Лучик в моем сердце

       Остаток дня прошел как в тумане. Я уходил глубоко в себя, прокручивая в голове все события, произошедшие в доме у Дэйва, и не замечал окружающего мира. После работы получил нагоняй от Артема за то, что витаю в облаках.        Домой вернулся совершенно потерянным и уставшим после такого насыщенного дня. А еще я поздно вспомнил про Рэя. И честно говоря, я бы вообще о нем не вспомнил, но когда отец начал ругаться, из-за того, что не может дозвониться до брата, тогда-то я немного опомнился и передал отцу слова Рэя. И еще мне показалось довольно странным совпадением то, что и Кристиан куда-то исчез, да еще и отгулы взял на пять дней, из-за течки. Предатели…        Поужинав с родителями, решил немного освежиться, принять душ. Мне нужно было успокоиться и лечь пораньше, чтобы хорошо встать к утренней смене. Да и Артем предупредил, что всем дружным коллективом будем готовиться к празднику, ко дню Святого Валентина.        Дурацкий праздник. Если бы я не был таким ущербным, то, наверное, провел бы этот праздник с Дэйвом. Сегодняшний день в его обществе стал для меня настоящим глотком свежего воздуха, я давно так хорошо себя не чувствовал. Игра с близнецами, забота о них, потом чаепитие со всей семьей. Хотя первое впечатление обо мне, скорее всего, оказалось не самым лучшим, но такое времяпрепровождение мне очень понравилось. Правда, Дэйв немного напугал своей резкостью, но он же не специально. А потом вдобавок сказал, что ему хорошо в моем обществе... Теперь после этих слов он привлекает меня еще больше. Он очень красивый, мягкий и добрый, чуткий... Но кажется, что большая часть его чувств, это просто жалость ко мне и именно это я больше всего ненавижу. Мне сразу кажется, что я - калека.        Верно, именно калека, неспособный о себе должным образом позаботиться. Шарахаюсь, шугаюсь и прячусь за спиной брата, Артема, и даже Кристиана. Такими темпами, я никогда не избавлюсь от страхов. И Дэйв? Его затравленный взгляд… Будто это он сотворил со мной все то... Он что-то хотел сказать, а я даже не стал его слушать. Трус! Артур, ты - трус!       Придя в ванну, со мной стало твориться вообще что-то невообразимое. Я чувствовал возбуждение, впервые за два года. Раньше даже намеков не было, а сейчас, пожалуйста! У меня перед глазами Дейв, соблазнительный, красивый и сильный альфа. Его глаза, цвета осенней грозы, перекатывающиеся мышцы, сильные и крепкие руки. О боже, как я хочу оказаться в его объятьях, почувствовать жар его дыхания, прикосновения. И чтобы без страха. Дать волю своим желаниям, позволить себе снова полюбить.       От мечтаний я начал ласкать себя. Горячие струйки душа только сильнее распаляют мое желание. Руками я прошелся по шее, плечам, нежно провел по груди, задевая соски. Из меня вырываются тихие стоны, которые я пытаюсь сдерживать. Я ласкаю себя, опускаясь руками ниже, щекочу животик и представляю, как Дэйв, такой же возбужденный, стоит сзади и прижимается ко мне. Будто это его руки опускаются к напряженной плоти, проходят по стволу, касаются и гладят уздечку, уретру, размазывают смазку. Его руки перемещаются к моим ягодицам, мнут и ласкают, он проникает пальцами в мокрую дырочку, медленно надавливает, гладит и растягивает. Ах!        От этой страстной фантазии я кончил, едва устояв на ногах. С любопытством разглядываю густые белесые капли на трясущейся руке. Сбившееся дыхание, волнующая дрожь. Как давно я не испытывал таких чувств. Во всем этом Дэйв виноват. Всего за один день он перевернул мой мир с ног на голову. Хотя, наверное, теперь альфа все больше меня интересует и привлекает внимание. Какие глупые мысли, но такие желанные. Не буду скрывать правду, мне он нравится. Очень…        Я еще раз ополоснулся, успокаивая под немного прохладным душем свой рассудок и тело. Затем вытерся мягким махровым полотенцем и, не заглядывая в зеркало, вышел из ванны. Я больше не смотрю на свое отражение. Ведь в нем я вижу свою неудавшуюся попытку убить себя. И от этого мне страшно. Боюсь, что тот Артур уговорит сделать это еще раз, возвращая меня в тот день.       Когда зашел в свою скромную комнату, я в тысячный раз стал ее осматривать, будто видел впервые. Небольшая, голубые обои с темно-синим абстрактным рисунком, кровать полуторка, пара светлых тумбочек, такой же светлый шкаф-купе и стол с компьютером. Раньше это была комната Рэя, но пока я лежал в больнице после попытки суицида, ее переделали для меня. Натянул заранее приготовленную пижаму, снял браслет скрывающий шрам на запястье и сразу лег, в надежде просто уснуть, и чтобы сон был спокоен, как у Дэйва дома. Но, видимо, моим мечтам не суждено было сбыться. Стоило погрузиться в объятья Морфея, как я снова попадаю в прошлое. В тот злополучный день. В тот кошмар.        Я собираюсь и бегу к Маркусу, он встречает, обнимает крепко и трепетно. А потом квартира и чужие, не похожие ни на что до этого, грубые объятия. Образы перемешиваются, эта безликая масса тянет меня во тьму. Чужие руки, прикосновения, совсем не нежные, агрессивные, сильные. Они подчиняют, требуют, мучают. Каждое прикосновение - это ожог раскаленным железом. Сопротивляюсь, пытаюсь дать отпор, бью, вырываюсь, но я слишком слабый. Мои удары ничто, против их силы и звериного желания. Стас. Его запах. Сильный, возбужденный. Он кружит голову, словно карусель. Я проваливаюсь в омут желания, похоти, страсти. Природа берет верх, я ненавижу все это… Ненавижу себя. Сдаюсь им.       Потом наступает тьма. Тяжелый воздух, из-за которого трудно дышать. Пытаюсь вздохнуть, но не получается, кислород покидает легкие. Вижу безумный и холодный взгляд Стаса. О нет, ребенок! Нет, отпусти! Не надо! Пытаюсь кричать, но из меня выходит немая тишина. Проваливаюсь в жуткую пустоту.       Я просыпаюсь весь в холодном поту, тяжело дышу, держусь за свое горло. Все тело дрожит, рука ноет, шрам пульсирует, а я скулю от безысходности. Кошмары не отпускают. Всегда разные, но суть одна и та же. Страх из-за этого не уходит. Прошлое продолжает душить.       Я зарываюсь в подушку и просто реву, тихо, чтобы никто не услышал. Родители и брат год мучились от моих истерик. Сердце упало в пятки от внезапного стука в дверь.       - Артур? - постучали еще раз и вошли в комнату. Это отец. Почему он не спит? Поздно уже. - Опять кошмары? - киваю ему, вытираю слезы и прячусь с головой под одеяло.       Отец подходит и садится на краешек кровати, которая прогибается под тяжестью его могучего тела. Он мягко гладит меня сквозь одеяло по спине, и от этого дрожь уходит, а я расслабляюсь.       - Как ты? - спрашивает чуть встревоженным голосом.       - Более - менее,- выползаю из-под одеяла, утыкаюсь носом в отцовское плечо и втягиваю успокаивающий аромат. Мне нравится его запах, такой родной, чуть резковатый, но не дурманящий. Мне захотелось задать вопрос, который уже некоторое время не дает мне покоя. Может, в нем я найду ответы для себя? - А как ты понял, что Артем твой истинный? - заглядываю в пыльно-серые глаза отца. Он вопросительно приподнимает бровь и немного расплывается в улыбке.       - Ты кого-то почувствовал? - с ухмылкой говорит, растягивая последнее слово. В его взгляде читается любопытство и радость.       - Ну, не то что почувствовал… Но мне, похоже, нравится Дэйв..- и вновь прильнув к плечу отца, громко выдыхаю. Он лишь одобрительно хмыкнул и я прямо кожей ощутил, как его лицо озарила улыбка. Он мягко погладил меня по голове и вздохнул.       - Я встретил Артема в маркете, когда пошел за продуктами для ужина. Я уже жил с Сергеем. Там я уловил сильный дурманящий запах, сводящий с ума… Это был любимый запах кленового сиропа. Я шел на этот аромат, словно ищейка, пока не наткнулся на худого брюнета, который прорывался к кассе в аптеке и дергался от приставаний другого альфы. То, что произошло дальше, было подобно цунами. Я вырвал омегу из очереди и рук того альфы, и затянул его в жадный до боли поцелуй. Он даже не сопротивлялся, а просто отдался, громко выдохнув в мои губы и сказав: "Мой", - он глубоко вздохнул и покраснел, а затем отвернулся, пряча глаза.       - А потом... Я был словно во сне. Артем был в преддверии течки и когда мы добрались до его дома, он полностью потек. И все… В тот день я пропал. Меня неделю не было дома. Телефон разрядился от бесконечных звонков. Я забил на все, на работу, друзей и на Сергея. В тот момент я просто отдался инстинктам. А когда вернулся домой, так с порога ему и сказал, что встретил пару и между нами все кончено, собрал вещи и ушел, - отец нахмурился и призадумался, аккуратно сжимая мою руку.       - Я не знал, что он беременный. Вернее он говорил, но тогда я не поверил. А потом когда встретил его снова, спустя десять лет, то выслушал пьяного и рыдающего омегу, который проклинал меня и истинных. Вот тогда-то я понял, что я - чудовище. Но было поздно что-либо менять, - отец резко отстранился от меня, нервно взъерошил волосы и встал. Он начал мерить комнату шагами, что-то бубня себе под нос. В какой-то момент альфа остановился и с неимоверной тоской посмотрел на меня, казалось, что из его глаз вот-вот потекут слезы. - Артур, прости меня… - отец медленно подошел ко мне и сев на колени перед кроватью, вновь взял меня за руку. - Если бы я не встретил Артема, с тобой ничего бы не случилось. И вообще ты жил бы нормально, а не в вечном страхе и кошмаре.        Получается, что все это время он винил себя в этом?       - Отец, не кори себя, - я нежно улыбнулся и крепко сжал теплую руку. – Пойми, ты ни в чем не виноват. Я очень рад, что ты счастлив с любимой парой, и рад тому, что у меня есть такой заботливый и добрый брат. Просто... Теперь мне хочется полюбить и быть любимым. И я желаю, наконец-то, избавится от гнетущих меня страхов.       Альфа легко поцеловал мою кисть и, забравшись на кровать, заключил в такие теплые и родные объятия. Я почувствовал, как его сердце бьется в такт с моим, и из-за этого становится настолько спокойно в душе, что все окружающие меня проблемы тут же отступают.       - Артур, прости меня… - после этих слов я почувствовал обжигающую влагу на плече. Это оказались отцовские слезы, льющиеся из его глаз безостановочным потоком. – Прости… - я поцеловал его в висок и крепче прижал к себе.       Я не знаю, сколько мы так просидели, но точно помню тот момент, когда начали болтать обо всем, что приходило в голову. Мы проговорили до глубокой ночи и в сонном забвении я понял, что так и не получил ответа на мой вопрос.