Hello...

я — ночь, пустое метро… я — ветер, обрывки газет. ты думаешь, я буду любить тебя. я думаю, нет. Hello.

-Hello~o, семпа~й. «Hello», отличное слово, его можно растягивать почти бесконечно, после этого слова ты сжёг в пламени урагана мой учебник по английскому, но думаю, ещё недельку можно будет здороваться подобным образом, чтоб потом доверчиво подставлять спину под стальные лезвия. Странные отношения: я не чувствую боли, а ты не чувствуешь удовлетворения, потому что я не чувствую боль — замкнутый круг, который ни один не планирует разрывать. Это даже не привычка, а просто лень, безразличие и нежелание напрягаться и менять сложившиеся отношения. Также как не одному из нас не приходит в голову разрывать нашу любовную связь. Точнее просто связь. Ведь ты, принц, не можешь любить что-то кроме своей тиары, а для меня этот эпитет только эпитет, просто красочное прилагательное, которое должно придавать романтический налёт унылым физическим потребностям. Прогибаюсь, отвечаю на поцелуи и раздвигаю ноги по первому требованию, просто не вижу смысла сопротивляться, не имею желания что-то менять. Да и что мы можем изменить, большую часть жизни бесцельно шарахаясь по территории супер — комфортабельной казармы, населенной одними мужчинами и покидаемой лишь по крайней необходимости кого-то убить. Наши жизни и наши отношения длятся как бесконечный диалог, который давно потерял смысл и продолжается лишь по инерции. Отношения, устоявшиеся, длительные и, безусловно, взаимные, потому, я начинаю расстёгивать форму, как только ты появляешься на пороге комнаты, стаскивая на ходу полосатую кофту через голову. Подставляю губы для поцелуя так же, как и спину под стилеты. Предоставляю своё тело одинаково щедро для ласк и ударов. Позволяю себе быть мальчиком для битья, разрешаю срывать на себе все стрессы и эмоциональные перегрузки, потому что меня это не тревожит, меня это, вообще, практически не касается, раны закроются, шрамы затянутся, слишком слабо я ощущаю влияние на своё тело, чтоб переживать о таких мелочах как боль или обида. С ролью куклы для твоих развлечений я ознакомлен и, в общем, согласен, я всё равно не могу дать большего помимо физической оболочки и неумелой ласки. Ещё могу, конечно, провоцировать, доводить и раздражать, чтоб в ответ ты мог злиться, срываться, унижать и применять свои излюбленные способы насилия. Даже если от скуки придумывать новые фразы, выдавать новые подколы и шуточки, итог не изменится. Может быть, другой предварительный язвительный диалог, другие декорации, другие позы, но суть неизменна. Неизменны фрикции, необходимые для удовлетворения потребностей тела, неизменные твои судорожные вздохи и мои вялые стоны. Мне кажется, что всё происходит больше от скуки, нежели от большого желания. В твоих объятьях всегда тепло, слишком тепло, и даже жарко, потому, когда ты выдыхаешься и выпускаешь мои плечи из дрожащих рук, мне становится легче дышать. Тогда я могу остыть, тогда я могу, наконец, задремать. Всегда уходишь, но в твоей напряжённой спине, в повороте бледной шеи, в резких движеньях рук, я вижу просьбу остановить тебя на пороге. Желание, чтоб я прикоснулся пальцами, чтоб вцепился мертвой хваткой и умолял остаться. Но я слишком устал и хочу спать, а потому просто смотрю, как нежную кожу прячет грубая ткань, как аккуратно закрывается дверь. Ты хочешь иметь меня, как личную вещь, посадить на поводок, если это потребуется, но этого не требуется. Я никуда не собираюсь уходить, особенно учитывая, что идти некуда. Действительно, сложно изменить жизнь, в которой уже нечего менять. А я? Я должен был привыкнуть, должен был привязаться, но в одиночку засыпаю также спокойно, как и раньше. Как и прежде не чувствую одиночества, когда я один. Я должен любить тебя, но чувств во мне по-прежнему нет… — Good~bye, семпа~й

я — день, жучок в янтаре... я — штиль камнем на дно. ты думаешь, я буду любить тебя. я думаю, нет! Hello… (с) Jane Air. Hello.