Мёртвая Петля

Primus omnium. Первый из всех.

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен 2024 год

К тому моменту, когда они подъехали к нужному кварталу, Шон успел заснуть; как ему это удалось, когда музыка в наушниках Хоука гремела так, что таксист не слышал собственных мыслей — неизвестно. За окном показались новостройки, и водитель с удовольствием вдарил по гудку — спящая красавица выбралась из машины самостоятельно, даже без помощи шефа. Рассчитавшись с таксистом, Хоук обернулся к спутнику:  — Ты не устал?  — А, да нет, — Ламберт помотал головой и в подтверждение собственной бодрости перестал тереть глаза. — Это я… ну… в общем, что-то вроде болезни, но это не болезнь, а Сила… — Окончательно запутавшись, он закруглился: — Короче, это нормально. Всё нормально.  — Мм, вот как. — Они молча прошли по дорожке пару дворов и остановились напротив приземистого круглого здания, на стенах которого ещё виднелись следы от содранных рекламных плакатов. Неподалёку от порога валялись собранные в кучу манекены. Кажется, здесь был спортзал или фитнес-центр, но манекены намекали ещё на торговый центр — или на пункт обучения боевым искусствам. Но теперь здание было абсолютно чёрным, с закрытыми окнами, снаружи ничего не разглядеть. Хоук неожиданно спросил: — Шон, я могу чем-нибудь помочь?  — Да… нет… хотя чёрт тебя знает, может, и можешь, — Ламберт смущённо почесал нос. — Я думаю, не стоит тратить на это время. Но если получится, то само собой… — Он окончательно отключился от окружающего мира, бормоча себе под нос никому не понятные варианты своего будущего. После чего резко сменил тему: — Ты так крут, просто капец.  — Разве? — не въехал шеф. — А, ты ещё про министра?..  — Конечно! — Если отвлечься от раздумий о собственной угасающей Силе, можно почувствовать себя немного лучше. — Я сначала боялся, что он что-нибудь такое скажет, ну типа как завалит на экзамене, а ты такой…  — Ну, я готовился, — честно ответил Хоук. — Иначе было нельзя, но, надеюсь, он хотя бы не догадался, что вашего рыжего Джонаса я в жизни не видал.  — Хрен с ним, с Джонасом, — отмахнулся Шон и тут же уточнил: — А он там упоминал какую-то мисс, это кто? Ты её видел? Она милашка?  — Видел её деда. На милашку потянет. Тем временем они всё ещё стояли напротив ужасающего здания. Смотрелось как гроб на колёсиках. Интересно, что окажется внутри. Манекены на пороге выглядели всё более пугающе…  — Смотри, — Шон дёрнул его за рукав, едва они шагнули на порог. Стеклянные двери закрылись автоматически, почти беззвучно. — Камера… Действительно, в углу широкого пустого холла поблёскивал чёрный кругляшок с выпученным искусственным глазом. На фоне стены, под покровом серой тени было трудно сразу заметить его.  — Систему безопасности ещё не подключали. А быстро ты её нашёл…  — Режим телохранителя включен, — отшутился Ламберт, хотя ему это польстило. Хорошо, что Хоук не знал о том, как он в последний момент спохватился у министра. Для пяти человек гардероб с номерками был огромнейшим. Пустые лавки и ещё не работающие туалетные комнаты занимали первый этаж. На втором обещали навороченные кабинеты, бывшие то ли офисными помещениями для арендаторов, то ли ювелирными магазинами; на третьем — спортзалы, пара бассейнов и комнаты без пометок, что там находится. Всё это отображалось на виртуальной карте, встроенной в стену около лифта. Точно, остаточное явление торгового центра.  — Чем-то похоже на тот дом, где мы были в Японии, — вспомнил Шон, когда они поднимались на второй этаж. В лифте было зеркало, с одной-единственной трещинкой в левом верхнем углу. Рассеянно потерев пальцем трещину, Ламберт уткнулся носом в гладкую поверхность зеркала, и от близкого дыхания на нём теперь можно было рисовать. Хоук стоял ближе к выходу, засунув руки в карманы и изучая рой кнопок на панели. — Только мы там и жили, правда… Да и окраина конкретно отличалась от столицы, а здесь со всех сторон люди ходят. Но в это мрачное здание, кажется, никто по собственному желанию не сунется.  — Дом-монстр, — хмыкнул шеф. — Вроде приехали… Они вышли в коридор, окружённый прозрачными кабинетами, что ещё больше подтверждало догадки о тёмном прошлом этого здания. Такой дизайн можно приписать только офису — но зачем им так много пространства для занятий спортом? Больше уж напоминало центр для местных, где совмещали торговлю и спортивные секции. Самый большой кабинет располагался в конце, строго напротив лифта. Дверь была чуть приоткрыта. Толкнув её, парни замерли на пороге. Крупный дубовый стол у окна, с множеством ящиков и приготовленными заранее канцелярскими принадлежностями; за ним — кресло, обитое кожей, с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Справа и слева — диванчики и низкие стеклянные столики, на полу — салатовая тень пушистого ковра. Вдоль стен протянулись шкафы с полками, для дела (пустые папки и бланки для документов) и для души (разных жанров книги).  — И это всё твоё, — протянул Шон, оглядывая роскошный кабинет. — Офигеть. Знаешь, я согласен на бумажную работу, если буду торчать здесь по восемь часов в сутки. Посмотрев на Хоука, он подумал, что никогда не видел человека, способного на такой диапазон эмоций и настроений. Если у министра ему казалось, что Лаватейн светится, то теперь он просто был живой неоновой лампочкой. Покивав, шеф с нечеловеческой скоростью исследовал помещение, побывав на каждом квадратном метре и прокомментировав каждую полочку, упал в кресло, закинув ногу на ногу, и заявил:  — Мне нравится.  — Ещё бы тебе не нравилось, — выдавил Ламберт сквозь смех, сгибаясь пополам у дверного косяка. — Но если будешь всё время так передвигаться, тут, кроме ковра, ничего не уцелеет… В разгар веселья появился Эйден, посмотрел на стонущих от смеха товарищей, сдержанно улыбнулся и устроился на одном из бежевых диванчиков поближе к столу. Он уже успел смотаться по своим делам, как понял Шон, и поэтому был одет чуть более официально, чем остальные. Правда, ветровку не таскал на плечах, а перекинул через локоть и не особо беспокоился об этом.  — Вы ещё третий этаж не видели, — загадочно сказал Эйден. — Шон, это настолько отличается от Японии, что тебя теперь за уши не вытащишь. — Затем обернулся к Хоуку: — Нам же не нужен такой большой гардероб? По-моему, это совершенно бесполезно. Половину можно отдать под медицинский кабинет. Мне не нравится, что он наверху.  — Конечно, — Хоук тут же успокоился и продолжил рыться по ящикам. Шон без сил (в самом деле, сколько можно смеяться) растянулся на диване побольше. Картер действовал на всех отрезвляюще. Поболтав о преимуществах и недостатках первого здания (оно уже получило кодовое имя «гроб»), они вспомнили о таинственном третьем этаже, где успел побывать только Эйден. Чтобы шефу было, с чем сравнивать, Картер коротко и небрежно описал старые спортивные залы, стараясь преуменьшить всё, что только можно было преуменьшить. Мог бы и не стараться — будучи в режиме «восторг», Хоук одобрил бы абсолютно всё. А третий этаж был слишком хорош, чтобы кому-то не понравиться. Лифт выпустил их в тёмный коридор, где тихо и настойчиво гудела вентиляция. На белеющем в тени выключателе была приклеена скотчем бумажная инструкция. В основном предупреждали об осторожности во время пользования интерактивными тренировочными залами. Кажется, о том, что это такое, знал один Шон: в предвкушении новых тренировок и нового оборудования у него загорелись глаза и распрямились плечи (что для пожизненно сутулившегося человека было реальным достижением). Шарахнув по кнопке, чтобы включился свет, парень поозирался и прыгнул в первое попавшееся помещение. Комнат было немного, но их размеры и содержимое, несомненно, впечатлили бы даже человека, хронически далёкого от боевиков. Войдя вслед за Шоном, Хоук и Эйден еле успели пригнуться: над ними просвистело зазубренное лезвие и скрылось в недрах потолка, который явно был подвижным. Посреди помещения подпрыгивал от нетерпения целый и невредимый Шон, жестами указывая им на отдельную кабинку в углу — кажется, там было безопасно и можно было управлять происходящим. Больше здесь, в тёмных стенах, ничего и не было.  — И что это? — Эйден с любопытством осмотрел кабинку: два маленьких компьютера и один ноутбук с широким плоским экраном. На последнем виднелась фигура Ламберта, но в негативе. Сбоку прыгали непонятные цифры и показатели. Хоук пожал плечами и ещё раз пролистал инструкцию. Кое-как разобравшись, они с Эйденом сумели подключить соседний компьютер к общей тренировочной системе, и теперь можно было настроить тип тренировки, уровень сложности, количество участников и виды оружия. Выбрав что-то полегче, они махнули рукой Ламберту, который был наготове. Негативные картинки на большом экране тут же пришли в движение. Шон же уже полностью погрузился в нечто, доступное ему одному, и как будто наблюдал за собой со стороны. Над силуэтом Шона засветилось что-то синее, но в реальности ничего видно не было. Снизу задвигались два, три, четыре красных круга — видимо, они прятались в полу. Едва верхняя ловушка пришла в движение, Шон сорвался с места; туда, где он только что стоял, вонзилось около десятка прямых тонких лезвий. Пригнувшись, он выдернул парочку таких из пола и тут же подпрыгнул, довольно высоко и поджав под себя колени: из пола высунулись зубастые копья, активировав повторный выброс лезвий сверху. Подобные капканы сработали ещё несколько раз, после чего наступили секунды затишья. Ламберт, не теряя бдительности, крутанулся волчком на месте; приоткрыв рот и широко распахнув глаза, он словно активировал все возможные органы чувств, выслеживая, откуда в следующий раз появится опасность. Следующие атаки были направлены из стен. Мелкие колючие звёзды, напоминавшие японские сюрикены, вылетали как пули и пересекали комнату. Шон увернулся ото всех.  — И как давно он этим занимается? — пробормотал Хоук, пытаясь следить одновременно за экраном и за реальностью.  — Всю жизнь, — лаконично ответил Эйден, постепенно осваиваясь с программой и считывая показатели скорости Ламберта в отдельную папку. — Он первым из нас почувствовал, что нужно делать для того, чтобы выжить. И… спроси кого угодно, только Шон тратит столько времени на физическую подготовку. Хоть среди нас, хоть среди всех отрядов, собранных вместе. Нельзя сказать, что это всегда идёт на пользу здоровью, но результаты поражают. Закончив говорить, Картер заодно оборвал цепочку препятствий. Несмотря на то, что в настоящей комнате не было изображений, предупреждающих о следующей атаке, Шон как-то это понял, обернулся к кабинке и возмущённо что-то воскликнул.  — Хватит с тебя, — возразил Эйден, выходя. — Ещё наиграешься. К тому же, эта комната — не единственное достоинство «гроба»…  — Круче неё уже ничего не будет! — в сердцах воскликнул Ламберт, надувшись и обиженно скрестив руки на груди. Ну, ничего, в следующий раз он придёт сюда один и будет тренироваться до… до посинения! Соседний зал оказался светлым и оттого не таким страшным. Более того, он напоминал самое обычное помещение для занятий спортом, добавить сцену — и получится актовый зал. Тут по бокам стояли разнообразные ящики, набитые оружием. На стене висел ряд необходимых лицензий и сертификатов, что такому богатству можно храниться здесь. А там, где в обычной школе расположилась бы невысокая сцена, висели мишени в человеческий рост, разукрашенные кругами с пометками от одного до десяти.  — Ты теперь из принципа не будешь здесь тренироваться? — усмехнулся Эйден, глядя, как Шон демонстративно усаживается на подоконнике в позиции зрителя. — Ну и ладно. Боже… это издёвка? — Он держал в руке найденный в одном из ящиков пистолет, судя по размеру — карманный. Взвесив «беретту» на ладони, Картер поморщился: — Как неудобно.  — Я тебя сейчас очень удивлю, но только твои спортивные изготовляются по руке стрелка, — проворчал Шон. — А это… скорее… дамский. Не лучшая вещь для стрельбы по мишеням. Тут должны быть револьверы или что-нибудь посерьёзнее.  — Наверное. — Продолжив поиски, Картер параллельно обратился к шефу: — Хоук, стрелять умеешь?  — Кто, я? — Хоук демонстративно опрокинул коробку с наушниками. — Ну уж нет… Единственное, что у меня есть, это нож, но…  — Вы можете пометать ножи! — тут же загорелся Ламберт.  — …но это не значит, что я умею им пользоваться, — закончил Лаватейн, но, как выяснилось, в пустоту — возражения никто в расчёт не принял. Пока Эйден искал метательные ножи, шеф задумчиво посмотрел на свою ладонь, пару раз сжав и разжав пальцы. Шон хотел было спросить, чего он ищет, но тут моргнул и увидел нож, а точнее, красивый и как будто древний кинжал с золочёной резной рукоятью и наточенным лезвием.  — Откуда? — воскликнул Ламберт. — Только что… его не было же?  — Не было, — легко согласился Хоук, перехватывая кинжал левой рукой. — Или был. Кто ж его знает. Лучше объясните, как это делается, пока я никого не убил.  — Примерно так. — Эйден отошёл на определённое нарисованной на полу чертой расстояние, напротив одной из ближайших мишеней, и каким-то неуловимым движением кисти направил пластичный метательный нож в цель. Семёрка. — Думаю, каждый делает это по-своему. Сейчас… — немного другой жест, и — восьмёрка. — Главное, чтобы было верное направление, а как ты кинешь, не зависит ни от кого.  — Какие-то правила всё же есть, но они все из разряда «не попади в глаз ближнему своему», — встрял Шон. Его замечание, несомненно, придавало бодрости духа. Заняв ту же позицию за чертой, которую выбрал Эйден, Хоук недоверчиво посмотрел на свой кинжал. Тяжеловат для короткого полёта. Шону хотелось это подсказать, но было уже поздно. Немного копируя движения Картера, но учитывая тяжесть и форму своего орудия, Хоук выбросил руку вперёд, едва не подавшись следом за кинжалом. Треск. Лезвие пробило «грудь» картонного человека в десятке.  — Да ладно! — воскликнул Ламберт, соскочив с подоконника и подбежав к пробитой мишени, будто хотел проверить лично. — В прошлой жизни ты был стрелком, отвечаю! Хотя это вышло немного не профессионально…  — Что ты называешь прошлой жизнью? — хихикнул шеф, ещё не отойдя от собственного подвига. — Только не думайте, что я смогу это повторить, хорошо?  — Ты левша? — спросил Эйден, напряжённо следивший за происходящим издалека. Прозвучало резковато, но он не стал исправлять интонацию.  — А, да… — Хоук забрал у восторженного Шона свой кинжал, решив убрать его в небытие как можно скорее. — Нет, серьёзно, это случайность.  — Скорее всего, так и есть. — Картер бросил последний подозрительный взгляд на мишень и отошёл в сторону. Показав ему язык, Ламберт открыл было рот, чтобы что-то сказать, но из коридора послышались посторонние звуки, гремучей смесью топота и ругани приближавшиеся к залу. С видом триумфатора на пороге нарисовался Кайл, перекинув через плечо огромные пакеты с рекламой разных магазинов одежды. Судя по всему, он успел где-то переодеться: старые потёртые (и в некоторых местах прожжённые) джинсы заменились новыми, с цепочкой до колен, а под ветровкой пряталась новая футболка — скелет в плаще, демонстрирующий средний палец, с доходчивой надписью «fuck off».  — Кто дал ему нож? — изобразив испуг, поинтересовался Фабиан. Хоук замахнулся, и шопоголик быстро пригнулся, из-за чего содержимое пакетов вывалилось на пол. — Твою ж мать…  — Никто не просил тебя так затариваться. Это ещё зачем? Лето на дворе, — Лаватейн проследил, как он запихивает обратно толстые полосатые перчатки.  — Я мёрзну, — буркнул Кайл. — Вообще-то в подарок дали. За сумму выше…  — Только не называй мне эту сумму, умоляю!  — Вот так Кайл ездит за оружием, — прокомментировал Эйден, усевшись на одном из ящиков по-турецки. — С таким арсеналом мы можем отправляться на бал самого Сатаны.

***

В ванной комнате было тепло, от ещё горячей душевой кабины шёл пар. Вертя в руках очки с запотевшими стёклами, Эйден стоял перед раковиной, о чём-то задумавшись. Невидящий взгляд перескочил с зубных щёток на кран, поднялся к зеркалу, где свою фигуру можно было разглядеть очень смутно. Парень рассеянно взъерошил мокрые волосы полотенцем и вернулся к своим мыслям. Представлялась одна и та же сцена: вроде бы наудачу брошенный Хоуком нож со свистом пролетает по залу и врезается в мелкую движущуюся мишень. Силой тут и не пахло, хотя он уверял, что не умеет так кидать. Навыки, приобретённые до амнезии, или ложь? Хорошо, разобрались с правой рукой — шеф левша. Но всё остальное казалось подозрительным и невероятным. Потрясающая меткость для дилетанта. «Возможно, это нормально для человека с Первым номером, — думал Картер, неподвижно стоя перед раковиной, со стенок которой падали капли воды — кто-то неосторожно включал кран. — А мы к такому не привыкли. Я бы и не удивился, но… он сам почти ничего не знает о своих способностях. — Очнувшись, он оделся, накинул на плечи полотенце и тканью сухой футболки протёр очки. — Или знает, но не говорит…» Последняя мысль Эйдену не нравилась. Поначалу шеф был ему симпатичен, но по привычке скептика он рассматривал проблему с обеих сторон. Человек всегда был проблемой, так что — здравствуй, негативная сторона вопроса. Очевидно, что Шон и Энджел с ума сходят по Лаватейну и уже сейчас не способны заподозрить подвох. Но Картер не был уверен, что по этому поводу скажет Кайл. «Хорошо, если Хоук не притворяется. И, если так, я рад, что он на нашей стороне…» Всё равно многое не давало ему покоя. Долгое молчание Сноу, неизвестный отряд, странное поведение Силы — то за несколько метров с ног сшибает, то и не заметишь, здесь шеф или нет. И эта амнезия… «Ну, это я далеко забрался, — мысленно одёрнул себя Эйден. — Это уже личное. Уверен, Кайл знает больше всех, но об этом спрашивать я не имею права». Тем не менее, он не мог не признать, что не доверяет Хоуку от слова «вообще». Наверняка это было заметно, но Картер предпочитал не скрывать своих подозрений, нежели наоборот. Поправив очки, чтобы влажные дужки не соскальзывали вниз, он вышел из ванной в сразу показавшуюся прохладной квартиру. Кайл нашёлся в гостиной: на диване за телевизором. Несмотря на то, что вышеупомянутый предмет мебели был максимально раздвинут и разобран, Фабиан раскинулся на нём так, что присесть было решительно некуда.  — Иди отсюда, у тебя целая кровать, — проворчал Кайл, не оборачиваясь. Он машинально тыкал на кнопки пульта в поисках чего-нибудь интересного.  — У тебя тоже была бы кровать, но ты завалил её всякой ерундой. — Эйден отодвинул правую ногу сожителя и присел на край дивана. Несколько лет тщательного изучения новых товарищей принесли свои плоды: по тому, что Кайл заговорил первым, Картер определил его настроение как «хорошее». — Что смотришь?  — Рекламу, блин. Они хотят, чтобы я выбрал между «Васаби» и «Кингсменом». Ни фига не дождутся! Вот скажи, — оживился Фабиан, — ты бы кого выбрал: Жана Рено или Колина Ферта?  — Брюса Уиллиса, если мы говорим о старых фильмах, — отозвался Эйден. — Что-то ты сегодня в хорошем настроении.  — Собираешься испортить? — криво усмехнулся Кайл. — Всё, испортил, теперь говори.  — Ну, не то чтобы испортить… Мне хочется узнать твоё мнение. — Собеседник в ожидании вопроса молчал. Фоном чеканила слова ведущая новостей. — Вернее, убедиться кое в чём. Ты ведь знаешь Хоука лучше всех нас…  — Классное начало, Эйди. — В его голосе прозвучала неприкрытая угроза. — Что-то не устраивает? «Здорово он завёлся. Надо быть осторожнее…»  — Нет, всё нормально. Пока что. — Тщательно подбирая слова, Эйден приближался к интересующей его теме. — Первых почти не осталось, мы все это знаем. А поскольку Силе свойственно расти, их способности совершенно не изучены. Ты можешь поручиться, что… если произойдёт какая-нибудь непредвиденная ситуация, Хоук сможет себя контролировать? Картер решил, что теперь у него осталось лишь два пути: либо он будет задушен полотенцем, либо умрёт от кровопотери, когда Кайл кинет ему пульт в висок. Фабиан довольно долго молчал, будто прислушиваясь к прогнозу погоды в Вашингтоне на ближайшую неделю, хотя его это совершенно не интересовало. Но ответил он почти спокойно:  — Да, могу. Даю слово, он не позволит, чтобы кто-то пострадал. — И, поморщившись, спросил: — Это всё? Терпеть не могу такие разговоры…  — Всё, всё, — успокоил его Эйден, сам переводя дух. — Я хотел удостовериться, что ты действительно ему доверяешь. Раз так… Картер не спросил и половины, но прощупывать почву стоило осторожнее. Что ж, ничто не мешает ему, в конце концов, прямо спросить Хоука. О чём угодно. Если шефу нечего скрывать, он ответит.  — Я понимаю, что это всё очень странно, — тут же заявил Кайл, противореча своему нежеланию разговаривать. — Шуточки в том числе. Он может быть серьёзным, если ты об этом… Они молча смотрели на экран. Бегущая строка новостей сообщала о торнадо в Техасе, об ограблении известного магазина косметики на Манхэттене. За окном царствовала вечерняя полутьма, постепенно переходящая в ночную непроглядную мглу. Поднялся ветер, и по сравнению с улицей квартира казалась тёплым убежищем у костра. Говорить было не о чем, но и уходить не хотелось. Искоса глядя на Кайла, старавшегося не заснуть в тепле и под ровное бормотание телевизора, Эйден пытался понять, что же в нём изменилось. Нет, Фабиан по-прежнему огрызался, ругался и злился по пустякам, независимо от присутствия или отсутствия рядом Хоука. Но в глубине души он будто бы успокоился, смирился с чем-то. Вспоминая их первую встречу, Картер не мог не радоваться за товарища, с трудом добившегося душевного покоя. Что ни говори, это хорошо, да и находиться в одной квартире с этим парнем стало не так опасно.  — Чё уставился? — зевнув, объект размышлений врача перевернулся на живот и с головой накрылся одеялом. — Телик лучше выключи, надоело.  — Хотел тебя в одеяло закутать, — съехидничал Эйден, выполняя просьбу и кладя пульт возле умолкнувшего телевизора. — Представляешь, как мило?  — Да иди ты… бабушка нашлась, — ответили из-под подушки. Картер немного постоял возле дивана, демонически расхохотался и ловко подоткнул одеяло, превращая лежбище Кайла в кокон неродившейся бабочки. — Чтоб тебя, Эйди! Стёкла из очков повыдавливаю!  — Спокойной ночи, — умерив издевательский тон, сказала новоиспечённая бабушка, гася свет на пороге комнаты. — Проснись бабочкой. Фабиан отпустил пару проклятий и, уронив голову на подушку, заснул. Через пять минут Эйден в точности скопировал его действия в соседней комнате.