Во всем виноват ты

      Ты снова на меня смотришь этими глазами. Непонимающим, растерянным, испуганным взглядом, с долькой страха, интереса и капелькой предвкушения. Ты сам меня провоцируешь на действия. Ты сам! Ты стал моим наркотиком!! Твои реакции… перепуганные глаза, будто я могу сделать то чего ты хочешь, и то чего ты боишься.. вздрагивания твоего тела, то как ты передергиваешь плечами, как мурашки покрывают твою гладкую кожу.. твое прерывистое дыхание и то когда ты совсем забываешь дышать.. все это стало моим наркотиком…которого хочется больше и больше с каждым днем. Ты мне это даешь.. сам провоцируешь на действия.. ты сам виноват во всем..        В группе все давно привыкли к моим приступам молчаливости, к грубоватому отношению к жизни и людям. Помню, как много раз доводил Тэру до слез, тем что мог просто задумавшись смотреть на него на протяжении нескольких часов, а он потом думал что я на него зол и хочу свернуть ему шею. Хизаки к этой привычке относится гораздо проще, хотя самый первый раз виновато спросил, что он сделал не так и почему у меня взгляд будто я ему мысленно копаю могилу. Масаши, вообще, на это внимание не обращает. К моим шуткам и мере оценки тоже ребята привыкли. Дольше всех тут привыкал Хизаки, особенно к фразе «Худая корова еще не газель», когда он показывал мне своих любимых исполнительниц из разных групп и то, как они танцуют. Так же его до сих пор бесит слово «нормально», когда он в своем очередной платье прибегает и начинает перед всеми ребятами позировать, ожидая восхищенных воплей, обмороков и аплодисментов в свою сторону. Он уже просто не обращает на меня внимания, или же, может, наконец понял, что для меня «нормально» - синоним таких слов как: отлично/восхитительно/мне нравиться. Тэру часто обижается, с ним каждый раз надо одевать улыбку, стараться быть помягче, а не то мальчик подумает, что я зол или обижен на него. Тут пришлось мне подстраиваться под него, и довольно долго, вырабатывать рефлекс – улыбаться и говорить с легкой улыбкой, чтобы не обижать и сохранить чуткую психику целой, не заставлять нервничать. С Масаши мне в какой-то степени проще всего, не надо вести себя мягче, могу быть самим собой, хотя мой юмор он не всегда понимает, но в основном, принимает меня таким какой я есть. Хизаки принял позицию юмора и издевки в мою сторону, у нас это перешло в своеобразную манеру общения, от чего окружающие и особенно репортеры часто думают, что мы друг друга ненавидим, хотя это не так. Мне нравиться, как он может весь день возмущаться, что я холодная селедка - не оценил его новый наряд, или бесчувственный мужлан – зашел в ванну почистить зубы и увидел его голым (закрываться его по-видимому не учили в детстве), а потом в любое время суток спокойно прийти и просить, чтобы я починил что-то из техники, или с чем-то помог на компьютере, ну или быть его алиби перед очередным ухажером.        Все привыкли к моей натуре, но только не ты. Я для тебя дикий, непознанный зверь, что может накинуться в любую секунду. И меня это забавляет. Манит терпким ароматом страха и пробуждает в глубинах души дикого зверя, заставляя забыться человеческую сущность, застилая здравый разум пеленой желания охоты за добычей.        Я никогда не забуду ту глупую репетицию в зале с зеркалами, когда менеджер неожиданно решил, что мы плохо себя преподносим публике во время концертов, и решил наглядно показать нам, как мы двигаемся. Самым радостным был Хизаки, он, наверно, если бы мог начал целовать свое отражение в новом наряде, но увы. С Масаши этот фокус вообще не прошел, он как играл так и продолжил играть, с каменным лицом. А мне, смотреть на самого себя в зеркале просто жутко, какие я должен делать движения? Я и так барабаню во всю, куда еще вставлять лишние движения?! В начале я часто сбивался, от того что пытался что-то там добавить и как-то там по особенному выглядеть. В результате плюнув на все я переключился на то что было у меня перед глазами.        Твоя спина, твой развивающийся, колыхающийся, порхающий плащ, длинные ноги, то как блестящая кожа обуви обтягивает их и подчеркивает, как ты ходишь из стороны в сторону, виляя задницей. Только тогда я смог сконцентрироваться и не делать ошибки, перестал отвлекаться на «маразм менеджера». Только тогда музыка полилась, как положено, я смог войти в свое любимое состояние, поймать волну и душу музыки, и перестать о чем либо думать. Именно тогда я и заметил твои глаза, точнее глаза твоего отражения, что следили за мной, за тем как я смотрю на тебя. Ты был озадачен, не понимал, почему я так заворожено слежу за тобой, с таким холодным, бездушным взглядом и даже не думаю отводить глаза будучи «пойманным на горячем». Глаза наших отражений встретились, минута за минутой тянулись, и тут, твои щеки, неожиданно, покрылись румянцем… хотя может ты просто побледнел остальной частью тела от моего холодного взгляда?        Мои губы расплылись в улыбке, мне польстило, что я смог вызвать у тебя румянец, украсть твое неожиданное смущение. В следующую секунду ты сбился, попутав слова песни, пришлось начать все заново. Весь остаток репетиции я ловил твои мимолетные взгляды на себе, ты будто проверял слежу ли я за тобой. Уверен эта репетиция тебе не понравилась, ты чувствовал себя не в своей тарелке, я видел это по неожиданно скованным движениям тела, по тому, как ты одел свою фирменную улыбку «Я принц и мне на всех плевать». Меня это забавляло. Осознание, что я смог выбить землю из под ног нашего рыжего принца, безумно льстило. В машине ты сел от меня неожиданно далеко, хотя раньше этого не делал. Побоялся, что я тебя изнасилую при свидетелях? Весь вечер ты меня избегал, как никогда. Неужели я настолько пугаю тебя, что за мной нужно украдкой наблюдать, даже когда я наливаю себе чаю? Я не скрывал, что знаю о твоих взглядах, в наглую поворачивался и встречал твои испуганные глаза. За короткий вечер игры в гляделки, я довел тебя до того, что ты заперся в ванной на целый час и плавал там с пеной и эфирными маслами лаванды и иланг-иланг. Интересно сколько раз за вечер ты поблагодарил богов, что спишь не в одной комнате со мной?        Рано утром, выйдя на кухню я увидел тебя сонного, еле передвигающего ложку в чашке с кофе, зевающего, в длинной футболке и серых штанах. Я не смог удержаться, перед соблазном посмотреть на твою реакцию. Подошел сзади и прижавшись грудью к тебе сзади потянулся доставая пакетик с чаем из коробки, что стоял как нельзя лучше, прямо перед тобой.        -С добрым утром Юджи. – говорю тебе немного тихо над ухом, обжигая дыханием, голосом и чувствую, как ты вздрагиваешь всем телом, почти подпрыгивая на месте. Я смотрю на тебя, испуганного, холодным взглядом дольше чем принято по законам приличия, ты не знаешь чего ожидать от меня и сбегаешь, отворачиваешься к спасительной чашке и выскальзывая из подобия капкана, ловко усаживаясь за стол кинув мне сдавленное «Угум».       Мы одни на кухне. Мне чертовски интересно, какую тему для разговора ты выберешь, ты же не можешь сидеть молча. Вижу по лицу, ты выбираешь самую оптимальную тему, перебирая из сотни других. Я молчу и делаю себе чай с лимоном, мне разговор ни к чему. Я вижу как твои брови сходятся и ты уже хмуришься не находя темы для разговора. Потянувшись и хрустнув позвонками и суставами рук, я беру чашку и сажусь за стол, напротив тебя.        -Чего так рано встал? – Выдаю я наверно из жалости, видя как тебе необходимо просто хоть как-то отвлечься от глупых мыслей. Ты смотришь в чашку, будто там написаны все ответы и пожимаешь плечами.        -Смс от оператора пришла, забыл звук на ночь выключить. – Ты находишь выход из ситуации, берешь с подоконника пачку своих сигарет и достаешь одну, начинаешь высматривать зажигалку, которая уже в моих руках, я протягиваю ее к твоей сигарете и зажигаю. Ты озадаченно смотришь на меня пару секунд сомневаясь и склоняясь закуриваешь. – Спасибо. – Говоришь ты еле слышно и молча куришь, я же сижу попивая чай и думая о тебе. Почему только ты всегда так реагируешь непонятно? Почему мне хочется выводить тебя, дразнить, смотря на то, что будет дальше? И как всегда, я не замечаю, как снова полностью ушел в свои мысли. Когда это происходит я начинаю просто на что-то пристально смотреть и не отрываться. В этот раз это оказались твои руки, пальцы, что так…хм, элегантно?.. красиво?... держат сигарету, подносят к тонким губам, и как губы выдыхают дым. Твоя рука мелко начала дрожать, ты уже в четвертый раз кашлянул, пытаясь обратить мое внимание на мою наглость. Я поднял глаза и увидел, как ты с самым глубоким интересом рассматриваешь солянку, лицо красное как яблоко, изо всех сил пытаешься не смотреть на меня. Я встал и помыв чашку, пошел в душ, пока не подорвался Хизаки и не занял ее на пару часов, потому что принцессы должны провести там уйму времени, чтобы выглядеть как принцессы.        Под горячим душем мысли все так же крутятся вокруг тебя, твоих образов, твоих причесок, черт лица, длинных ног, того какой ты дома и на сцене. Однако, никто не видит тебя моими глазами и ни на кого ты не смотришь ТАКИМИ глазами.        Ты даже не представляешь, как мне нравиться смотреть на тебя озадаченного, а румянец - это вообще как деликатес, для моего эгоизма. Глубоко в подсознании зверь жадно рычит «Еще!». Теперь его ничто не остановит. Ты сам виноват.        Выйдя из душа в одних штанах и с полотенцем на плечах, я заметил Хизаки, что со скоростью света сразу вбежал в освободившуюся ванну и конечно же звука закрывающегося замка, как обычно, не последовало. Пройдя на запах еды, обнаружил, что все уже проснулись и кухня оккупирована оставшимися членами группы. Тэру грел на всех завтрак. Умница, обожаю его за это. Масаши развалился напротив Камиджо и зевая читал утреннюю газету. Пришлось сесть рядом с лидером, так как на других местах находились ноги Масаши и кофта Тэрушки. Когда я уселся и потянулся к подоконнику за своими сигаретами, Юджи пытался вжаться в стенку, не желая, видимо, чтобы я его задел.        Я смотрю ему в глаза, рассматриваю лицо, доставая губами сигарету и закуривая. Его глаза блуждают по всему моему голому торсу, по мокрым волосам, по лицу, нигде не останавливаясь на долго. Почему ты сидишь и молчишь? Почему не начинаешь возмущаться, если бы тебя так зажал Масаши? Почему не начнешь строить глазки и хихикать, если бы это был Хизаки? Почему не потреплешь по волосам и не подергаешь за щечки, если бы это был Тэру? Почему смотришь затравленным зверем, почему я вижу, как учащенно бьется жилка на твоей шее, почему твои зрачки так расширены, почему нервничаешь. Картина маслом, кролик боится отвести глаза от питона. Я выдыхаю дым, что обволакивает твою шею и плечи, будто руки призрака ласкают тебя. Отворачиваюсь и разрываю контакт наших глаз. Слышу, как ты медленно, постепенно выдыхаешь всю следующую минуту, расслабляясь.