Гораздо худшее проклятие

- Давайте размышлять логически: кто заварил эту кашу? Ингрид! - заявила Эмма. - Так пусть она и расхлебывает! - Ага! - хмыкнула Миллс. - Достаточно найти крайнего - и уже совершенно необязательно искать решение проблемы. - И чего сразу я? - обиделась Снежная. Свон сделала два шага к ней. - Потому что это твои проклятия и ты во всем виновата. Отвечай, как ты умудрилась заколдовать нас в первый раз? Беловолосая злодейка опустила взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Реджине сразу вспомнился Генри. Он тоже так вел себя в детстве, когда совершал какую-то шкоду. - В том-то и дело, - прошептала Снежная Королева, - я не знаю, господа! - Это как? - подняла бровь Спасительница. - Меня никто не учил колдовать, а здесь, в Сторибруке, огромное количество волшебных предметов и зелий. Как ведьме, мне это все безумно интересно. К Темному сунуться я, конечно, не рискнула, а вот к феям вашим залезть бы не помешало. - Что?! - послышался возглас из толпы. Поток людей расступился и глазам компании предстала разгневанная Мать-Настоятельница. - Ты лазила в монастырь? - Прикрой возмущалку! - отрезала Ингрид и повернулась к Реджине. - Я бы на вашем месте на эту Семенович наркоконтроль натравила. Не знаю, что за вещества они у себя мутят, но когда я случайно их нанюхалась, по полу побежали разноцветные круги! Реджина тихонько ахнула, переведя взгляд на Голубую. Та отступила на шаг. Левый глаз Миллс дважды дернулся. - Ты… - прошептала она. – Все это время виновна была ты. - Реджи, - Свон положила руку на плечо Королевы, - детка, ты о чем? - Пару лет назад, когда Генри был еще маленьким, - так же тихо продолжала колдунья, - в Сторибруке завелся барыга. Травили, как сейчас помню, всем городом. Это был едва ли не первый случай, когда жители объединились. До твоего приезда, конечно. - Ну, и что дальше? – нетерпеливо поинтересовалась Спасительница. - Барыгу накрыли, - продолжала Реджина, - но товар так и не нашли. Весь город обшарили – четыреста грамм кокаина и почти полкило ЛСД как в воду канули! Я лично сунула свой королевский нос в каждый уголок этого чертового города. Кроме монастыря, конечно. А теперь выходит, что это она прибрала к рукам имущество дилера и втихаря приторговывала им! Вокруг Настоятельницы уже собралось порядочное количество людей. Немало среди них было и фей, которые медленно офигевали с происходящего. Эмме даже показалось, что она разглядела среди них Динь-Динь. - Ты пять лет зажимала нам финансирование! – заорала Голубая фея. – На что, по-твоему, мы тогда должны были прожить? Нам на еду толком не хватало, не говоря уже о выплате аренды! Я не от хорошей жизни занялась этим, ясно?! Просто кто-то был слишком хреновым мэром! Королева взмахнула рукой, и фея растворилась в облаке фиолетового дыма. - Что ты с ней сделала? – спросил Робин. - Гордись мной, мужчина: даже не убила. Мирно отправила в камеру, попутно телепортировав ей на белу ручку браслет Пэна, - Миллс явно гордилась своей сообразительностью. – Пусть отдохнет. Только разберемся с насущными делами – устрою суд. - Я могу продолжить рассказ? – Снежная подняла руку. - Еще минутку, - милостиво ответила Редж. - А вы, феи, тоже не стойте столбами. Приводите в порядок ее комнату, скоро там поселится Динь. - Но… мы выбираем Верховную фею по своим обычаям, - пролепетала одна из монашек. - Меня не интересуют ваши обычаи! – отрезала Королева. – Припрячьте их себе на черный день! Отныне я в оба слежу за вашим кублом, понятно? И мне нужно, чтобы вас возглавляла та, кому я всецело доверяю… Стоящая в первом ряду Тинкербелл улыбнулась. -…и на кого всегда могу положится, - невозмутимо продолжала Миллс, улыбнувшись в ответ одними глазами. – Но если я узнаю, что вы снова обидели ее – пеняйте на себя. Вам ясно?! Толпа ответила нескладным гудением. - Вот и отлично! – кивнула Королева. – Продолжайте, пожалуйста. Ингрид, получившая разрешение, просияла. - Дальнейшие события я помню вспышками. Но галлюцинации были жесточайшие. Очнулась я на кладбище, а рядом лежал листик с какой-то абракадаброй. - Значит, ты упоролась ЛСД, судя по кругам, и наваяла это проклятие? – не веря, произнесла Белль. - Все не так просто, - покачала головой Снежная. – Почему, вы думаете, я молчала все это время? Конечно же, пыталась выяснить, что именно наложила! Это была череда долгих исследований, в ходе которых я поняла, что создала нечто поистине демоническое. Единственная загадка – почему оно сработало? - В каком смысле? – не поняла Свон. - Я подробно изучила механизм наложения. Для такого рода магии нужен мощный выброс сексуальной энергии. Причем поблизости! А я произнесла его на кладбище. Кому могло прийти в голову совокупляться там?! Повисла тишина, которой разве что сверчков на фоне не хватало. Эмма медленно повернулась к Королеве и ее Разбойнику. Реджина открыла рот, но не могла подобрать нужных слов. - Идите нафиг! – сказал Робин. - Где получилось, там и переспали! - Вы сказочные кретины, ребят, - печально констатировала факт Спасительница. Румпельштильцхен процедил сквозь зубы что-то, подозрительно напоминающее: «Два дебила – это сила!». - Свон! – раздался вопль на другом конце площади. Рассекая скопления людей, к компании на всех парах летел Киллиан. - Ты что здесь делаешь? – выдохнула Эмма. Пират добежал до блондинки и заключил ее в объятия. - Меня пьяный Валет расковал, - печально отозвался капитан. – Сказал, что на нас движется очередное космическое дерьмо, мы все сдохнем и боятся слэша уже не имеет смысла. Еще заливал мне, что понятия не имеет, как здесь оказался, что дома его ждет горячая блондинка с русским именем и что он должен найти белого кролика. Жаль, что вместо кролика нашел такого же цвета горячку. - Ну, кое в чем он был прав, - девушка кивнула на тучку. – Ого, вот это она выросла! - А ты как думала? – раздраженно поинтересовалась Ингрид. – Что оно будет приближаться сутки, давая нам возможность подготовится? Я была под кайфом, а не в состоянии слабоумия. - Минутку! Что они здесь делают? – Крюк кивнул на Снежную и Румпельштильцхена. - Долгая история. Это Сторибрук – смирись и молчи! – заявила Свон, печально обводя взглядом всех присутствующих. - Чего ты вообще хотела добиться этим проклятием? – спросила Реджина злодейку. - Для этого нужны были ленты, - мрачно объяснила Ингрид. – С их помощью я бы защитила себя, Эльзу и Эмму. Вы бы перегрызли друг другу глотки, и нас осталось бы трое! Снова воцарилась тишина. - Чего? – нарушил ее Гуд. - Да, фигню спорола, я знаю, - закатила глаза Снежная. – Тогда мне это казалось нормальным планом! Что, кстати, весьма странно, ибо мне бы в жизни такой идиотизм в голову не пришел. В любом случае, ленточек нету – осколочки и на меня повлияют. - Значит, мы в безвыходной ситуации, - прошептала Спасительница. - Похоже на то, - кивнула Миллс. - Мам, пап, - Эмма повернулась к Чармингам и порывисто обняла их обоих. – Простите, что плевать на вас хотела до путешествия в прошлое! - Чего уж там, - пожала плечами только что пришедшая в себя Мэри Маргарет. - Киллиан! – настал черед пирата стать объектом прощания. – Ты бы слушал меня поменьше. Люблю я тебя, идиота, какую бы лапшу на уши не вешала! Свон подошла поближе. - У меня плохо получается заплаканный прощальный поцелуй, - неловко начала она, - поэтому я лучше вспомню Нэверленд. Эмма бросилась выпивать душу из Джонса столь страстно, что из недр толпы даже послышались аплодисменты. «Нужно ей дважды в неделю устраивать такие прощания, - прикидывала Королева. – Глядишь, эволюционирует из эмоционального бревна». - Реджина, - словно прочтя ее мысли, произнесла Эмма и, отлипнув от Киллиана, подошла к Королеве. – За наше долгое знакомство мы прошли все возможные стадии человеческих отношений. И мы совершили столько дерьма по отношению друг к другу, что все злодеи, кроме, пожалуй, Голда, могут нервно курить в сторонке. Но, черт возьми, bitch, мне будет тебя не хватать! Спасительница дернула Миллс на себя. Волшебница и глазом моргнуть не успела, как оказалась в Эмминых объятиях. Редж, взглянула на заплаканную подругу и в голове промелькнула мысль: «Нафиг всё, всем насрать!». Подчиняясь ей, Королева быстро и как можно незаметнее поцеловала Свон прямо в губы. Робин опустил глаза, делая вид, что он – сугроб и в происходящем не участвует. Крюк же отнесся к этому философски. «Наверное, когда регулярно спишь с человеком неделю, тяжело выражать симпатию рукопожатием. Жаль, что тройка мне таки не светит», - размышлял он. Все остальные тоже дружно сделали вид, что ничего не заметили. - Прости, если убью, - прошептала Эмма. - Не дождешься! – фыркнула Королева. – Я еще на твоих похоронах погуляю. Не кисни! Свон улыбнулась сквозь слезы и снова отошла к Джонсу. - Теперь, когда сопли вроде закончились, - внезапно подал голос Темный, - предлагаю решать, что будем делать в последние минуты ясного рассудка. - А давайте поцелуемся! – предложила Белоснежка. – Все вместе. Каждый из нас дорог и важен остальным. Что это за поцелуй истинной любви, который никого не спасет? - Ну ты и загнула, - хмыкнула Миллс. – Может тогда сразу финальную сцену «Парфюмера»? Не так давно осмелевшая в этом плане Прекрасная кивнула. - Не сработает – будет тебе финальная сцена. Королева тихонько присвистнула. - Встаньте в круг! – азартно командовала Мэри Маргарет. Компания рассредоточилась. Многие покручивали пальцем у виска, но инструкции выполняли. - Отлично, - просияла Снежка, когда круг был сформирован. – Станьте плотнее, чтобы все могли дотянуться. Белль схватила удирающего Темного за локоть и поставила рядом с собой. - Делай, что она говорит, - прошипела Красавица. - Но она несет бред! – заныл ее муж. - Просто считай это флешмобом и расслабься! - Раз… - начала Белоснежка. – Два… Три! Все сторибруковские герои и злодеи разом потянулись в центр круга. Групповой поцелуй, как подумалось Эмме, оказался менее нелепым и более приятным явлением, чем могло бы показаться на первый взгляд. В центре окружности вспыхнула радуга, но разлетаться по местности, как обычно, не спешила. - Что это? – удивленно воскликнула Королева. А разноцветная субстанция расширялась с каждой секундой, сияя все ярче и ослепительней. Когда всем казалось, что глаза скоро не выдержат, сияние вспыхнуло в последний раз и погасло. Радуга стекала в землю, открывая контуры женской фигуры. В центре круга, слегка покачиваясь, замерла светловолосая девушка лет двадцати.