Жара

Тихий субботний вечер, летняя идиллия. За окном сорок градусов жары, отчего мозг начинает медленно плавиться, и в голове роятся неподобающие мысли. Соичи вяло перелистывал пожелтевшие страницы какой-то жутко старой книги про яды, вдыхая терпкий дым любимых сигарет и изредка косясь взглядом на изнывающего от жары и безделья Моринагу. — Семпа-а-а-ай, — простонал парень, — может нам приобрести кондиционер? Я больше не могу… — Лучше б ты что другое не мог, извращенец, — прорычал Тацуми, недовольно поерзав. Не далее, как сегодня утром на кохая нахлынула непреодолимая похоть. Влетев в комнату семпая, Моринага кинулся покрывать поцелуями своего любимого, за что поплатился парой синяков, но всё же, по обыкновению, довел своё «черное дело» до логического завершения. Такое пробуждение в корне не устроило тирана, который, едва к конечностям вернулась способность совершать хоть какие-то действия, отлупил незадачливого брюнета. Ладно, когда все эти пошлости творятся ночью, но не с утра же пораньше! Тело перестало болеть около часа назад, поэтому и злость на нерадивого Тецухиро улеглась. Соичи даже вполне спокойно отнесся к тому, что парень, состроив щенячьи глазки, уселся спиной к его ногам. Тем более Моринага не делал ничего лишнего. — Жа-а-арко, — ныл кохай, — я на кухню за чаем со льдом, Вам принести чего-нибудь? — То же, что и тебе, — буркнул Тацуми и уткнулся в книжку, стараясь спрятать кольнувшее внутри разочарование от того, что парень ушел. Почему-то было приятно сидеть вот так, просто слушая монотонно бубнящий телевизор. Тем более Тецухиро не приставал, не пытался совершить непотребства, от которых оставалось слишком мерзкое послевкусие вплоть до самокопания и ненависти к самому себе. Почему-то такие вечера, как сегодня, казались вполне естественными и приятными – и тут мужчина не смог себя окончательно обмануть. Перелистнув пару страниц, Соичи поймал себя на мысли, что уже ни строчки не касается его сознания. Солнце спряталось за горизонт, но желаемая вечерняя прохлада не спешила заполнять уголки гостиной. Холодный чай, мирная беседа об исследованиях… «Почаще бы так, — подумалось Тацуми, — хотя и странно, что Моринага ничего не делает. Да, я помню, что он обещал дать мне время, чтобы я мог принять мои чувства. Но сегодня утром, даже не знаю, что на него нашло. Хотя… это было неожиданно, но почти не мерзко. Стоп! О чем это я? Все эти извращения по определению мерзость. Так почему у меня внутри всё так сжимается от его грустного взгляда? Не люблю, когда он делает такое лицо. Ведь хочет же, вижу, что хочет. Но терпит. Наверное, и вправду мазохист». — Эй, Моринага, — парень вздрогнул. Голос семпая был неожиданно мягким, будто он разговаривал с несмышленым ребенком, пытаясь объяснить малышу, что пальчик в розетку — это «бо-бо». — Ты в порядке? Беспокоится. Да и как не переживать, если каждый его отказ для кохая как нож в сердце. Может, хватит уже обманывать самого себя? Бледная рука неуверенно касается прилипшей ко лбу черной пряди и осторожно отводит её, чтобы взглянуть в тёплые зеленые глаза. Пальцы невольно касаются лица, скользя по щекам. Моринага вздрогнул. Во всем теле начинало разгораться неукротимое, яростное пламя, требуя броситься на Соичи и соединить их тела и души в порыве страсти… Но нельзя. Резкие действия могут спугнуть семпая и «сбить настрой». Эх, как же редко его возлюбленный проявлял нежность. Словно почувствовав охватившее Тецухиро желание, Тацуми отпрянул и уставился на свою руку, будто вообще не мог понять, откуда у него взялась эта конечность. — Всё хорошо, семпай, — промурлыкал Моринага, слегка подаваясь вперед и целуя трясущуюся ладошку Соичи. — Что ты творишь… извращенец… — пробормотал мужчина, но как-то неуверенно, потому что язык Моринаги начал осторожно ласкать каждый палец, целовать каждый изгиб от запястья и выше… — Прекрати… Стой… - дыхание участилось, а по телу пробежала волна мурашек. Сердце отбивало чечетку, а разум вопил о неправильности происходящего. — Я не сделаю ничего плохого, — шептал Тецухиро, лаская губами шею Тацуми, гладя тело возлюбленного, но, что удивило мужчину больше всего, не забираясь под одежду. Каждое касание заставляло тело дрожать, каждый поцелуй разжигал кровь, сметая остатки самообладания. Почувствовав «естественную реакцию организма», Соичи виновато потупил взгляд, силясь скрыть смущение и досаду на своё похотливое тело. — Если Вы позволите… — начал было Тецухиро, но мягкая ладонь легла на его губы, заставляя замолчать. — Делай то, что и всегда, не надо лишних комментариев, — сейчас внутри аспиранта бушевало такое желание, что он, даже не осознавая, что делает, сам притянул к себе лицо Моринаги и робко поцеловал парня, стараясь дать понять, что не осуждает безалаберного кохая за несдержанность. Температура в комнате заметно накалилась, и жара была тут не при чем. На диване, откинув голову назад и сладко постанывая, лежал обнаженный Соичи. Пальцы держали голову Моринаги, который ловко орудовал языком, лаская возбужденную плоть мужчины. Сначала медленно, аккуратно вбирая в рот головку, затем более смело и яростно, заставляя Тацуми исступленно вскрикивать и хватать ртом воздух. Чувствуя приближение скорого оргазма, парень принялся «подготавливать» блондина к продолжению. Умелые пальцы проникали в разгоряченное тело, заставляя Соичи выгибаться от удовольствия. — Ах… Мори… — хрипло бормотал блондин, царапая ногтями плечи Тецухиро, — я уже… я хочу… — услышав желанные слова, парень со всей заботой и нежностью, чтобы не причинить лишней боли любимому, вошел в податливую дырочку, почти теряя голову от страсти. Раньше Соичи только принимал его ласки, но с недавнего времени он стал отвечать на поцелуи и прикосновения более уверенно, будто постепенно осознавал, что его чувства к кохаю гораздо крепче, чем можно было ожидать. Прозрачные бисеринки пота покрывали слившиеся в обжигающем танце тела. Ухватив Соичи за ягодицы, Моринага резко развернулся и усадил мужчину себе на колени, помогая тому двигаться, вбирая в себя твердую плоть любовника. Обняв плечи Тецухиро, Тацуми прижался всем телом к парню, шепча его имя, впиваясь зубами в шею, содрогаясь от каждого нового толчка. Волосы липли к телу, водопадом спадая на спину и плечи. Волны наслаждения окутывали любовников, заставляя в беспамятстве срывать голос от криков и стонов, цепляясь друг за друга, как утопающий за спасательный круг… Оргазм накрыл их как цунами, не оставив ни сил, ни мыслей, и мужчины рухнули на диван, сливаясь в нежном поцелуе. — Вы… сегодня такой… отзывчивый… семпай… — еле переводя дыхание, шептал Моринага. — Заткнись… идиот… — беззлобно ответил Соичи, слегка отстраняясь от парня. Разочарованный взгляд Тецухиро заставил мужчину чертыхнуться. — Жарко. Я отодвинулся, потому что жарко, — раздраженно пояснил он, будто утешая едва не плачущего кохая. — Я в душ… — буркнул он, увидев облегчение в зеленых глазах. — Семпай, а можно с Вами? — крикнул ему вслед парень, осознавая, что играет с огнем. И тут же впал в транс от прозвучавшего в ответ: — Делай что хочешь, придурок…