Мёртвая Петля

Corpore et animo. Телом и душой.

Десятый мир, Российская Федерация, Москва, Москва-сити, башня Эволюция 2025 год

Герман Борисович Князев скептически выгнул брови, насколько они выгибались, и наморщил лоб. Сие выражение лица обозначало нечто среднее между вежливым удивлением, культурным шоком и подавленным в зародыше «какого хрена». Знавшие это лицо подчинённые смиренно вздохнули и вернулись к своим делам, оставив жертву натренированного генеральского взгляда противостоять ему в одиночестве.  — Насколько я понял из телефонного разговора с министром, к нам приедет замминистра, — сдержанно заговорил Князев. — В итоге, к нам приезжает какой-то фрик. Молодой человек напротив него только фыркнул и с большим интересом осмотрел комнату. Вернее, солидное такое помещение с видом на добрую половину Москвы, на этаже, номер которого в жилом доме казался бы заоблачным. Собственно, обижаться на «фрика» он уже давно разучился, ибо слышал это на каждом шагу, и это определение было скорее одним из самых лестных, чем чрезвычайно обидным. Об этом замминистра подумал, ещё когда красил волосы в вызывающий бирюзовый цвет. Модная оправа была принципиально подобрана в тон, и, подчёркивая свои странности всем, чем только можно, Широяма Цуёши надел синий галстук в такую же голубую полосочку, как и остальные аксессуары. И какой бы суровый костюм на него ни надевали, кончалось всё непременно «каким-то фриком».  — Позвольте вас удивить, — на хорошем английском, которым Князев всё же владел, в отличие от некоторых своих коллег, сказал он. — Я и есть тот, кого вы ждали. Или не ждали, но, в том или ином случае, это я.  — А как вас не уволили, позвольте мне тоже удивиться? — язвительно спросил Князев. — В современном Токио вообще следят за своими подчинёнными?  — Вы так замечательно уследили за своими подчинёнными, что один из них оказался на территории бывших штатов в компании неприрученного медведя, сорвал миллиард политических планов вышеупомянутой страны и вынудил их провести досрочные перевыборы президента, — не моргнув глазом, отчеканил Широяма, растягивая особо сложные слова, хотя их произнесение не было таким уж трудным для его языка. Князев нахмурился ещё сильнее. Не то чтобы этот инцидент был таким уж секретом, но напоминать-то зачем.  — Они были наказаны, это всё? — вздохнул Герман Борисович. Сидящая за компьютером в углу Тамара прыснула в кулак. Огромная подушка на гостевом диване зашевелилась, и на Широяму уставилась медвежья мордочка. Не успели они шокировать замминистра этим, как стеклянные двери разъехались в стороны и внутрь вошёл Юрий Кандинский в фартуке и с подносом на руках.  — Ваш ланч, прости-господи, — деревянным голосом сказал осуждённый хакер. — Сколько нам, как говорится, это терпеть? Поняв, что глаза более выкатываться не могут (в основном из-за стремительно приближающихся стёкол), Широяма расхохотался в голос и бросил на пол рабочий портфель, разрываясь между желанием потрогать мишку и поболтать с именитым преступником. Победило первое, и заморский гость минут пятнадцать провёл на корточках напротив дивана, начёсывая медвежье ухо, а Костя едва ли не урчал, совершенно ему не возражая. Кандинский бухнул поднос перед секретаршей, пролив немного чая на стол, и с любопытством посмотрел на начальника:  — Герман Борисович, я что-то пропустил?  — Хватит прикидываться, Юрец, — с тихим присвистом сказал Князев. — Ты наверняка уже собрал о нём целую коллекцию из своих неведомых источников. — Он посмотрел в честные глаза Юрия и удивился: — Что, нет? Батюшки, не может быть!  — Может, — забыв напрочь о своём наказании, заключавшемся в редком исполнении роли мальчика на побегушках, Кандинский восхищённо вперился взглядом в крашеный затылок Широямы и залепетал: — Это единственный относительно политический деятель, сведений о котором мне не удалось найти. Я знаю только, что он тоже сливает некоторую инфу в нашу общую сеть, но это всё, потому что как только я пытаюсь проникнуть глубже, сигнал угрозы… ветвь… гнездо… — Больше ничего дельного, кроме ветви и гнезда, Кандинский не сказал, зато справился с впечатлением от живого кумира и предельно вежливо стал рассказывать ему про Костю, присев рядом. Отмахнувшись от их возбуждённой полуанглийской речи, Князев заметил:  — Они нашли друг друга. Томочка, какие новости?  — Министр Мегане пишет, чтобы мы с Широямой-саном договорились о плане поддержки Америки и на всякий случай подготовили совместную линию обороны, — сообщила Тамара, шурша «мышкой» по столу. — Сергей Владимирович сейчас в Питере, если потребуется, он быстро соберёт лучших наших бойцов.  — Уже не потребуется, — подключился Широяма, выпрямляясь в полный рост (не такой уж, кстати говоря, рост). Тамара вытаращилась на него. — Не подумайте, я ваш язык только на слух воспринимаю. Дело в том, что наш отряд, Куроноцуруги, не собирается объединяться с вашей Стеной.  — Что? — Князев и Кандинский хором возмутились. — Да их кто-то спрашивал? Широяма широко улыбнулся.  — Они в этом не нуждаются. И сами никого не спрашивают.

***

Десятый мир, над Тихим океаном 2025 год

 — Давайте-ка я уточню, — ледяным голосом переспросил Джуничи. — Нам запретили покидать пределы страны без разрешения министра Мегане и вмешиваться в дела американской спецгруппы, пока нас не попросят.  — Совершенно верно, — кивнул Мидорикава.  — Так что мы тогда делаем?!  — Покидаем пределы страны без разрешения министра Мегане, — пожала плечами Хинами.  — И вмешиваемся в дела американской спецгруппы, пока нас не попросили! — радостно поддакнул Куро. Застонав, Джуничи откинулся на спинку кресла и закрыл ладонями лицо.  — Остановите самолёт, я сойду. Нет сил видеть этих идиотов.  — Не переживай ты так, Джуничи-кун, — успокоил его Мидорикава, старательно складывая слоника из салфетки. — Главное, что замминистра готов прикрыть наши спины. И ему ничего за это не будет, так как он предусмотрительно слинял в Москву и гневная радиация Мегане-сан его никак не достигнет.  — Более того… — Хинами протянула капитану свой мобильник, тот поколдовал над ним и наладил связь, которой на такой высоте не всегда можно было похвалиться. — Да… Да. Коллеги с любопытством воззрились на её пожизненно непроницаемое лицо. Договорив, Хинами положила трубку и отчиталась:  — Вот нас и попросили. Грехи отпущены, Нага-семпай.  — Даже так, — задумчиво протянул Мидорикава. — Я думал, уговаривать придётся. Пока молодёжь перебрасывалась мнениями насчёт их побега, капитан взгрустнул про себя, искренне переживая за далёких коллег. После того, как они разобрались с отрядом RSA, Широяма, как и должен был, уехал в Москву, а они с ребятами помчались на помощь американской спецгруппе. Леон куда-то делся, как будто превратился в тень и ушёл в стену… Скрываться столько лет и никому ни разу не попасться, не считая богов и вездесущего Широямы — конечно, этот парень умеет исчезать… Ладно, об этом они ещё поговорят, теперь загадочный оборотень никуда не денется. Прямо сейчас следовало думать о его Первом. «Чем меньше остаётся дней до того часа, тем сильнее накал эмоций и сил, — думал он, склонив голову набок. Всё остальное будто погрузилось в вязкий туман, утратив форму и очертания. — Я предупредил Джона, чем всё закончится, и это ни утешает, ни настораживает. Эх… Но сейчас весь иной мир на взводе, ведь Пришествия и Свержения всегда ждут, будто праздника. И добрая половина возлагает большие надежды на Хоука, а недобрая — на Него. Скорее всего, Дьявол уже утвердился в своем облике. Ещё вероятнее, ребята уже об этом знают. — Посмотрев на свои оригами, он переключился на другую мысль. — Они готовятся, и они попросили быть готовыми нас. Что ж… Сделаем всё, что в наших силах».

***

Десятый мир, Российская Федерация, Москва, Москва-сити, башня Эволюция 2025 год

Широяма и Кандинский вдвоём образовали толпу, загородив Тамаре компьютер, а точнее, выгнав Тамару из-за него. Князев стоял чуть поодаль, ловя каждое слово из их плохо структурированной беседы.  — Говоря начистоту, можно вести обратный отсчёт в часах, — говорил Широяма, в стёклах очков которого отражались синие схемы и графики. — Не мы одни следим за ситуацией. Помимо сильнейших интеллектуальных центров наших стран, все защитные структуры мира не на шутку обеспокоены и глаз с Манхэттена не сводят. Уже давно установили, что прорыв случится там, и эвакуация будет проведена незамедлительно, когда оно начнётся.  — Не может быть, — не поверил Кандинский. — Это слишком хороший уровень подготовки. Я, конечно, не хочу кого-то недооценивать…  — Но вы как раз недооцениваете, — перебил Широяма, и Юрий умолк. — Мы всё же в двадцать первом веке, а не в какой-нибудь древности. Раньше Пришествия ничем хорошим не кончались, всё это зафиксировано в скрижалях — к сожалению, не все из записей доступны людям. Половина мировых катастроф, цунами, ураганов, взрывов на производстве большого масштаба, всё это на самом деле связано со злом. Куда теснее, чем вы думаете.  — Это я предполагал, — защитился Юрий. — Думаете, сейчас человечество готово?  — Более чем уверен. Посмотрите сюда, — Широяма щёлкнул кнопкой «мыши», чтобы вывести на экран очередные непонятные символы. — Белый Дом. Пентагон. Кремль. Британский парламент. Скандинавский союз безопасности. У всех стоит одна программа — защита. Будут прекращены авиарейсы по всему миру, а в Атлантическом океане запретят судоходство. Объяснят, конечно же, какой-нибудь природной или техногенной опасностью, не дай бог, приплетут космос… ну да, это удобно, его никто толком не изучил, но все уже винят в любой проблеме Марс и Венеру.  — Программа Кремля! — воскликнул Князев, не удержавшись. — Простите, сударь, вы не охренели? Кандинский перевёл, как смог, и замминистра холодно усмехнулся.  — Нет, я вполне осознаю свои действия. В отличие от всех вас. За исключением оборотня, конечно же. Костя принял человеческий облик, подозрительно посмотрел на гостя и подкрался поближе. Широяма дал себя обнюхать, а потом вполголоса произнёс:  — Эсхат Кулар, тен. Комната погрузилась в тишину, и небо будто потемнело на целый тон. Костя моргнул пару раз и, пробормотав в ответ кодовую фразу, переспросил:  — Ты — наш?

***

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен 2025 год

Джонатан Сноу всё же решил навестить их, несмотря на предостережения и советы Мидорикавы. По пути он столкнулся с Чарльзом Лестером и Энтони Саммерсом. Бывшие коллеги, а теперь — подчинённые, учтиво поздоровались и заговорили о погоде. Никому особо не хотелось спрашивать вслух, почему здание спецгруппы наполовину разнесено, а на первом этаже их никто не встречает. Однако едва они вошли, откуда-то сверху спустился Кайл, явно не понимающий, что с ними делать, но хотя бы присутствующий на месте.  — Скоро, — обронил Саммерс. Он не упоминал гибели своей внучки, но и не сталкивался ни с кем глазами.  — Да. — Кайл задержал взгляд на Сноу, но экс-капитан либо не собирался помогать ему, либо был полностью погружён в свои мысли. — Вы что-то хотели спросить?  — Насколько вы готовы, мы хотели спросить, — резче, чем требовалось, ответил Лестер. — В смысле, удачи там пожелать и всё такое. Мы-то уже бессильны, считай.  — Ага, спасибо, удача пригодится, — максимально дипломатически ответствовал Фабиан. — Э… мы немного тренируемся, это может быть опасно, может, вы пойдёте? Не став спорить и не желая дольше здесь задерживаться, Лестер развернулся и вышел, механически отдав честь напоследок и брезгливо осмотрев поломанные стены. Саммерс некоторое время стоял недвижно, но в итоге тряхнул головой, нашёл в себе силы улыбнуться и даже протянул Кайлу руку, которую тот не без сожаления пожал, не имея понятия, что он вообще может сказать этому человеку. Остался один Сноу, и его снаружи поджидала машина.  — Как вы? — опередив все вопросы, выпалил он. — На самом деле.  — Вам не понравится, господин президент, — пробормотал Кайл, смотря в сторону.  — Не надо, — попросил Сноу. — Просто скажи, могу ли я чем-то помочь.  — Нам уже помогают. Со всего мира, — поколебавшись, Кайл всё же выговорился: — Мелкий ранен, Эйден и Энджел помогают организовать эвакуацию, я за домом смотрю…  — Где Хоук, — не спросил, а скорее припечатал Джонатан. Ответа не последовало. — Кайл?  — Где-то, — через силу ответил тот. — Да я в душе не разумею, вашу мать, где этого придурка носит!  — И ты бездействуешь? — накинулся на него Сноу, чувствуя, как нервы звенят, подобно струнам, и лопаются. — Почему ты вообще не следишь за ним в такое время? Выдержав его отеческие порывы, Фабиан перешёл в контратаку:  — Как бы мне тоже есть, что вам сказать об этом, но сейчас не время. Как-то ни разу не время. Прозвучит грубо, наверное, но вам лучше не вмешиваться в это всё… Сноу застыл, неверящими глазами глядя на него. Он всё это начал. Он ведущий и он отец. Он не мог оставаться в стороне, поскольку изначально стоял по центру. Да, фактически это место принадлежит не ему, но он был совершенно не готов выходить на пенсию таким образом, пусть и отдал свой пост Мидорикаве, а сам перебрался много выше, чтобы контролировать ситуацию оттуда. Но теперь, много лет спустя их первой встречи, Джонатан Сноу наконец оказался бессилен.  — Прости, — он заставил себя улыбнуться. — Я просто волнуюсь. Возможно, сильнее, чем следует. Как только придёт время, дай мне знать, хорошо? Кайл кивнул, без особой цели, чтобы занять время, посмотрев на часы. Сноу не мог уйти. Прямо сейчас он видел в Кайле брошенного и бросившего ребёнка, который не знает, куда ему идти, и только поэтому соглашается на сомнительную аферу — вступить в какой-то дурацкий спасительный отряд, толком не сформировавшийся и не набравший должного количества людей. Почему-то Сноу был уверен, что сейчас его лицо было точно таким же.  — Волосы запустил, — обронил он.  — Перекрашу, когда мы победим, — наполовину усмехнулся, наполовину прикусил губу Фабиан. — Давайте, что ли, вы пойдёте, очень уж это на прощание смахивает.  — Хорошо. Тогда созвонимся после. — Как ни в чём не бывало, произнёс Сноу, махнул рукой и развернулся, видя охранников во дворе и встревоженного секретаря. Новый господин президент любил исчезать без предупреждения… и, вероятно, его сын перенял эту плохую привычку. Усмехнувшись в бороду, он остановился на пороге и в старом шутливом тоне добавил: — Только не реви. Сноу вышел под звук бьющегося стекла за спиной и гневное «не реву я!», быстро промокнув глаза платком. «Зачем ты рассказал мне правду, Цубаса?»

***

Десятый мир, Российская Федерация, Москва, Москва-сити, башня Эволюция 2025 год

Широяма любил тянуть время и выжидать паузы, поэтому довольно улыбался, пока все молчали. Первым тишину нарушил Юрий:  — Вы оборотень? Вы имеете какое-то отношение к нечисти? — он проглотил половину вопросов, в напряжении глядя на японца. Всё-таки этот человек был сплошной головоломкой, и по-прежнему они почти ничего не знали о нём. Никто не знал.  — От тебя не пахнет оборотнем, — настороженно прошептал Костя, крутясь вокруг Широямы. — Но ты знаешь, как сказать. Откуда?  — Я не оборотень, — с сожалением признался замминистра. — И не нечисть. Самый обычный человек, — тут он не выдержал и расплылся в хитрейшей улыбке, такое ощущение, что японец просто забавлялся. — Ну, не самый, но поверьте, мне недоступны никакие сверхспособности.  — Откуда? — настаивал Костя.  — Слышал. Не так уж сложно было подслушать, например, исторический диалог мистера Кандинского и мистера Кайла Фабиана, — он пожал плечами. — У мистера Фабиана была при себе камера и звукозаписывающее устройство. С них информация уходила напрямую на рабочий компьютер мистера Лаватейна, через общий канал министерства безопасности СА. А про мои отношения с паролями их министерства вы уже всё поняли. Вспомнив, что тогда же Кайл здоровался с Костей на оборотническом диалекте, они выдохнули. Князев собрался было спросить что-то ещё, но Костя не отходил, почти крича:  — Неправда! Врёшь! Тогда я сказал брату «эсхат кулар», а он ответил «кулар навват», но откуда ты знаешь, как будет слово «друг»? Широяма шокированно посмотрел на него и рассмеялся, хлопая себя ладонями по коленям.  — О-ля-ля, ну и дела! Я и не думал, что оборотень сможет обвести меня вокруг пальца, — отсмеявшись, признался он. — Ладно, это сейчас не так важно. Я же не могу скрыть свою сущность от тебя, верно? Костя сдался и отошёл, поняв, что этого он никак опровергнуть не сможет. Прочистив горло, Князев всё же высказался:  — Безумно интересно, без сарказма. Но у нас всё же есть кое-какие дела. Через некоторое время он уже договаривался с председателем Совета Генералов, сэром Никсоном, придерживая вторую линию для панибратских перебранок с Чарльзом Лестером. Тамара на пару с двумя хакерами подключалась к системе перекрытия магнитных волн, а Костя бродил по комнате, задумчиво смотря в окно. Ближе к закату он наконец остановился около стеклянного покрытия, уставившись на реку. Под водой что-то забурлило, река вспенилась, и из неё вырвался огромный спрут. Не успел Костя забить тревогу, как над монстром появилась сетка из волокон переработанной искусственной Силы. Князев подошёл к оборотню на его восторженный писк и спокойно и уверенно кивнул, глядя на то, как сеть сжигает спрута, а набережную оцепляют человеческие силуэты в одинаковых формах одежды.  — Они прибыли. Сергей Владимирович всё-таки привёл бойцов Стены. — Обернувшись к остальным, он возвестил: — Наша линия обороны готова. Дело за вами, самураи. Широяма улыбнулся одними губами.  — Самураи готовы, матрёшка-сан.

***

Десятый мир, США, Нью-Йорк, Манхэттен, Центральный парк 2025 год

Через несколько часов Куроноцуруги уже стучались в дверь здания спецгруппы. К тому моменту на место работы вернулись Эйден и Энджел, абсолютно измотанные бесконечными переговорами, и заодно проснулся Шон. Убедившись, что Куро докладывает Шону их план действий, Хинами гоняется за Кайлом, а Эйден и Джуничи жалуются друг другу на жизнь, Мидорикава старательно обогнул комнату, в которой Энджел наспех готовила поесть, и выбежал на улицу. Ему не хотелось разговаривать с ней сейчас, недавно виделись в божественном совете и не остались, мягко говоря, довольны друг другом. Больше всего Мидорикаву беспокоило, конечно, отсутствие шефа. Ноги, а вернее, собственное чутьё привело его в Центральный парк, с которым лично у Мидорикавы не было особых ассоциаций, но он буквально чувствовал красную нить, обрывающуюся здесь. Или всего лишь чуял отчаянный всплеск Силы и шёл на запах опасности. Только с помощью удостоверения с работы и нечеловеческой удачи ему удалось прорваться в один из входов, поскольку парк — и большинство общественных мест — уже перекрыли в преддверии Пришествия. Нельзя сказать, что в парке было смертельно тихо. Треск огня заполонял собою всё пространство, поскольку с одной стороны моста горело дерево. Мидорикава несколько раз облетел вокруг дерева, но не обнаружил там живых существ. Лишь когда он остановился, стоя на цыпочках, на перилах моста, то увидел что-то похожее. На толстой ветви, пылавшей ярче остальных, можно было разглядеть тёмный птичий силуэт. Крылья были распростёрты в стороны, и, насколько Мидорикава разглядел, клюв был открыт. Как будто ястреб застыл в полёте во время охоты и в таком положении был перемещён сюда. Но теперь капитан не сомневался, что именно этот ястреб является источником пламени.  — Хорошо, что оно не синее, — пробормотал он, пытаясь подойти поближе. — А то — гори всё синим пламенем… Рано ещё… Золотисто-алые языки огня взбунтовались при его приближении, и Мидорикаву отбросило на несколько метров назад. Поднявшись и отряхнув брюки, он покорно выждал, когда пожар закончится. Следов огня не осталось, дыма тоже не было, но дерево, трава, земля под ним — всё почернело. Ястреб не шевельнулся и затем камнем рухнул на землю. Мидорикава одним нечеловеческим прыжком пересёк реку, присев рядом на обугленной земле.  — Я же попросил не подходить, — сказал Хоук, открывая глаза и с удивлением натыкаясь взором на лицо Мидорикавы. — Ой.  — Ой, — повторил тот, глядя, как в обычно карих глазах до сих пор бушует золотое пламя. Оно не могло улечься сразу, и это Мидорикаву беспокоило. — Ты давно так развлекаешься? Почему я ничего не знаю?  — Только начал, — почему-то смущённо ответил Хоук и потрогал рукой траву. — Кажется, я что-то сжёг. Чёрт… значит, это вредно для живых существ…  — Конечно, вредно, обалдуй, — пробормотал капитан. — Пока ты остаёшься нечистым, это убьёт кого угодно.  — А потом я смогу обниматься с людьми в таком состоянии? — он широко улыбнулся, и Мидорикава чуть не выболтал всю правду, но вовремя подхватил тон:  — Конечно, если вы захотите поиграть в маршмеллоу.  — Хорошо, я учту, — Лаватейн явно научился резко менять тему разговора и собственную интонацию: — Вы давно за ним присматриваете?  — Я-то ничего не знал, — не соврал капитан, понимая, что речь о Леоне. — Но всё, что они с Широямой рассказали, очень даже сходится. Примерно год… Может, чуть меньше, а если они приврали — больше. Больше вопросов не было, впрочем, ответить он бы всё равно не смог. Некоторое время они молча сидели под деревом, глядя, как тихо шевелятся кроны деревьев, а мягкая ночь обволакивает мир. Мидорикава наконец решился:  — Возможно, я в последний раз нарушаю запреты свыше, но, может, тебе стоит это знать. Если я расскажу правду, мы сможем перестроить защиту мира, и тогда наши силы… — он умолк, поняв, что никто не слушает. Неудобно опершись на ствол дерева, Хоук спал, как будто видел уже пятнадцатый сон, и ни на что не реагировал. Мидорикава улыбнулся, почувствовал, что в глазах защипало, и нерешительно коснулся его руки. — Тогда наши силы… впрочем, неважно. Всё это неважно, Хоук.