3 недели и 33 несчастья

Tuesday, Wednesday break my heart

      До самого вечера Дерек как будто был занят делами, пока наконец не признал, что пытается за работой спрятать от самого себя невнятное беспокойство, оставшееся после разговора с Адамом. Это не было бы так печально, если бы происходило впервые, но в истории с Энжелом Дерек слишком часто прятал голову в песок. И теперь пора было всё-таки расставлять точки над «i».       Он набрал номер Энжа, чтобы удостовериться — с тем всё в порядке, и возможно, даже завести нужный им обоим разговор, но десяток гудков канули в пустоту — Энжел так и не поднял трубку. Что с ним? Спит? Потерял телефон?..       Перестав терзать мобильный, Дерек целый час сумел удерживать себя от всяких предположений, но потом попробовал ещё раз. И ещё. Никакого результата, Энж будто провалился сквозь землю. Хорошо ещё, что в трубке не звучало «Неправильно набран номер» или «Данный абонент в сети не зарегистрирован».       К ночи Дерек потерял терпение, ему было необходимо узнать, что случилось. Выходило, что Энжел не отвечает вот уже несколько часов. И зная, насколько тот талантлив по части мелких неприятностей, Дерек мог представить всё, что угодно — от гибели мобильного телефона под колёсами грузовика или в ванной, до проблем у самого Энжела, так что ему совсем не нравилось оставаться в неведении.       Он сорвался, в рекордные сроки домчал по уже опустевшим улицам к нужному дому и сначала некоторое время смотрел на далёкие окна тринадцатого этажа, пытаясь узнать, которые из них принадлежат Энжелу. Но даже если он посчитал правильно, в этом не было никакого утешения — свет нигде не горел. Старательно игнорируя дурные предчувствия, Дерек поднялся на лифте и открыл дверь своим ключом. Но квартира Энжа оказалась пуста, а его мобильный телефон лежал на кухонном столе и, похоже, уже разрядился.       Энж сам не заметил, когда вечер сменился ночью. Всё это время он, почти не думая, щёлкал кадр за кадром, блуждал по улицам, повинуясь только интуиции. Он даже не мог точно сказать, сколько прошёл, но обнаружил себя с почти разрядившейся камерой неподалёку от дома, в котором снимал квартиру Джерри. Повинуясь внезапному порыву, Энжел отстучал номер на клавиатуре домофона. Возвращаться к себе казалось ему совсем несвоевременной идеей.       — Кто там ещё? — почти недружелюбно рявкнул динамик голосом Джерри.       — Открой, — попросил Энж, внезапно осознав, насколько устал.       Дверь противно заверещала, и он поторопился рвануть её на себя и войти в тёмный подъезд. Квартира Джерри была на пятом этаже, и Энжел решил не испытывать судьбу и подняться безо всякого лифта. Ноги, конечно, гудели, но лучше уж так, чем снова застрять между этажами без всякой надежды на скорое вызволение.       — Почему без звонка? — встретил его Джерри на пороге.       — Мобильный забыл дома, — отмахнулся Энж. — Вот, пробовал новую камеру…       Ему захотелось внезапно выложить старому приятелю все сомнения, все царапающие изнутри мысли, но он одёрнул себя — во-первых, со стороны наверняка показалось бы, что он делает из мухи слона, во-вторых, пришлось бы рассказывать о своих чувствах к Дереку, а в них ещё нужно было разобраться самому. Впрочем, Джерри будто почувствовал, в каком Энжел состоянии, и пригласил его на кухню, где тут же влез в холодильник.       — Я вот даже и не знаю, что ты будешь. У меня, пожалуй, даже пива не осталось… — начал он, что-то высматривая на полках.       — Можно и без пива, — пожал плечами Энж, усаживаясь в углу и укладывая камеру на угол стола, подальше от края.       — Зато есть абсент, — Джерри поставил на стол открытую бутылку минеральной воды. — Как насчёт зелёных фей?       Энжел глянул на него снизу, пытаясь разгадать настроение приятеля. Выражение лица у того было абсолютно непроницаемым.       — Ладно, давай по феям, — согласился он, почти не понимая, зачем это делает. — Только тогда я останусь у тебя ночевать.       — А так и получится, даже если ты ничего не будешь пить, — Джерри хмыкнул, окинув Энжела таким проницательным взглядом, точно ему было видно самые потаённые мысли. — Домой тебя совсем не тянет, уж не знаю почему.       Он вышел из кухни, а Энж прикрыл глаза, чтобы найти в себе самом ответ — почему. Тот оказался очень простым — потому что Дерек в любой момент может переступить порог квартиры. И в этом было и что-то невероятно правильное, и что-то ужасающе несправедливое. А вот разбираться в противоречиях Энжел точно не хотел — ни сегодня, ни когда-либо ещё. Конечно, избежать этого всё равно было невозможно, но выиграть хотя бы вечерок… можно было попытаться.       Кто-кто, а Джерри был мастером оттягивать момент. Он всегда знал, что для этого необходимо. И раз уж сегодня предлагается абсент, то почему бы и нет… Энжел устало провёл ладонью по лицу, потёр переносицу. Да, напиться казалось неплохой идеей. Он слишком давно не позволял себе этого. К тому же теперь-то не надо было думать о работе, и только алкоголь мог остановить поток воспоминаний о Дереке. Наверное.       …Утром, едва рассвело, Дерек проснулся в гостиной Энжела и поначалу даже не понял, где находится. Он с трудом вспомнил, что его сморило сном, пока он дожидался возвращения Энжела. Виски ломило, всё тело затекло от неудобного положения. Дерек поднялся, разминая суставы и потягиваясь. Он надеялся, что сейчас Энжел уже дома. Возможно, просто не решился разбудить его…       Но нет, спальня была пуста, кровать — всё так же ровно застелена, на кухне ничего не изменилось, никто не прятался в ванной… Дерек потёр висок, надеясь, что так немного уймётся грызущая боль, и запустил кофемашину. Приходилось признать, что Энж действительно пропал, ничего не объяснив. Правда, из-за приступа головной боли, да ещё и в таком дремотном состоянии Дерек едва не признал, что Энжела вовсе не существовало, но тут же прогнал эту странную мысль. Нужно было срочно взять себя в руки и представить, куда мог уйти Энж и почему без телефона.       Ничего хорошего не представлялось. То, что Энжел мог забыть мобильный дома, не вызывало удивления. Но именно потому Дерек и волновался — за одной досадной случайностью могло последовать несколько уже не таких безобидных. Энж мог попасть под машину, нарваться на плохую компанию, ему могло стать нехорошо на улице… Отпив глоток из чашки, Дерек обжог язык и резко мотнул головой. Боль в висках взорвалась сверхновой, но зато это помогло отбросить паникёрские мысли. Да и вообще, они больше подходили сходящей с ума от невозможности контролировать чадо матери, а не взрослому мужчине.       Признав собственную неадекватность, Дерек оглядел кухню и приметил зарядное устройство. Конечно, Энж наверняка подзаряжает телефон в последнюю минуту, когда пьёт кофе перед выходом! Ковыряться в чужих сообщениях, безусловно, нехорошо, но… Дерек простил себе ненадлежащее поведение и включил мобильный.       — …Вот такие дела, — добавил Энжел и только в тот момент понял, что Джерри не слушает и уже склонил голову на руки, едва ли не засыпая. Между задёрнутых штор пробивалось мягкое сияние — наступило утро. Оглядев гостиную приятеля, Энж чуть качнул головой — пара пустых бутылок абсента, последняя порция которого ещё зеленела на дне бокалов, разворошённая коробка с рафинадом, наполовину опустевшая бутылка минеральной воды… Они пили без закуски, сначала даже не разговаривая, затем вспоминая студенческие годы, а потом…       Энжел не был уверен, но, кажется, он всё-таки рассказал Джерри больше, чем следовало, правда никакой реакции на это не последовало — ведь приятель почти отключился.       В голове была странная пустота, а в желудке, напротив, как будто накопился комок чего-то инородного. Энж вздохнул, понимая, что, скорее всего, его ждёт мучительное похмелье. Но зато никаких чувств… Почти никаких, поправился Энжел тут же, потому что подумал о Дереке. Безумно хотелось услышать со стороны, как он рассказывал Джерри о своих проблемах, умолчал ли о чём-то или нет, но абсент не позволял отмотать разговор в памяти.       — Джерри? — позвал Энж, но в ответ услышал только невнятное мычание. Это было странно, ведь на самом деле тот напивался медленнее, чем сам Энж.        «Может, я пьянее, чем мне кажется?» — подумал он. Мысль страшно развеселила, но смешок вышел жалкий, хрипловатый. Энжел залпом допил абсент, почти дёрнувшись от ощущения, когда алкоголь пробежал по горлу. Немного затошнило, но это ощущение быстро улеглось.       — Джерри, я пойду в душ, — сообщил Энж, пока не представляя, как именно собирается осуществить этот план. Подняться казалось почти невыполнимой задачей.       — Иди-и-и, — позволил Джерри спустя минуту. Он устроил голову на руках и не собирался шевелиться. Голос его казался записанным на плёнку и пущенным на другой скорости, так медленно и странно. Это тоже смешило, но Энжел только улыбнулся.       Он встал, ухватившись за подлокотники кресла, и некоторое время привыкал к новому положению тела. Голова закружилась, и вместе с этим ощущением пришло в движение всё вокруг, комната медленно плыла, потолок, уже раскрашенный поднимающимся солнцем, покачивался, будто был наполненным воздухом куполом парашюта или воздушного шара.       — А… Энж, — вдруг ожил Джерри. — Ты бы позвонил ему.       — Позвонил? — Энжел, задумавшийся о полётах, не сразу понял, о чём речь. Ему представился колокол, звенящий на ветру. — Позвонил?..       — Дереку, — добавил Джерри, приподняв голову. — Тебе с ним… поговорить…       Собрав все образы в голове, Энжел наконец-то понял, о чём идёт речь, и нахмурился. Он пошарил по карманам, но мобильника не было.       — Не могу, — резюмировал он. — Я потерял телефон.       — Вот почему ты пришёл, не позвонив предварительно, — философским тоном заключил Джерри и снова уткнулся лицом в стол.       — Нет! — Энжел точно знал, что всё было не так, но как именно — начисто стёрлось из памяти.       — Ты шёл… в душ, — напомнил Джерри.       — Шёл, — согласился Энж и сделал первый шаг, опасаясь, что из-за неловкого движения воздушный купол потолка рухнет на голову. Боль, взорвавшаяся в затылке, действительно была похожа на удар, но потолок продолжал покачиваться на своём месте. Рассудив, что дойти до ванной будет вполне безопасно — по крайней мере, для окружающего мира, Энжел медленно вышел из комнаты и двинулся по коридору.       Последний звонок… Вглядевшись в цифры номера, не занесённого в телефонную книжку Энжа, Дерек отставил чашку кофе в сторону. Он знал этот телефон! Торопливо достав собственный смартфон, Дерек листнул сохранённые контакты, размышляя, а потом просто вбил номер в поиск.       Адам Ланкастер!       — Чёрт тебя дери, — вырвалось у Дерека, и он резко поднялся из-за стола, подавив желание бросить невинный мобильный о стену. Гнев, затопивший всё существо Кэттела, на первый взгляд был совершенно нелогичным, но с другой стороны… Дерек глубоко вдохнул и вспомнил последний разговор с Адамом. Тот слишком быстро остановился, чересчур быстро. Натуре Адама больше подходило давить до последнего, вынуждая принять условия хотя бы потому, что только после этого юный Ланкастер заткнётся. Собственно, разве не таким же точно образом он вместе с Крисом и Линкольном вынудили Дерека участвовать в этой глупой авантюре, чтобы возместить проигрыш?       Но что Адам мог сказать Энжелу, отчего тот решил сбежать из дома? А что это было бегство, Кэттел уже почти не сомневался. Эмоциональный Энж, по мнению Дерека, был вполне способен на такие спонтанные действия. А ещё он был достаточно горд, а значит, легко мог почувствовать себя униженным, оскорблённым… Дерек попытался предположить, что именно мог подумать Энжел, куда мог пойти. И тут в глаза бросилась задвинутая под стол коробка из-под фотоаппарата.       Нагнувшись, Кэттел вытащил её и поднял, но тут же понял — она пуста. Значит, камеру Энж всё-таки взял с собой. Неизвестно почему, но это сильно успокоило Дерека, будто фотоаппарат был волшебной страховкой, способной удержать их странные отношения от полного краха.       Тут же вспыхнуло желание позвонить Адаму — а значит, разбудить его ни свет ни заря и выпытать, что такого он мог рассказать Энжу. Но это было глупо: во-первых, Ланкастер сразу бы понял, что Энж Дереку небезразличен, во-вторых, он бы всё равно ничего не сказал. Кэттел снова поднял мобильный Энжа и, листнув список контактов, почти сразу наткнулся на имя Джерри.       — Вот у кого ты можешь пересидеть! — осенило Дерека. Он не был готов вычислять по телефонному номеру владельца и где тот живёт, и потому просто набрал номер. Вместо долгих гудков зазвучала забавная мелодия — хит прошлых лет — уже почти забытая, а потому не такая уж противная. Дерек не любил, когда музыка подменяет гудки — из-за этого трудно определять, не слишком ли долго ждёшь ответа. Но в этот раз всё и так было ясно. Джерри или не желал поднимать трубку, или спал, что более вероятно. Дерек смутно помнил, что тот работает посменно, ночами, так что звонить в такую рань было бесчеловечно.       Но тут телефон ожил…       — Да? — поймал наконец верещавший мобильник Джерри. Хмель не давал ему разозлиться — после абсента Джерри всегда был чрезмерно расслабленным и добрым, так что послать звонящего в семь утра к чёрту желания не было.       — Энж у тебя? — этот голос показался Джерри смутно знакомым, но память так и не подсказала имени.       — Хм… — задумался он, вспомнив, что на экране мобильного как раз и высветилось «Энж». Он даже отодвинул телефон и вгляделся, желая удостовериться. — Странно, что у тебя его труба, приятель, — выдал он первое, о чём подумал.       — Ничего странного, я у него дома, — отозвался голос. — Так где он сам?       — А ты кто будешь ему? Любовник? — пришедшая в голову абсурдная идея заставила Джерри рассмеяться. — Ревнуешь?       — Джерри, я Дерек Кэттел, и Энж нужен мне…       Но Джерри, очарованный прозвучавшей из уст Кэттела фразой, сложился пополам, не в силах дослушать продолжение. Отсмеявшись, он всё-таки снова поднёс телефон к уху.       — Так чего ты хочешь, Дерек? — спросил он, стараясь, чтобы это прозвучало серьёзно.       — Просто ответь, Энжел у тебя? — в голосе уже проскальзывали нотки усталости и раздражения. Джерри прислушался — шум льющейся воды намекал, что Энж всё-таки добрался до ванной.       — Если ещё не утопился, то у меня, — хмыкнул он в трубку. — Но, думаю, он не очень хочет видеть тебя.       — Вот как, он говорил об этом? — нотки заинтересованности в голосе Дерека снова развеселили Джерри.       — Он много о чём говорил, — вспомнить подробности Джерри, правда, не мог, но был уверен, что имя Дерека всплывало за эту ночь не раз и не два.       — Ладно, — Дерек помолчал. — Мне заехать?       Джерри представил себе лицо Энжела и задумался приглашать Дерека или нет. И тот, и другой вариант были весьма заманчивы. Подразнить лучшего друга или защитить его?       — Джерри, так что? — повторил Дерек.       — А, приезжай, — согласился он в конце концов и продиктовал адрес. Потом помолчал, прежде чем добавить: — Но Энжел не будет этому рад.       — Я знаю… — и телефон замолчал.       Джерри отложил мобильный и расслабленно откинулся на спинку кресла. Сейчас ему было очень хорошо, и он ни о чём не хотел думать. Хмель ещё бродил по венам, согревая изнутри, и оставалось достаточно времени до того момента, когда он обернётся недобрым ликом.       А шум воды всё не стихал, и Джерри прикрыл глаза, представляя себя у водопада, почти чувствуя прохладу и свежесть.       Дерек приехал к дому Джерри буквально через двадцать минут, но не сразу вышел из машины. Он перебирал в уме варианты, что можно было бы сказать Энжелу, но ничего убедительного не нашёл. В конце концов, Кэттел направился к подъезду, решив действовать по ситуации.       Пришлось довольно долго ждать у домофона, пока расслабленный и сонный голос Джерри не сообщил:       — Да входи уже, входи…       Поднявшись на пятый этаж, Дерек сразу увидел открытую дверь — Джерри замер в проёме, опираясь спиной на косяк.       — Привет, — сказал он, неопределённо махнув рукой. — Энж в душе.       — Я подожду? — предложил Кэттел. — Можно войти?       — Ну конечно, — Джерри посторонился, пропуская его внутрь. — Я думаю, он уснул там…       — Уснул? — Дерек, конечно, уже вполне представлял, как Энж с приятелем провёл эту ночь, но такого он не предполагал.       — Абсент — коварен, — пожал плечами Джерри, отлипая от косяка и запирая дверь.       — Понятно, — усмехнулся Дерек. — Ты вытащишь его из ванны?       — Конечно, нет, — Джерри качнул головой. — Не хочу переводить нашу дружбу в другое русло, — и свернул в гостиную.       Кэттел посмотрел ему вслед. Шум воды давал представление, где можно найти Энжа, а воображение дорисовывало, каким его там можно обнаружить. Вряд ли получится поговорить с ним сейчас…       Дерек уже почти собрался тоже направиться в гостиную и подождать, пока Энж придёт в себя достаточно, чтобы выйти из душа, но тут ему вспомнилось, какие неприятности с водой возникали у Энжела дома, и он всё-таки решился.       Уже приготовившись сломать дверь, Дерек обнаружил, что Энж не закрывался. Кэттел заглянул внутрь и вздохнул: в приоткрытой душевой кабинке лилась вода, но сам Энжел был не там, он сидел на полу, привалившись к стеклянной стенке, и спал. Его волосы были покрыты мелкими водяными капельками, а вся ванная терялась в клубах пара, зеркало запотело, даже на плитках осели капли. Жаркая влажность… Дерек выключил воду и снова глянул на спящего. Энж чуть поморщился, будто бы ему больше нравилось спать под звуки шумящего душа.       — Энжел, — позвал Дерек, надеясь, что тот проснётся. В ответ тот попытался повернуться на бок и пошарил в поисках одеяла. Пришлось повторить: — Энж!       — М-м-м, — это не было похоже на ответ.       Дерек пожал плечами и подхватил Энжела на руки. Пожалуй, Джерри бы позабавил этот вид, но Кэттелу было плевать. Не бросать же Энжела здесь на полу. С другой стороны, нести его на руках до машины тоже было странно. Дерек ограничился тем, что перетащил Энжа в гостиную, где усадил в кресло. Хозяин квартиры уже благополучно спал, вытянувшись на диванчике и подложив ладонь под голову.       Дерек легонько ударил Энжа по щеке, и тот снова недовольно замычал, отказываясь просыпаться.       — Энж, тебе пора домой, — повторил Дерек, не зная, что ещё придумать.       — Д… Дерек, — прошептал вдруг Энжел. Было неясно — то ли он пробуждается, то ли говорит во сне.       — Эй-эй, — снова попробовал Кэттел.       Энж недовольно зашевелился и всё-таки открыл глаза, чтобы тут же почти испуганно вжаться в спинку кресла.       — Откуда ты здесь? — спросил он хрипло.       — Искал тебя, — ответил Дерек, не решившись озвучивать какую-нибудь иную версию.       — Какого чёрта тебе надо? — теперь в глазах Энжа мелькнуло странное выражение, он, видимо, вспомнил вчерашний вечер.       — Нам нужно поговорить, — Дерек протянул ему ладонь, но Энжел не обратил на это внимания.       — Не стоит, — сказал он, глянул на стол и добавил: — И забери камеру. Там, наверное, есть какие-то снимки. Если они тебе понравятся, можешь делать с ними что угодно. Я бы хотел, чтобы ты убрался из моей жизни. И немедленно.       — Я не собираюсь этого делать, — возразил Дерек. Гнев на Адама вспыхнул с новой силой.       — А что ты собираешься делать? Играть со мной и дальше? — Энж неуверенно встал, пошатнулся, но с силой оттолкнул ладонь Дерека. — Пожалуй, с меня хватит. Или так ты потеряешь деньги?       — И чёрт с ними, — Кэттел замолчал, пытаясь подобрать нужные слова. Энжел смерил его недоверчивым взглядом и отвернулся.       — Мне звонил… наверное, твой друг? — в его голосе слышалось разочарование. — Я не знаю, что у вас за игры, но мне не хочется в них участвовать. Я и с самого начала предполагал нечто подобное…       — Я не знаю, что он тебе сказал, — Дерек всё-таки коснулся плеча Энжа. — Пожалуйста, выслушай меня.       — Но уж явно не здесь, — вдруг сдался Энжел. — Не здесь… — он глянул на спящего Джерри. — Правда, мне противна моя квартира. Мне всё противно.       — Может, это из-за похмелья? — почти с улыбкой предположил Дерек, но Энж юмора не оценил. Развернувшись, он медленно вышел из комнаты, даже не посмотрев больше ни на Дерека, ни на камеру. Кэттелу пришлось самому забирать её со стола.       Спускались они в полном молчании. Энж прислонился к стенке лифта, прикрыв глаза, он дышал слишком часто и поверхностно, точно плохо себя чувствовал или боролся с тошнотой. Впрочем, было ясно, что у него началось похмелье. Дерек сочувствовал ему, но ничего не высказал вслух. Попытки поддержать Энжел или не замечал, или воспринимал в штыки. В машину он тоже сел неохотно и почти сразу отвернулся к окну, точно там происходило что-то невероятно занимательное.       — Я собирался всё тебе объяснить, — сказал Дерек, прекрасно понимая, как жалко сейчас звучит эта фраза.       — Всё? Что именно? — дёрнул плечом Энжел, не поворачиваясь. — Что вы играете живыми людьми? Что я — ставка? Что я — игрушка?       — Ты не игрушка! — Дерек пытался говорить спокойно, но раздражение вырвалось само собой. — Что тебе сказал Адам?       — Адам… — повторил имя Энжел. — Он говорил о пари.       — И что именно?       — Я не слушал, — признался Энж.       — Тогда может быть рано меня казнить? — Дерек наконец завёл автомобиль и вырулил со двора. — Может быть, стоит услышать мою версию событий?       Энж коротко рассмеялся.       — Ты не понимаешь, — заговорил он после минутной паузы. — Не понимаешь… Я всё гадал, с чего бы ты появился рядом? Что заставило тебя снизойти… — он закрыл глаза и договорил с такой горечью, что Дерек разозлился ещё сильнее: — С чего бы такому, как ты, снисходить до меня? И когда я почти поверил, что такие случайности, в принципе, возможны, что со мной может произойти что-то хорошее, оказалось, что я — всего лишь средство, фишка в чужой игре, пешка…       Кэттел, почти не отдавая себе отчёта, надавил на газ. Они пролетели перекрёсток на красный. В это мгновение он ненавидел Адама так сильно, как никого за всю свою жизнь. А потом это чувство внезапно улеглось, и на Дерека снизошло невероятное спокойствие.       — А не всё ли равно, какие обстоятельства привели к нашей встрече? — спросил он. — Скажи мне, Энж, какая разница — попал я в то кафе случайно или по наводке много возомнивших о себе друзей?       — Не знаю, — Энжел всё так же не смотрел на него. — Но чувствую, что она есть. Может, потому что больше я не смогу доверять тебе, зная, что был нужен не из-за собственных достоинств?.. — он горько усмехнулся. — Достоинств, да. Впрочем, кому я вообще могу быть нужен… И мои фотографии, знаешь… — Дерек заметил, как изменилось его лицо, будто он сдерживал застарелую боль. — Я думаю, мои фотографии совсем не так хороши, как ты расписывал, и эта ложь ранит меня больше всего. Зачем ты прицепился к моим фотографиям, а?       — Потому что они на самом деле замечательные, — Дерек вздохнул. — И ты сам это поймёшь, когда посмотришь, как примут твою выставку.       — Не будет выставки, — вяло отмахнулся Энж.       — Я тебе обещаю.       — Как я могу тебе верить? — наконец он посмотрел на Дерека. — Почему я должен тебе верить?       — Потому что я держу слово? — предположил Кэттел. — Разве я когда-нибудь не сдержал слова?       — Откуда мне знать, — Энжел снова отвернулся. — Неоткуда. Я о тебе ничего не знаю.       — Так может быть, пора узнавать? — он и сам не понял, зачем это сказал, но Энж вздрогнул и нахмурился.       Ответил он не сразу, к тому моменту они уже почти подъехали к дому.       — Мне нужно подумать, Дерек, — а секунду спустя: — Всё было бы проще, если бы ты мне не нравился.       И Дерек даже не смог понять, обнадёживают его эти слова или расстраивают ещё сильнее. Сейчас Энж казался далёким и чужим, и почему-то это причиняло почти физическую боль.       — Мне тоже было бы проще, — признал он. Энж глянул искоса, явно не совсем понимая, и Дерек решительно закончил: — Если бы я не испытывал к тебе симпатии.