Лучик в моем сердце

      Помимо меня и Маркуса в прихожей стоял еще один альфа. Смуглый крупный черноволосый парень, наверное, чуть старше самого Маркуса, в обтягивающей серой майке и тёмных нагло приспущенных джинсах, которые оголяют тазовые косточки и резинку его трусов. Открытая блядская дорожка волос, уходящая под майку, и жесткий стояк, готовый порвать ширинку брюк. Губы расползается в ехидной улыбке, открывая вид на белые зубы, а выступившие острые клыки заставляют прижиматься к родному альфе, как к спасательному кругу. Ядовито-зеленые глаза незнакомца совсем как у змеи, только суженных зрачков не хватает. Он своим взглядом, сканирует, пожирает и уже, наверное, далеко не один раз трахает меня в мыслях. Внутри поселился дикий ужас, шёрстка на спине сразу встала дыбом, а от густого запаха сильного самца тело предательски дернулось в предвкушении, как он овладевает мной. По моей груди и талии уже блуждают руки Маркуса, забираясь под футболку, оглаживая бока и пытаясь скользнуть в узкие джинсы, а язык вылизывает шею, жадно вдыхая аромат течки и тем самым вызывая у меня чуть ли не скулеж от ощущений. Маркус и этот альфа постепенно теряют голову от вожделения. Но я не могу понять как? Почему мы не одни? Он ведь обещал, уверял... Или он сейчас его прогонит? Я слегка отстранился от Маркуса и перевёл взгляд на лицо, пытаясь прочесть хоть что-нибудь, успокаивающее в его мимике, найти ответ. — Маркус... Что происходит? Ведь мы с тобой договаривались на счет сегодня, ты обещал... — прошептал я Маркусу так, чтобы услышал он, а не смуглый парень, но всё равно краем глаза следил за ним. От жадного взгляда мне не по себе. — Я помню своё обещание, что сделаю эту течку незабываемой, — внутри от нежности голоса, приятных слов расплылась трепетная нега, его дыхание такое жаркое, — но я ведь не сказал, как, —Маркус полурыком произнёс слова и сильнее прижал к себе, опуская руки на мои ягодицы, сжимая их. Прикусывает мои приоткрытые губы. Я отчетливо чувствую бугор, образованный вставшим членом в брюках парня. Дыхание перехватывает. — Позволь мне тебя познакомить. Этот здоровый амбал в серой майке – Ти Джей, — и меня с силой разворачивают лицом к альфе за спиной, с которым я встречаюсь взглядом, а Маркус продолжает, оглаживая по ходу бедра и обжигая ухо своим жарким шёпотом. От резкости и нарастающей паники внутри, я вцепился в руки своего возлюбленного, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. — Второй товарищ Касс, он наш с тобой ровесник, тебе понравится, — прошептал альфа, прикусив моё ухо.       Еще один? Меня охватывает испуг, сердце падает в пятки. Он всё это запланировал! Я вцепился в руку Маркуса, поднимающаяся к моей груди и царапнул со всей возможной силой ногтями. Он зашипел и одернул ее, оглядывая оставленные полоски, а я, вырвавшись из цепких рук, развернулся к нему лицом и закричал: — Маркус! Это совсем не смешно! Какой ещё к чёрту Касс?! — пользуясь растерянностью альф и повышенным тоном, я попытался пробиться к выходу из квартиры, толкнув в сторону свою, уже бывшую, пару, но почувствовал сильную хватку на руке, рывок. Меня дёрнули, разворачивая, и я влетел в чью-то грудь. Ти Джей. Агрессивный запах сильного самца ударил в нос. Я на мгновение растерялся, что стало моей ошибкой. Он, недолго думая, подхватил меня и, закинув на плечо, принялся жадно вынюхивать мою пятую точку, чуть ли не со свистом втягивая сладкий аромат. — Марк, что-то ты совсем запугал малыша, — глубокий, хриплый голос. Его баритон предательской дрожью отозвался во всем теле, из-за чего я начал ещё сильнее вырываться, бить по спине кулаками и кричать, требуя отпустить. В ответ на эти действия альфа цапнул в ягодицу и пробасил, вызвав стаю мурашек, и еле слышный скулеж: — Лучше не вырывайся и не истери, тебе же хуже будет, если мы применим силу, - он потащил меня в спальню и небрежно скинул на кровать, Маркус шёл следом и зашел с головы, а этот "чёрный" устроился между моих ног, стараясь полностью их раздвинуть. За его спиной я заметил жилистого шатена, с карими глазами, который смотрел на меня, как кот на сметану. Он готов присоединиться к товарищам, но почему-то пока наблюдал. Сердце вдруг сжалось от понимания того, что фиг меня кто отпустит, и они сделают всё, что захотят.       Стало страшно, безумно страшно… Липкими щупальцами страх расползался по телу, заставляя действовать, биться за свою свободу. Я изо всех сил начал вырываться из хватки Ти Джея, царапаться, кусаться, отталкивать его ногами, пинать. И я ведь почти вырвался, встал на ноги, но мне перегородил путь Маркус. Лицо обожгло от пощёчины, которую он залепил со всего маху, из глаз посыпались искры, а следом прилетел сильный удар в живот, выбивающий весь воздух из лёгких. Мир вокруг покрылся мутной дымкой, и я упал обратно, хватаясь за пострадавшее место.       Всё вокруг застелено пеленой, наверное, слёз, сознание затуманено, щека горит. С трудом до меня доходит, что они принялись стягивать одежду, пользуясь моей беспомощностью: майку, почти разрывая, сдирает Маркус, оставляя от ткани алые ожоги на коже, а "чёрный" снимает брюки более-менее бережнее, оглаживая мои бедра, стараясь унять дрожь. Вот же парадокс – альфа, которого я любил, грезил им, не сдерживает себя в звериных желаниях поскорее заполучить желаемое, а тот, которого я едва знаю, вижу впервые, старается успокоить, что-то шепчет, но ведь всё равно возьмёт своё, использует, сломает. Растопчет.       Меня силой перевернули на живот, вздёрнули бедра, вынуждая встать на четвереньки и, шлёпнув, раздвинули ягодицы. От понимания своей безысходности и боли, от ударов по щекам покатились слёзы. Не могу их унять, жалкие всхлипывания, обиду.       Я чувствую проскальзывающий палец в истекающем смазкой колечке мышц, непривычное давление, но он скользил там недолго. Через пару минут палец заменил член, с особым напором вогнанный до упора. Тело отозвалось жгучей болью, затмившей собой боль от ударов, меня выгнуло дугой, и я громко вскрикнул. — Бля-я-ять, какой узкий! — протянул альфа, упираясь лбом в мою спину. Ти Джей прикусывает кожу между лопаток, а следом зализывает. Сладкая дрожь мчится по всему телу, не могу сопротивляться этому.        Он медленно вышел и тут же с силой вошёл во всю длину, выбивая из моей груди воздух и вырвав отчаянный вскрик. Вдохнуть мне не дали. Маркус воспользовался этим, намотал на кулак мои волосы, задирая мою голову так, что мне показалось, будто он её оторвёт. Сильно сжал мою челюсть, вынуждая открыть рот шире, и приставил истекающую смазкой головку к губам. В нос ударил запах можжевельника, волной пронёсся по всем рецепторам. Резкий, тягучий, дымчатый. Не могу ему долго сопротивляться, голова идёт кругом, дурманит. Течка... Она требует своё, всё равно сдамся ему... — Расслабь челюсть, сука, и поосторожнее с зубками или я тебе их выбью! — прошипел гадюкой, с такой злобой… Откуда она в нем взялась, а главное – за что? Почему «ты» делаешь со мной это? Он аккуратно и медленно начал входить в мой рот, крепко держа голову, пока не упёрся в самую глотку. Ком тошноты тут же начал подкатывать, слёзы новым потоком заструились по щекам. Маркус, игнорируя стоны и мычание, мои брыкания, начинает двигаться крупной головкой, раздирая горло, не давая нормально вдохнуть, сильнее сжимает челюсть, доставляя ещё больше неудобства. Горло саднит, челюсть сводит, скулы болят, а он всё набирает темп, не обращая внимания на мои рвотные рефлексы и попытки вдохнуть кислорода. Ти Джей подстраивается под ритм Маркуса и они синхронно, будто делают это не в первый раз, трахают меня с двух сторон.        Третий парень, расстегнув и приспустив штаны, внимательно наблюдает за происходящим, медленно надрачивает себе, попутно отпуская нелепые комментарии, которые, в принципе, никто и не слушал, увлеченные собой и своими ощущениями быстрого кайфа.        Я упираюсь в ногу Маркуса, царапаю, пытаюсь хоть немного ослабить напор, но мою руку крепко сжимают и заворачивают за спину. С каждой минутой мне всё хуже, голова кружится от нехватки кислорода, в глазах темнеет, тело ноет и кажется, что болит каждая клеточка, каждый нерв отдает жгучие импульсы. Джей сжимает мои бедра с такой силой, что коротко обстриженные ногти впиваются, разрывая кожу, наваливается на меня, выходя на безумный ритм.        Ему вторит моя бывшая любовь, вколачиваясь в мою глотку так, что я чувствую металлический привкус собственной крови. Я уговариваю мозг отключиться, но он, как назло, глух на мои просьбы. Более того – я отзываюсь на эту грубость, выставляю свою задницу. Запах заставляет течь, скулить от получаемого наслаждения. Зачем я сюда пришёл? Отдаться так? Я представлял всё иначе! В горло бьёт струя горячей спермы, заставляя меня, задыхаясь, давиться ею, в попытках проглотить всю. Он скорее вышел, повернул мою голову набок, чтобы я откашлялся и отдышался, а я жадно открываю рот, хватая воздух, выдавая жуткие хрипы.       В этот момент, пока я с жадностью дышал, Джей меняет угол проникновения, и его член касается блаженной точки, от неожиданности я распахнул глаза. Мгновенно реагирую на этот напор и скорость, извиваюсь, хватаясь за простынь, вскрикиваю, вою и проклинаю собственную природу. К моему лицу пристроился шатен, задрал мою голову и, без лишних церемоний, начал трахать в сумасшедшем ритме, снова тревожа больное горло. Я опять задыхаюсь, он не дает вздохнуть, так ещё тело предательски отвечает на альфу сзади. — Сука... Блять... Конча-аю-ю-ю! — прокричал шатен, надавив на мою голову и заставляя снова давиться спермой, а я закатываю глаза, отпуская разум. Следом кончает Джей, рыча от наслаждения. Шатен мгновенно от меня отпрянул, сжимая набухающий узел и злобно шипя. Чувствую, как стенки ануса раздвигаются от узла альфы сзади, и я тоже готов от этого кончить, провалиться в сладкое беспамятство, но ему не дали закончить сцепку, кто-то его буквально снял с меня, от чего я жалобно заскулил от боли и бешеного возбуждения в ноющем входе.