Любовь в четырех тонах

Весна. Утренний Токио медленно покрывался нежным ароматом цветущей сакуры. Жители потихоньку начали заполнять пустые улицы, идя на работу, учёбу, но на миг их останавливал сладкий, немного резкий запах цветущей «королевы», которая как будто бы заставляла их задуматься о том, как они живут, правильно ли поступают. Я сидела тихо, опустив голову и не подавая никакого вида о своём существовании, думала о чем-то важном. Ну, по крайней мере, для меня. Я старалась не слышать ни одного слова от подруг, которые то и дело тараторили громче всех, в этом и так довольно шумном заведении, мы уже как час сидели и наслаждались нежным вкусом молочного коктейля. В моей голове крутилась целая куча вопросов, ответы на которые, казалось, мне одной не найти. Даже солнечные лучики, которые заигрывали со мной через стекло, не приносили ни капли радости. Этот прекрасный, весенний, тёплый денёк мы с подругами решили провести вместе, в своём любимом кафе «Корона». Тем более мы уже давно не виделись, и я очень за ними соскучилась, но предательские вопросы в моей голове не давали мне насладиться этими прекрасными моментами и без того печальной жизни. «Что с ним? Где он? Интересно, он скучает без меня?» — эти мысли никак не могли покинуть моей светлой головушки. Да-да, я себя люблю. — Усаги! Усаги! Ты что, спишь? — А? Что? — переспросила я, пытаясь спрятать свои глаза, в которых предательски появлялись слёзы. — Что с тобой дорогая? — спросила меня Минако. — Что-то с Мамору? — Нет, наверно, с ним все хорошо. — Стоп, что значит наверно? — нервно переспросила Рей. Она всегда была строга ко мне, к своей-то Принцессе, но это только потому, что хотела, как она говорит, меня научить жить в этом тяжёлом мире. Она мне всегда повторяла, иногда даже кричала, что нельзя быть такой ранимой и доверчивой. Но ведь я была именно такой. И что? Разве это плохо? Я часто её не понимала. — У вас что-то случилось? Вы поссорились? — печально смотря в мои глаза, добавила Мако. Ей всегда было жаль меня, неужели я так безнадёжна? Она меня постоянно защищала, как будто бы я ей не подруга, а дочь, и иногда этой защиты было слишком много. — Нет, ничего не случилось, — еле слышно прошептала я. — Он просто не звонит уже две недели, а не виделись мы уже целых три месяца. И в этот момент мои глаза наполнились слезами. Я ничего уже не видела из-за них и почему-то даже не пыталась их вытереть. В тот момент я подумала: «Ну почему моё тело меня никогда не слушается? Предатель! Стоп! Или предательница? А тело – это вообще какой род? Ой, ладно, потом подумаю». Закрыв своими руками глаза, чтобы ещё сильнее не расплакаться, я резко встала и выбежала из кафе. В тот момент я не сильно понимала, зачем я это сделала. Но одно я знала точно: я не хотела, чтобы девочки меня жалели. На их судьбу и так выпала ужасная подруга, у которой вечно куча проблем и глаза на мокром месте, поэтому мне их было жаль. Да и успокаивающие слова с объятиями мне сейчас были не нужны. Хотя вот если бы рядом был Мамору… — Как же мне всё это надоело! Когда это все закончится? Когда он уже, наконец, перестанет надо мной издеваться? Я что для него, совсем пустое место? Я кричала так громко на всю улицу, что все прохожие на меня стали посматривать как на больную. Наверное, со стороны так я и выглядела. Я так хотела, чтобы он услышал меня, мою боль, ага, ну да, в другом конце города, но я тогда об этом не думала. И вдруг непонятно для меня, мне в руку упал лепесточек сакуры. Он был такой маленький, нежно-розового цвета, в форме сердечка. — Что? Сердечко? — с удивлённым лицом произнесла тогда я. Не успела я ещё отойти от первого увиденного «чуда», как вдруг с лёгким дуновением весеннего ветерка, судьба преподнесла мне очередной сюрприз. На вторую ладошку мне прилетел ещё один лепесточек всё той же сакуры. Каково было моё удивление, когда я к нему пригляделась. «Это же сердечко, опять», — подумала я про себя. Подняв голову к ярко-голубому небу и сжав сильно два лепестка в своих руках, я расплылась в счастливой улыбке. Меня ждёт хорошее будущее, но если бы я знала тогда правду...