Мёртвая Петля

Dimidum animae meae. Половина души моей (кто-то очень близкий).

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен 2025 год

Свернув с людной улицы в относительно тихий переулок, в котором ютились пока ещё не работавшие ночные клубы и маленькие частные магазины, Шон прибавил громкость в наушниках и зашагал быстрее. Он недавно нашёл этот путь на работу: так не короче, но удобнее, решил Ламберт, когда в первый раз соскочил на одну остановку раньше и обнаружил эту никем не используемую дорогу. Хотел сегодня показать новый путь сестре, но Энджел куда-то уехала со вчерашнего вечера, занятая попытками добыть визу для Хинами. Почему это оказалось проблемой, Шон прослушал. Прошло больше полугода, но офис, отданный им после неудачной попытки обустроить фитнес-клуб, по-прежнему напоминал гроб. Чёрный, приземистый и на редкость мрачный. Правда, на день рождения Эйдена они решили провести эксперимент и украсить входные двери гирляндами: выглядело так ужасно, что именинник вежливо попросил их либо удавиться этими самыми гирляндами, либо сжечь их на заднем дворе. Шон поднёс карточку к индикатору, чтобы можно было получить ключ — эту систему ввели недавно по наущению министра Азалии. Вместо ключей ему услужливо предложили выдвинутую пустую коробочку. Нахмурившись, Шон вошёл внутрь без обычных перипетий. Последнее время он приходил первым. «Нас ограбили, что ли? Но что отсюда можно украсть? Всё равно нашим оружием не так-то просто воспользоваться…» — размышляя таким образом, Ламберт чувствовал, что ходит кругами вокруг правильного ответа. С порога лифта было видно, как распахнута дверь в кабинет шефа. Улыбнувшись, Шон вприпрыжку поспешил туда.  — Перезвоните позже, — Хоук швырнул трубку телефона через плечо, прямо перед тем, как зазвонил мобильник. — Да, здравствуйте, я здесь, но вы тоже, пожалуйста, перезвоните позже.  — Доброе утро, — сказал Шон. — Пока тебя не было, я вытирал пыль. Хоук посмотрел на него, как на заместителя, который вытирал пыль, и картинно рухнул в кресло со словами:  — Это всё, что ты можешь мне предложить?  — Нет, я ещё проветривал иногда. — Усевшись на место посетителя, Ламберт попросил: — Расскажешь всё-таки, что с вами там было? Энджел объясняет, как… ну, как я.  — Сначала ты расскажи, как вы тут деградировали, — ответил Хоук, перебирая огромную стопку бумажных писем на столе и такую же, только виртуальную, на компьютере. — Нас ещё не распустили хотя бы?..  — Да почему сразу распустили, всё нормально… Мы были в Бронксе, в Квинсе, потом опять неподалёку от Бэттери, ну, где мы думали, что кто-то был, но там никого не было, — заболтал Шон, не утруждая себя использованием пространных объяснений. — Ребята очень помогали. Куро научил меня правильно держать меч, от этого, кстати, меньше болит рука, а потом пришёл Джун и переучил ещё раз, так стало ещё лучше… Я, наверное, не то рассказываю…  — Говори, интересно же, — подбодрил его Лаватейн. Шон бы даже поверил, если бы не помогал ему раскидывать бумажки по столу во время разговора.  — Так вот, научили. Один раз мы крупно вляпались, но каким-то чудом доползли до дома, правда, Эйден и Хинами проторчали в госпитале дня три. Хинами вообще-то не хотели отпускать, но она сама сбежала, поэтому какое-то время лежала в отключке на этом диване. — В знак подтверждения он потыкал рукой диван. Никаких следов бессознательного женского тела. — Во-от… Сейчас Джун и Эндж поехали в какой-то там центр, чтобы выбить визу для Хинами. Не спрашивай, я не догнал. Эйден работает, а братан, то есть, Куро, гоняет балду. Но он должен скоро приехать и потренироваться вместе со мной.  — Это что? — Хоук наткнулся на помятый разукрашенный листочек, лежавший на самом краю. Зардевшись, Шон доложил:  — Мы тут считали, кто скольких демонов убил. До того, как на этом же листочке начали играть в морской бой.  — Ты имеешь в виду… отчёт? Шон неопределённо мотнул головой.  — На этом развороте, можно сказать, и отчёт. Вздохнув, шеф углубился в чтение, постепенно осознавая, что за всплеск энергии упоминала по телефону Энджел. Список выглядел примерно так: Мияно — 38 Ямамото (братан) — 13 с половиной Нагацукаса — 19 (пытался убить братана) Я — 3, но больших (плюс половина, см. выше) Эйди — 16 маленьких и ещё какую-то хрень Сестрёнка — рация (кажется, тоже кого-то убила)  — Ничего себе, — пробормотал Хоук. — Кажется, мы тридцать восемь уничтожили только за полгода, а тут…  — Дело не только в том, что Хинами как машина по их убийству. Скорее, действительно было очень много врагов, — погрустнел Шон и переспросил: — А вы?  — Не так удачно. Удалось спасти только одного.  — И этот один переведётся в нашу группу?  — Это Кайл. Ламберт сглотнул. Андре и Сора были его лучшими друзьями до переезда в Америку. Получается, из RSE остались только они с Эйденом.  — Мне опять не приставать к Кайлу, пока он будет ходить с кислой рожей? — удручённо спросил Шон. — Это дежа вю какое-то.  — Я обычно об этом прошу, но, в общем, делай с ним, что хочешь, — улыбнулся шеф, украшая разрисованный листок официальной печатью. — В таком виде и отнесу, пусть думают, что хотят…  — А Мидорикава-сан? Он вас не кинул?  — Всё-таки нет. Если бы его там не было, наверное, половина мира уже бы накрылась, — будничным тоном ответил Хоук. — Больше не подозревайте его ни в чём, хорошо?

***

Кайл внимательно осмотрел потолок. Никаких ловушек, никаких конфетти, никаких выбитых лампочек. Он не мог объяснить себе, почему так опасается идти по пустому зданию собственного места работы, но ощущение было такое, словно за ним всю дорогу следят. По пути не было времени об этом думать — Мидорикава ещё в самолёте читал ему долгую-долгую лекцию о любви и дружбе, оправдывая это тем, что нужно возродить в пострадавшем волю к жизни. Никакие аргументы насчёт того, что волю к жизни Кайл вроде бы и не терял, на него не действовали. Устав от поучительных разговор, Фабиан обратился за помощью к шефу. Хоук приказал слушаться Мидорикаву и перевернулся на другой бок, закинув на него ноги. «Неплохо они сговорились». Трясясь в автобусе по дороге к родному гробоподобному офису, Кайл против воли продолжал думать об этом, поскольку промытые Мидорикавой мозги работали только в одном направлении. И почему он так упрямо повторял одно и то же, мол, позаботься о своих друзьях, твои родственные души здесь, берегите друг друга? Не хочет, чтобы повторилась катастрофа? «Как всегда, он имел в виду другое, — размышлял Кайл, поднимаясь по лестнице к лифтовой площадке. — Я был единственным из всей группы, кто был привязан к своему кровному отряду. Я полагался на эти буквы и номера, как будто это единственные люди, которых можно любить… — Выйдя на нужном этаже, он увидел в конце распахнутую дверь, и коридор огласился родным хоровым воплем, означающим очередную разборку не на жизнь, а на смерть. — Почему остальным плевать на это? Они столько лет пытались мне доказать, что татуировки и символы никому нахрен не нужны, а я не слушал». Кайл остановился. Если он войдёт внутрь с серьёзным задумчивым лицом, это будет полный крах империи. «Теперь у меня не остаётся иного выбора, кроме как признать их своими друзьями». В кабинете творился привычный шум и гам, и по звуку можно было нарисовать вполне чёткую картину того, как Шон и Куро играют в морской бой, Джун стоит у них над душой и говорит, что всё они делают неправильно, а потом непременно получает по голове, вмешивается Эйден, который в детстве играл по другим правилам, где-то на заднем плане их пытается угомонить Хоук, но ничего не выходит, и в следующую минуту комната оглашается командирским басом Энджел, который тут же перерастает в милый женский голосок, призывающий всех к порядку. «Ну и дебилы». — Кайл улыбнулся. А вот теперь стоило посмотреть по сторонам.  — Йо, — сказала Хинами у него за спиной. Обернувшись, Кайл инстинктивно дёрнулся, вспоминая, что эта же миловидная японочка, что ниже него на две головы, чуть не уложила его в ресторане. — Не пугайся, онегаишимас.  — Скажи спасибо, что я японский знаю, а то подумал бы, что это попытка насилия, — отговорился Фабиан. — Почему ты не с ними? Тоже опоздала?  — Наверное, — порывшись в рюкзаке, Хинами не сразу, но вытащила маленькую коробочку. Кайл успел рассмотреть её руки, не тонкие, а бойцовские крепкие руки, и просматривающие сквозь рубашку бинты. — Лаватейн-сан сказал, ты будешь. Не врубившись, Кайл взял коробочку и сразу её открыл. Внутри лежало несколько круглых несуразных шоколадных печений.  — Зачем?  — Я спросила, он ответил, — отчиталась Хинами, без какого-либо выражения на лице наблюдая за его действиями. — Это вроде подарка. За день рождения, за знакомство и за то, что выжил. Фабиан прищурился, но так и не смог понять, что у неё на уме.  — Это немного бестактно, но спасибо.  — Я знаю, каково терять людей, и знаю, как неудобно об этом говорить. Когда со мной произошло несчастье, мне хотелось, чтобы кто-нибудь обнял и подарил вкусной еды. Но рядом никого не было. — Хинами подошла к нему и обхватила руками, неловко привстав на цыпочки. — Если честно, я не знала, что придумать, и Лаватейн-сан помог с печеньем. Мы за ночь его вместе сделали. «Это, пожалуй, то, что стоило увидеть», — пожалел Кайл.  — Ладно, ты постаралась, — он осторожно провёл рукой по её спине, вообще не понимая, есть ли там хоть одно живое место. Хинами спокойно отстранилась. — Съем в одиночестве и никому не дам. Может, тогда расскажешь, что произошло с тобой? Японка повертела в руках опустевший рюкзак, борясь с собой, но всё-таки ответила:  — Никто не спрашивал так прямо, и я не хотела говорить… Но теперь почему-то кажется, что я могу ответить. По понятным для всех Куроноцуруги причинам, семьи у меня нет. И я буду мстить не только за неё, но и за саму себя. Несколько лет назад, когда я приехала к подругам в Токио, меня обесчестил демон. Он был сильный, тот, который похож на человека. Думая, что я умру от этого, он сказал мне своё имя, но я не умерла и до сих пор ищу его. Каждый, кто падёт от моей руки, должен сначала представиться. Поэтому я спрашиваю, как их всех зовут. — Хинами впервые улыбнулась, хоть и не глазами: — Имена у них дурацкие.  — Хреново, — сказал Фабиан. — Но ты обязательно надерёшь ему задницу.  — Надеру, — серьёзно кивнула девушка. — И не только задницу, можешь мне поверить. Фыркнув, он уточнил:  — И как зовут этого подонка?  — Зачем тебе? — не сделав даже паузы, Хинами ответила: — Его зовут Кирэ.  — Кирэ? — Кайл пожал плечами и отвернулся, чтобы не смотреть ей в глаза. — Впервые слышу. Пойдём к остальным…

***

 — Добро пожаловать домой, — сказала Энджел, встречая его на пороге. — Хинами, мы разобрались с твоими документами.  — Спасибо! — на глазах шокированного Кайла японка просияла, улыбаясь во весь рот, и повисла на шее у Энджел. Обнимались они долго, параллельно обсуждая все проблемы бытия.  — Фига подружились, — буркнул Кайл, проходя дальше. — Я думал, она обнимет только меня.  — Тебя обнять? — спросил Эйден.  — В чём подвох, бабушка?  — Не соглашайся! — завопил Шон из-за Хоука. — Ни в коем случае! Он очень, очень сильно обнимает. Послушно обогнув врача, Кайл врезался в Куро.  — Ты обнимался с Хиной-чан? — отчаянно спросил Куро. — Как?! Она же не… не… ни за какие коврики…  — Коврижки, идиот, — перебил его Джуничи и повернулся к Кайлу: — Рад, что с вами всё в порядке.  — Спасибо… — обходя их обоих, Фабиан наконец прорвался к свободному участку в помещении. — Как мы здесь поместились? Дышать нечем!  — Есть чем! — ещё громче прежнего прокричал Шон. Оказывается, он стоял над душой у Хоука не просто так, а просил его не открывать окно. Движимый любовью к ветру, прохладе и свободе слова, шеф открывал окна везде, даже там, где окон не было. Поэтому в его квартире невозможно было находиться дольше пяти минут подряд: тепло там разве что у плиты или под одеялом. — Не надо больше проветривать! Хоук!  — Ты от этого не умрёшь, не бойся, — терпеливо объяснял Лаватейн, всё ещё пытаясь достать до форточки. — Привет, Кайл, садись, если сможешь.  — Я постою… — посмотрев ещё раз на помещение, он отметил про себя, что здесь не так уж много места. Как выяснилось с прибытием японских гостей. Через какое-то время они всё же угомонились и даже расселись по местам. Даже это было затруднительно, но в итоге парных диванчиков не хватило: на одном сидели Джуничи, Энджел и Эйден, как более-менее спокойная сторона («В тихом омуте черти водятся», сказал Шон, глядя на них), а на другом пихались локтями и проклинали друг друга Куро, Хинами и Кайл. Шон вздохнул и с важным лицом оперся на спинку кресла Хоука, делая вид, что он крутой телохранитель.  — Мы сделали это, — прокомментировал Куро, осматривая помещение. — Ни одного свободного места! Вау.  — А если ваш начальник придёт? — спросил Хоук. — Девушкам придётся сесть к кому-то на колени.  — Зная наших девушек, — заметил Эйден, — скорее уж Джун сядет на колени Мидорикаве.  — Зная нашего тайчо, скорее он сядет мне на шею, — в тон ему ответил Джуничи.  — Давайте сыграем в твистер? — предложил Куро.  — Вы уже сыграли в твистер, когда пытались сесть на соседний диван, Ямамото-сан, — прервал его Хоук. — Если вас не затруднит немного поработать, давайте всё-таки поговорим о деле. Судя по всему, что сказал Мидорикава-сан, вы скоро вернётесь домой.  — Как это? — растерялся Куро. — Мне так понравилось…  — Мы больше не нужны здесь, так? — более трезво оценил ситуацию Джуничи.  — Не совсем… Я бы сказал, вы больше нужны в Японии, — разворачивая ноутбук к аудитории, шеф показал карту, наспех начерченную Мидорикавой: — Примерно такую картину мне показал ваш босс, и это, в общем, не очень хорошо. Три точки, наиболее подверженные риску, это Россия, Япония и Америка. Каждая из них обладает сильной защитой, хотя, конечно, если ситуация выйдет из-под контроля, несколько могущественных бойцов на всю страну не смогут с этим справиться. Главное, что любая из этих стран находится в непосредственной опасности, и все должны быть на своём посту.  — Простите, что спрашиваю, но что насчёт России? — подал голос Эйден. — Ты имеешь в виду Кандинского и компанию?  — Да, Кандинский собрал достаточно необычных ребят, которых сейчас обучает под присмотром Князева. Помимо них, в Санкт-Петербурге находится другое подразделение, которое очень похоже на Куроноцуруги. Половина бойцов из Европы, поскольку в том центре объединились все силы. Можно сказать, что Россия в безопасности, несмотря на то, что недавно была атакована.  — Получается, нам действительно надо спешить, — поджал губы Джуничи. — Но если в России такой многочисленный отряд, а в Америке — такой сильный, то мы в проигрышной ситуации.  — У Японии хорошо натренированная армия, к тому же, вы наверняка улучшили свои навыки, помогая нам здесь, — улыбнулся Хоук. — Это действительно была неоценимая поддержка, мы перед вами в долгу.  — Ждём в гости, — Куро посмотрел на Шона: — Я покажу тебе Японию, братан.  — Я там жил, братан, но спасибо, — отозвался Ламберт.  — Действительно, — Джун прочитал последнее сообщение от Мидорикавы. — Тайчо написал, что вылет сегодня ночью. Нет, он бы ещё позже об этом сказал…  — Тогда надо прощаться, — вздохнула Энджел. — Иначе вы не успеете собрать вещи. Половина из которых, кстати, валяется здесь.  — Да. Наверное, мы скоро встретимся, — Нагацукаса обернулся к Энджел, слегка сжав её руку. Девушка вздрогнула и кивнула, как будто её дёрнули за ниточки, потом всё же ответила:  — Конечно, встретимся.  — Обязательно встретимся.  — Непременно встретимся. Шон оглушительно закашлялся и с силой пнул кресло Хоука. Шеф с интересом рассматривал руку Джуничи, до сих пор пожимающую ладошку Энджел.  — Мы не попили чай, — включилась Хинами.  — Его вообще никто не заметил, — сказал ей Кайл, показывая на нетронутый чайник.  — Давайте тогда на прощание попьём чаю, — предложил Хоук, вынимая из ящика чашки. — Шон, помогай… Они странно посмотрели друг на друга и отправились украшать стол. Кайл честно не доставал печенье, так что закусывать было нечем. Шон с несвойственной ему тщательностью раскладывал пакетики в пустые чашки, при этом у него было такое лицо, словно это не пакетики, а маленькие гранаты.  — Это точно чай, а не яд? — с подозрением спросил Эйден. — Твоя физиономия немного напрягает, Шон.  — Всё прекрасно, пейте и не подавитесь, — прорычал Ламберт, отворачиваясь и топая к двери, чтобы проверить, не пришёл ли Мидорикава.  — Мы же не будем напоследок травить гостей, правда, Эйден? — ослепительно улыбаясь, сказал Хоук, продолжая наполнять чашки кипятком. — Не будем…  — Капитана нет! — доложил Шон и с небывалой мощью захлопнул за собой дверь. У ребят заложило уши, со стены слетела картина, ударившись об пол, и всё помещение конвульсивно содрогнулось. Хоук дёрнулся от этого светопреставления, и чайник накренился в другую сторону. Таким образом Джуничи обдало кипятком. Надо отдать должное японцу: он сдержанно выругался в себя и мучительно закрыл глаза, несмотря на то, что от левой половины тела шёл пар.  — О боже, какой же я всё-таки неуклюжий! — воскликнул Хоук. — Не представляете, как мне искренне жаль, Нагацукаса-сан, это так не вовремя, так неудобно… Позвольте предложить вам другие брюки…  — Спасибо, не нужно, у меня есть свои, — пробормотал Джун, осторожно шевеля обожжённой частью руки. — Не надо, Лаватейн-сан, бывает, бывает…  — Ну я понимаю, что бывает, — с сияющим лицом продолжал шеф, — но вы совершенно верно заметили, что у вас есть свои.  — Да, я имел в виду…  — И я имел в виду… своё, конечно, лучше, за свои брюки и постоять можно… Джуничи покрылся алыми пятнами, на этот раз не от ожога, а от осознания происходящего. Медленно поставив чашку на место, он встал и поклонился.  — Кажется, я понял. Спасибо… за гостеприимство…  — Я вижу, сотрудничество было очень плодотворным, особенно в моё отсутствие! — заявил Хоук, пожимая ему всё ещё горячую руку.  — Однако как приятно возвращаться на своё рабочее место и приводить всё в порядок, — удручённо сказал Джуничи.  — Вот и я говорю, просто замечательно!  — Лучше не бывает!.. Откланявшись, японцы покинули помещение, с трудом оттащив Куро от Шона, а Хинами — от чая. Когда они помахали рукой с улицы и прыгнули в такси, Кайл и Эйден не выдержали и захохотали, хлопая руками по коленям и друг по другу и пытаясь сквозь состояние безудержного веселья что-то сказать.  — Я никого не убил, — после трёх глубоких вдохов и выдохов проронил Шон. — Ведь так? Никого?  — Никого, — убедил его Хоук. — Все живы и даже почти целы, не считая мистера Нагацукасы и его одежды. Ну? Какой у вас шеф, а, господа ржуны?  — Лучший, — выдавили ребята, продолжая ржать под стать новому прозвищу.  — Но, между прочим, давайте в следующий раз не будем над ним издеваться, — вмешался Эйден, успокоившись. — Джун — нормальный парень, просто не знал.  — А почему он не знал? — воинственно воскликнул Шон, оборачиваясь к сестре. — Энджел! Это что вообще за… за? Девушка оставалась единственной, кто даже не улыбнулся. Настроение резко улетучилось в окно вместе с отголосками весёлого смеха. Лицо Энджел мирного исхода не обещало.  — Хоук, я должна тебе кое-что сказать, — произнесла Энджел, становясь напротив стола. Хоук кивнул, не очень уверенно глядя на неё — девушка по-прежнему не отражала никаких конкретных эмоций. Втянув побольше воздуха, она, запинаясь, начала говорить: — Ж…  — Жук? — боязливо спросил Шон.  — Нет. Ж-ж…  — Пчела?  — Вечный двигатель?  — Шмелики?  — Жокей, — подключился Эйден. Все посмотрели на него. — Что не так?  — Жопа? — подсказал Кайл.  — Ну нет же! — Энджел, красная от лба до кончиков ногтей, вцепилась в край диванной подушки и срывающимся голосом вскрикнула: — Хоук, женись на мне! Вместе с глазами шокированного шефа хлопнуло окно. Какое-то время все молчали, переводя взгляд с Хоука на Энджел и обратно. Шон и Эйден скрестили пальцы.  — Да я был прав… — в гробовой тишине протянул Кайл.

***

Десятый мир, Япония, Токио, Новое здание министерства безопасности 2025 год

Мидорикава закончил личный отчёт перед министром Мегане и выслушал её мнение насчёт грядущей катастрофы. Женщина подтвердила его опасения, но не стала говорить больше, чем ему дозволено услышать. Получалось так, как он и сказал Хоуку: мировые центры нуждаются в защите. У него была другая информация из Города Богов — и из собственной древней Книги заклятий. Поднявшись в прозрачном лифте на несколько этажей, Мидорикава вышел на предпоследнем. Заместитель министра любил странные вещи, в том числе, места поближе к крыше. Можно сказать, что его рабочим местом был современно обустроенный чердак, с которого держалась связь со всем миром. Мидорикава постучал и вошёл, не дождавшись ответа.  — О-ля-ля, Мидорикава-сан-сенсей, — скучающим голосом пропел Широяма. — Я так и знал, что вы войдёте без разрешения. Что, уже вернулись?  — Всё ты знаешь, кончай придуриваться, — Мидорикава встал за его спиной, заглядывая в экран компьютера. В полутьме помещения светились лишь оконные рамы да выкрашенные в вызывающий ярко-синий волосы Широямы. — Во-первых, ты всегда в курсе дел, во-вторых, наверняка уже трижды переругался с Джуном.  — Дважды, — лениво поправил замминистра и щёлкнул кнопкой «мыши». — Смотрите. Всё, как вы сказали. На объёмной карте самой крупной чёрной меткой был отмечен Запад.  — Хорошо, что не здесь и не в России, — заметил Широяма. — Ни мы, ни они совершенно не готовы это принять.  — Думаешь, они справятся на раз-два? Пришествие обычно оборачивается катастрофой.  — Но не теперь. Вы же сами подписывали международный пакт. Воители того, бойцы этого, великие защитники Земли, — тихо фыркнул он. — Я лично не сомневаюсь, что с этим Пришествием наш мир понесёт наименьшие потери. Мидорикава посмотрел на него сбоку. Никогда не поймёшь, что Широяма Цуёши имеет в виду.  — У них есть сила. Они с этим справятся.  — Да, — Широяма улыбнулся. — У них есть нечто большее, чем сила… Замминистра разглядывал фотографию Хоука, как в первый раз, хотя занимался этим довольно часто. Мидорикава почувствовал недосказанность.  — Широяма-кун. Этот снимок у меня не зарегистрирован.  — У меня свои источники, — мурлыкнул заместитель. — Именно поэтому я уверен, что они победят.