Осознанием этого накатило чувством одиночества и безнадёжности. Началась новая смена настроения. Это уже походило на самое настоящее психологическое расстройство. Дил резко осел на землю и уткнулся в одну точку. "Почему я не вернулся сразу? Мне отсюда не выбраться, связи здесь нет. Как глупо вышло...Придурок конченный" — Дилан уже не мог остановиться и обрушивал на себя всё новые и новые обвинения и укоры. Точнее не он сам, а тот "второй Дилан", который пытался образумить его до того, как он пустился в чащу. "Третий Дилан" забился куда-то в уголок сознания и не подавал никаких признаков присутствия, когда он был так нужен Дилану настоящему. Это могло бы продолжаться бесконечно, если бы не резкий треск, вырвавший парня из раздумий. О'Брайен с ужасом заметил в предрассветном тумане размытый силуэт и услышал чьё-то размеренное дыхание. Выйдя из оцепенения, брюнет вскочил с места и побежал в противоположную сторону, как можно дальше от того места, где ему послышался шум. Пробежав совсем небольшую дистанцию, он был вынужден остановиться и перевести сбившееся дыхание. Дил, опёрся о ствол широкого дуба и оглянулся назад, в надежде, что ему удалось скрыться, но надежды не оправдались. Из тумана на него шёл, тот самый, невысокий силуэт. А за ним ещё несколько подобных очертаний. Дилан не мог сдвинуться с места или хотя бы просто пошевелиться, его ноги словно приросли к земле. Страх не давал крику вырваться наружу. А тени приблизились настолько близко, что теперь их можно было разглядеть. Это была стая. Настоящая стая диких волков. Огромные хищники рванулись вперёд. Удар пришёлся в грудь. Человек и хищники стремительно падали в каменистый овраг. Звери сумели приземлиться на сильные лапы и вся стая накинулась на полумёртвую жертву. Это последнее, что помнил Дилан. Его светло-карие глаза потухли.