Лучик в моем сердце

       Стас меня душит! За что? Я не хотел тогда разрушить дружбу, а в итоге разрушил его? Он меня ненавидит, из-за того, что я сказал нет? Но мы не истинные, а если бы он встретил пару и бросил меня? Почему он не может понять? Я не хочу повторить судьбу о-папы!        Его руки плотным кольцом сжимаются на моей шее, я пытаюсь сделать вдох, но воздух только выходит, не получается наполнить легкие. Я вцепился в руки Стаса, пытаюсь ослабить хватку, бью его по лицу, царапая короткими ногтями, но тщетно, альфа слишком силен. Помимо удушья и боли на горле, появляется еще одна, в животе, тугой пружиной завязывается, тянет. О нет! Ребенок, не надо, пожалуйста! Прошу! Слезы струятся, с каждым вздохом и попыткой отбиться уходит жизнь и не только моя.        Стаса оттаскивают от меня, из-за хватки я чуть не упал с кровати, откашливаюсь и хриплю. Я видел как другой, незнакомый альфа напал на него. Яростно, с жестокостью и силой он наносит удар за ударом по Стасу, бьет в кровь, куда попадет. Припечатывает к стене, размазывая его по ней, не останавливаясь, наносит очередною серию ударов. Я жадно хватаю воздух, горло ужасно болит, но еще большая боль внутри живота, я заскулил, почти вскрикнул когда почувствовал внутри укол и резко кровать стала мокрой. Появляется отец, полиция, медсестры и врач. Охрана и отец пытаются остановить того альфу, они с силой его выводят из палаты, одна из медперсонала начала осматривать едва отключившегося Стаса, и его, подхватив под руки, тоже вывели. А ко мне подлетели врач и остальные, он что-то кричит медсестре, снова шприц и укол, я цепляюсь за уходящие сознание. Нет, не сейчас, мой ребенок! А организм расслабляется, боль отступает, и я отключаюсь.

***

       Очнулся я спустя сутки. От наркоза весь организм тянет тугой болью и бьет мелкая дрожь. Я словно наркоман, которому не хватает дозы, а мое тело просит. Рядом был тот самый альфа, который оттащил Стаса, он объяснил, что он мой брат, что отец ему все рассказал, и он рад, что пришел вовремя, что решился наконец-то зайти. Сидел со мной рядом и не отходил все то время, пока я лежал без сознания, пока полностью приходил в себя от наркоза. Позже пришел врач, и вот он добил, уничтожив во мне все. Жестокие слова разрезали душу, в камень превратили сердце и уничтожили всякую надежду, что все будет хорошо. Из-за обстоятельств, из-за Стаса, драки, произошел выкидыш, сделали чистку, а теперь, вероятность, что я еще вообще рожу, свелась к нулю, я теперь пустая оболочка. Кукла, ненужная никому, пустышка, даже не бета. Вы думаете, были слезы? Нет, их не было, я просто не смог заплакать, я умер душой, некого больше оплакивать.        Обессиленного, пустого, жалкого меня выписали спустя пять дней. Отпустили домой к о-папе. Он был рад, что я вернулся, дома наведен порядок, везде. Даже не было проклятых бутылок алкоголя, которые постоянно всюду валялись, и мерзкого запаха перегара не наблюдалось. Отчасти я рад, он взял себя в руки, но на долго ли? И я? Мне теперь что делать? От безысходности меня посещает мысль. Уйти как мой ребенок, оставить этот мир. Мысль волнами накатывала раз за разом, когда о-папа строил из нас счастливую семью, когда Рэй приходил с отцом вместе. Вы думаете, я был рад? Представляете, приходят два альфы, - я ведь не избавился от страха, а меня трясет от них мелкой дрожью, образы и картины тут же всплывают. А приходят зачем? Чтобы пожалеть. Где вы были раньше? Вспоминаете о близких тогда, когда что-то случается ужасное, как вот со мной.        Вот и сегодня утром все тоже самое. Папочка разбудил и поднял, а сам убежал в магазин, мол, скоро Рэй и отец приедут, приготовить что-нибудь нужно, а меня загнал умываться.       В зеркале вид еще тот: пустой взгляд, бледная кожа, в некоторых местах с зелеными пятнами еще не сошедших полностью гематом, осунувшийся, синяки под глазами от недосыпа. Мои волосы обрезаны неровными кусками, клоками раскиданы чуть ниже плеч, я ведь так и не привел их в порядок. Меня от одного вида охватывает ужас, внутри все переворачивается, сердце пропускает удар, я ужасен. От нахлынувшего страха хватаю стеклянную мыльницу и кидаю в зеркало, оно рассыпается от удара на кучу осколков.        Минут десять, может быть дольше, я занимался оценкой самого себя. Включил прохладную воду и залез прямо в одежде в ванну. Вода медленно, сантиметр за сантиметром, поднималась, обволакивая своей прохладой, успокаивая каждую мышцу и клеточку, снимая все напряжение, журчание успокаивало слух и разум. Поверхность воды тускло блестит под светом дешевой лампочки. Холодная вода, а зачем горячая? Я все равно уж ничего не чувствую. Пустышка, кукла без души и без возможности жить счастливо. Беру и зажимаю в руке осколок зеркала, капли крови из порезанного пальца падают в воду и, растворяясь, теряются в ней, но это пока. Провожу по запястью левой руки, с силой вжимая в плоть острие стекла. Больно. Кровь теплым ручейком хлынула в воду, уже не теряясь, а словно облаками расползалась в ней, окрашивая в красный цвет. Потрясающе красивое зрелище. Не могу оторваться от этой последней картины в своей жизни. Наверное, самой красивой из всех, что я встречал.        Я не слышу, как приходит о-папа, не слышу его крики, как он зовет меня, нарастающий звон в ушах убаюкивает разум. В голове легкий дурман, будто я выпил слишком много. Красноватая вода выливается через края ванной, надо бы закрыть кран, но мне так не хочется... Легкость и умиротворение обволакивают все тело, взгляд застилает медленно тьма, чувствую, как замедляется сердце. Я вижу очертания человека. Ангел? Он наконец-то пришел за мной? Я так устал. Закрываю глаза и отдаюсь в объятия смерти.