Часть 2
3 декабря 2014 г., 13:43
Целый год прошел, как в тумане. Перегар, сигаретный смог. Ты полночи проводишь в ванне. Дышишь всё ещё. Ты не смог враз покончить с этим, хоть пример в голове горит. Помнишь крышу? И дождь сквозь сито? Помнишь день, когда был убит ТЫ, хотя, кровь чужая. Сквозь затылок проходит сталь. И глаза, что застыли, смотрят, говоря словно: «Очень жаль».
И в тебе подкосилось с хрустом, что-то крепкое до сих пор. В черной радужке без движения, ты читаешь свой приговор:
«Чтобы жил. И не вздумай, понял? Кто здесь босс? Отвечай мне, зверь!»
Ты, скуля, раздираешь горло: не ослушаться и теперь.
Вот живой труп который месяц существует: он курит, пьёт, даже бреется через силу, притворяется, будто ждёт, что услышит приказ нахальный. Сердце тигра поел паук.
А винтовка стоит, пылится - чёртов тремор ослабших рук.
Капюшон на глаза и в улей этих Лондонских новостей. Бартс* - как крепость во имя драмы, словно Цербер чужих костей. Тормозишь, ведь уже привычка, и ладонь гладит камень стен. Здесь всех лечат, но этот - отнял.
Дорогого и насовсем.
Второй год прошел. Затянулось
Всё в груди да прижгло рубцом.
Перекресток - и вдруг шумиха - на табло повернул лицо, и увидел, черт, словно Бога: весь в помехах, зациклен звук.
В паутине толкнулось сердце.
- Здравствуй, босс, я скучал, говнюк.
***
Бартс - Госпиталь Святого Варфоломея (St Bartholomew's Hospital, Barts).
