Любовь в четырех тонах

И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала, И что память яростная мучит, Пытка сильных - огненный недуг! И в ночи бездонной сердце учит Спрашивать: о, где ушедший друг? А когда, сквозь волны фимиама, Хор гремит, ликуя и грозя, Смотрят в душу строго и упрямо Те же неизбежные глаза. Автор: Анна Ахматова Утро. Как же я люблю раннее утро. Его свежесть и невинность заставляет иногда задуматься и привести все свои мысли в порядок. Бледное солнышко, окутанное в лёгкое покрывало ещё не совсем растворившейся ночи, свежий ветерок и запах цветущей сакуры — это прекрасно. Длилось бы это вечно. Этим утром меня разбудил аромат свежезаваренного кофе, который доносился из кухни. Вставать особого желания у меня не было, но дела, которых сегодня было слишком много, подарили мне его просто так. Подняв своё измученное за ночь тело с кровати, я отправилась принимать холодный душ, после которого я быстренько надела первые попавшиеся джинсы и белую, свободную футболку, волосы оставила мокрыми, лишь слегка растрепала их руками, не люблю всякие эти фены и укладки. Дальше я спустилась на кухню, там меня уже ждал прекрасный завтрак, чашечка, разбудившего меня, кофе и записка: «Дорогая, я уже уехала в аэропорт. Не сердись. Я не стала тебя будить, ведь тебе нужны силы для исполнения своего долга, поэтому отдыхай. Я тебя люблю. Твоя М.». Естественно я на неё никогда не обижалась, ведь это просто невозможно. Эта девушка, с обворожительными волосами и сексуальной фигурой, умеет успокоить мои нервы, такими, казалось бы, простыми словами: «Я люблю тебя». И что в них такого волшебного, что заставляет моё сердце таять? Наверное для меня это понятие недосягаемо. Быстренько поглотив яичницу и запив её уже остывшим кофе, я накинула куртку и отправилась на «встряску мозгов». Да, да, именно так я себе это и представляла. Ровно в одиннадцать, я уже сидела в кафе «Корона» и нервно посматривала на входную дверь. Никогда не любила того, когда Усаги опаздывала, но сегодня я была счастлива, что у неё есть такая дурацкая черта. Страх, переживания и сочувствие поедали мою душу изнутри, как куча червяков жадно поедают одно маленькое яблочко, и эти чувства были для меня неприемлемы. Я не знаю их, и никогда не знала. В жизни я привыкла обходиться без них, так проще и легче существовать… Существовать? Возможно, именно так: «Я не живу, а существую!» Мой разговор с самой собой прервал ужасный грохот возле входа в кафе. Скажу честно, я ни капли не удивилась, увидев Усаги, которая, влетев со скоростью света в кафе, сбила официанта с подносом, полным коктейлей, при этом ещё и накричала на него, сделав бедолагу виноватым. Смех с моих губ сорвался как-то внезапно даже для меня. «Ну до чего же она неряшливая и глупая девчонка. Не удивительно, что Мамору её серьёзно не воспринимает. Хотя…, что я такое себе думаю?!» Эта маленькая, хрупкая девчонка, с золотыми волосами, заплетёнными, как всегда, в оданго, после выяснения отношений, плюхнулась на диванчик, напротив меня, как стадо индийских слонов. Мне даже показалось, что она этим вызвала во всём Токио лёгкое землетрясение. «О, Боже, — подумала я, — ну почему именно мне доверили это чудо ?» Уставившись своими большими, васильковыми глазами прямо в мои, Усаги произнесла: — Ну, и? Что с ним? — Котёнок, ну, во-первых, здравствуй, — старалась как можно спокойней говорить я. — Привет, Харука. Ну, и? Поверь, у меня уже нет терпения. Я и так всю ночь не спала, думала… — Во-вторых, ты и думала? — с иронией прервала её я. Мне хотелось хоть как-то разрядить обстановку, но с Усаги, даже мне это не под силу. — Я серьёзно. Ну, Харука, пожалуйста. В тот момент на её глазах начали появляться слёзы. Это ужасное и жалкое зрелище. Я, вообще, таких нюней не люблю, и спасибо Мичиру, что она никогда не плачет, а то бы я повесилась. В общем, я решила побыстрей все рассказать и поехать покататься по городу на своём Ferrari. Мой рассказ занял всего лишь десять-двенадцать минут, не больше. Со спокойной душой и чистым сердцем, я уже собиралась вставать и прощаться, как тут… — Ну что же. Пусть будет так, как он решил. Спасибо тебе, Харука, за то, что все мне рассказала. Хоть у тебя хватило смелости это сделать, пусть и через три месяца. Спасибо, — медленно встав из-за стола, уже с полными слёз глазами, Усаги направилась к выходу. «Ну не могу же я оставить её сейчас одну? Я же не совсем бесчувственная. Вдруг она что-то сделает с собой ?! Эх, проклятая королевская семейка !» С этими мыслями я бросилась ей вдогонку. Всю дорогу к дому Усаги мы шли молча. Я не рискнула заводить хоть какой-нибудь разговор, поэтому спрятав руки в карманы, молча шла рядом. Иногда я посматривала на златовласку, и увиденное выражение её лица каждый раз не менялось. Капли серебристых слёз, медленно стекали из её глубоких, васильковых глаз, соединяясь в одну струйку, покрывали щёчки Усаги печалью. «Жалкое зрелище, — проносилось в голове, а душа твердила, — котёнок, как же мне тебе помочь?» Надо было срочно что-то делать со всей этой «Сантой-Барбарой», иначе моя голова взорвётся, но тут, как будто по заказу, нам навстречу ехал фургончик с мороженым. Я купила два рожка шоколадного чуда и поднесла один Оданго. — Котёнок, это тебе. Ну же, улыбнись. — Я не хочу, — и она прошла мимо, даже не посмотрев на её любимое лакомство. «Что? Ты меня плохо знаешь, котёнок. Я всегда своего добиваюсь» — А я говорю, возьми. Иначе я запихну тебе его в рот силой! Схватив за руку эту непослушную девчонку, я ткнула ей в руку это несчастное мороженое. Я сама его вообще-то не ем, но ради того, чтобы больше не видеть эти нюни я готова рискнуть. — Ладно, ты меня уговорила, — ответила она, и принялась жадно поглощать рожок. Так мы шли ещё минут пять. Усаги, наконец, начала улыбаться и даже что-то рассказывать, как вдруг… Конечно, то, что произошло дальше, для Усаги — это обычная ситуация, но для меня — это … ну, в общем слушайте. Споткнувшись об свою ногу, Усаги полетела с грохотом, присущим только ей, на асфальт, и все бы ничего, но вылетевшее, с её рук, мороженое приземлилось прямо между двух её хвостиков. Ну вот скажите: «Какая была бы ваша реакция на увиденное?» Вот-вот, я тоже громко рассмеялась. Конечно, я понимала, что это неприлично, по отношению к Принцессе, но сдержаться не могла. Мороженое медленно начало растекаться по её золотым волосам и капать на миленький носик, делая, её удивлённое и обиженное лицо, чертовски милым. — Как ты можешь смеяться, Харука? Ведь мне же больно. Ты злая. Ненавижу тебя! Не переставая смеяться, я решила её поддержать, ведь злой мне быть сейчас не хотелось. Я присела рядом с ней на асфальт и стала собирать пальцами, растёкшееся по её волосам, мороженое. — М-м-м… Как вкусно ты выглядишь, — дразнила я Оданго. — Котёнок, ты явно самый лучший наполнитель для этой сладости. Я бы такое мороженое каждый день ела и по пять раз. Я смотрела в её злые, наполненные обидой глаза, и не могла оторваться. Они притягивали меня с такой силой, что оторваться было просто невозможно. — А ангина не замучает? После этих слов, маленькие кулачки с необъяснимой жестокостью стали бить меня в грудь. От этих действий я ещё больше рассмеялась, но решила ей отомстить. Никогда не допущу, чтоб она меня ненавидела. — Ах так?! Ты меня ненавидишь? Ну, тогда получай. В эту же секунду я ткнула своё мороженое прямо Принцессе в лицо. Лёгкое молчание… Удивлённый взгляд Оданго и… — Ну ты и зараза, Харука. Хохот заполнил всю улицу. Конечно, такого я от неё не ожидала, но эта реакция мне очень понравилась. «Я справилась со своей задачей» Приведя себя в порядок, мы ещё немного погуляли по парку возле дома Усаги, и когда стемнело, я провела её к дому. — Спасибо тебе, Харука. Я не думала, что ты такая весёлая. От её слов, моё сердце стало биться более учащённо. «Ну и что это со мной происходит?» — Не за что, котёнок. И вообще, я что, не имею права повеселиться с небезразличной для меня девушкой ?! Сердце стало ещё чаще напоминать о себе. Я смотрела в её васильковые глаза и не могла оторваться. «Почему я раньше не замечала, как они прекрасны ?! » Казалось, что мир вокруг меня постепенно начал меняться, голова закружилась, но тут, как всегда, Усаги «выкинула»… — Мне с тобой так хорошо, прям как с Сейей! «Что? Она сравнила меня с пришельцем?», — но вслух я сказала: — С Сейей? Фу, нашла с кем сравнивать. Запомни, детка, я другая и никакой там Сейя мне не ровня. Обида, ревность… да, именно ревность захлестнули меня. Я не могла принять тот факт, что Усаги думает про ЭТОГО, когда рядом есть я. В тот момент желание развернуться и уйти, выигрывало у желания остаться. — Ой, а у тебя лепесточек сакуры в волосах, — с улыбкой произнесла Усаги. Когда она доставала этот лепесточек, то её рука слегка прикоснулась к моей щеке. Тепло её кожи заставило меня на мгновение прикрыть глаза. «Что ты со мной делаешь, чертовка ?» — О нет, — прокричала златовласка, — этого не может быть! — Что случилось? — Оно тоже в форме сердечка ?! — с раскрытыми до предела глазами прокричала Усаги. Скажу честно, способность понимать Принцессу меня покинуло, и я вообще не понимала, что в этом лепестке в форме сердца особенного. — Харука, пообещай мне, что ты его сохранишь. — Ты, что с ума сошла? Голова не болит? Ты наверно просто сильно ушиблась, котёнок. — Нет, я не ушиблась. Я прошу тебя, сохрани. Я не знаю, почему именно тебя выбрала судьба и как вообще это возможно, но сохрани. В её глазах читалась такая надежда и в тот же момент непонимание происходящего, что я просто не могла не согласиться. Хватит ей на сегодня переживаний. Возьму, а потом выкину, скажу, что сохранила. Но нет, отказаться от этого у меня не получилось. — Вот возьми мой кулончик, — она сняла с шей маленький кулончик на цепочке в виде сердечка, — и положи туда лепесток, только прошу, храни. И я согласилась. Не знаю почему, но после этих её слов я поверила в это чудо, и решила поддаться подарку судьбы. Кто знает, а вдруг этот лепесточек и вправду что-то значит, раз Усаги так за него вцепилась. — Так ты расскажешь мне, что это все значит? — надевая на шею кулон, всё-таки я решила узнать о происходящем. — Когда придёт время. И поцеловав меня в щёчку, она скрылась за дверью своего дома.