2.5mg just ain't enough for Me

"Скучаешь ли ты по мне? Потому что я скучаю по тебе" Эти слова вырезались в его таком молодом, но уже таком потрепанном сердце. Слова, заставляющие его слушать одну и ту же песню по несколько раз на дню. Слова, заставляющие его трепетать... Он не знал, скучает ли. Он не знал, правда ли слова в этой песне. Но он знал, что этот парень поет только ему... Фрэнк знал, что все свои песни из нового, наделавшего шума, альбома Джерард посвятил ему, хотя прекрасно понимал, что тот никогда не признает этого. Слишком рискованно. У него семья: жена, ребенок, которых он наверняка любит. Да и у Фрэнка тоже: прекрасная жена, две чудные дочки и озорной мальчишка. Но все это казалось Фрэнку не настоящим и в глубине души он каждый день корил себя за то, что нарушил данную клятву, за то, что до сих пор, после стольких лет, все еще любил его... "Если я не женюсь до тридцати, мы женимся друг на друге" Джерард скучал. Он действительно скучал всем сердцем. Ему не нужна его жена, его дочка, ему не нужен даже целый мир. Единственное, в чем он нуждался, что могло спасти его, падающую в черную пропасть, душу - это Фрэнк. Он любил его также, как и двенадцать лет назад, когда парень только появился в малоизвестной группе. Джерард помнил каждое прикосновение Фрэнка, каждый "пиар" поцелуй на сцене, каждое выгибание его изящного тела под игру на гитаре... Это было слишком великолепным и прекрасным, чтобы забыть. "Что же ты делаешь, Джерард?!- кричал ему младший брат,- остановись, пока не поздно!" Но было поздно. Он слишком повяз в зыбучих песках любви к этому лояльному существу с ореховыми глазами. Он даже не пытался выбраться, а песок засасывал его все глубже и глубже... Он до сих пор там, в этом песке, только голова его еще торчит наружу и еще свободна одна рука. Ему нужна ладонь, способная вытащить его измученное тело из поглощающего вещества... Но руки все нет. Зато есть Фрэнк. Джерард подумал, зачем пытаться, если можно сдаться? Если можно просто попросить его придти и сказать "прости", отдаваясь полностью в его татуированные руки... Теперь, когда стала пропадать рука и почти исчез рот, уже все равно на людей, что будут указывать пальцем, на жену, полностью разочаровавшуюся в муже, на дочь, которая запомнит отца, как слабака, не сумевшего оборвать нить, связывающую его с его миром...с его Фрэнком... Теперь Джерарду не помогут таблетки и процедуры. Ему поможет только одно. Оставшись в полном одиночестве, без жены, без ребенка, Джерард набирает давно забытый, но всем сердцем любимый номер и терпеливо слушает гнусные гудки. Он готов. Готов сделать все, чтобы хотя бы услышать голос своего любимого гитариста, услышать его прощение... Гудки оборвались и на конце ответил человек, в объятиях которого Джерард сейчас нуждался больше воздуха. Он спросил "кто это?", а Джерард неуверенно произнес "прости меня". Воцарилось молчание и трубка была повешена. Джерард убрал аппарат от уха, в изнеможении свешивая руку с дивана и ранняя предмет на пол. Его взгляд остался прикован к одной точке, и свет, который никто не мог у него отнять, погас сам. Он не мог поверить. Он ведь...пытался... Пытался... Джерарда сжало изнутри и судорога, охватившая все тело, повалила его на землю, заставляя кричать и плакать, заставляя истерить. Сейчас он хотел умереть. "Зачем жить,- думал он,- если мой мир, моя любовь, моя жизнь не хочет меня даже слышать?" Но Джерард и не догадывался, как он ошибался. Только услышав звонок в дверь, он резко поднял голову и вцепился взглядом в коричневую преграду. Звонок терпеливо повторился и Уэй встал, подбегая к двери и распахивая ее. На пороге стоял он. Тот, кто спасет Джерарда, кто любил его также сильно, как и он его. Его жизнь стояла перед ним в порванных джинсах, темной футболке, замшевом плаще, слабо и измученно улыбаясь. На его лице будто было высечено "усталость", но Джерард полюбил его еще сильнее, еще крепче, только увидел вновь его прекрасное личико, его глаза. Он знал, что они помогут друг другу, нужно лишь только сказать "прости"... Ветер разгонял серые облака и листву, лежащую на земле у бордюров. Ветви деревьев беспрестанно стучали в окно двум парням, которые сидели в этот вечер на диванчике в желанных объятиях друг друга, не в силах оторвать друг от друга глаз. Столько лет они молчали, но все, что они хотели сказать, уже было спето в их песнях...