На желание

- Чтобы я еще раз… Никогда! Ни за что! Ни за какие блага! - Юноша, прекратите стенать. Вас пока никто и пальцем не тронул. Дик поежился, словно ему было очень холодно, а затем заявил: - Монсеньор, я не хочу. - Чего не хотите? - Вы сами знаете, чего. Алва задумчиво смотрел сквозь грани бокала, наполненного гранатовым вином. - Мне приписывают много того, в чем я не силён, - сказал он в ответ, - и могу признаться, угадывать чужие мысли мне не приходилось. Хотя ваши и угадывать не нужно, они у вас все написаны. - Где написаны? - На лице, юноша, на лице. Ричард машинально провел ладонью по лицу, словно стирая следы размышлений, и тяжело вздохнул.

***

Все произошло вчера вечером. К Рокэ Алве явились в гости близнецы Савиньяки. Все трое пили вино и играли в карты. Заодно Рокэ рассказал о недавней игре с цивильным комендантом, когда пришлось отыгрывать у Килеана перстень, проигранный его оруженосцу. - Да, дернул же тебя Леворукий связаться с Окделлом, - сказал Эмиль, осушая бокал «Слёз». - Он никуда меня не дергал, - возразил Алва. - Ты так и будешь его из каждой лужи вытаскивать, - меланхолично заметил Лионель. - Что делать, не могу же я позволить всем и каждому издеваться над моим оруженосцем. - И поэтому будешь издеваться над ним сам. - А что, это мысль. Мальчишка должен научиться думать головой, а не тем местом, на котором сидят. Хуан получил соответствующие распоряжения и позвал дора Рикардо. Оруженосец смотрел во все глаза на эра и его друзей, не понимая, зачем он тут и явно чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Но Рокэ приветливо кивнул и указал на стул возле себя. - Садитесь, юноша. Выпейте вина, а то у вас бледный вид. Играем? - У меня нет денег, - ответил Окделл, вспомнив слова Колиньяра: «Предлагаю всем бедным, но гордым выйти из игры». - Росио, неужели ты не даешь на расходы оруженосцу? – поинтересовался Эмиль. - Он не берет, - отмахнулся Алва и сказал: - Мы играем по-унарски – на желание. - О, помню, как мы играли в Лаик, - воскликнул Лионель, - Милле, помнишь, как проиграл рыжему? - Леонарду или Арнольду? - Арнольду. Пришлось натягивать веревку в коридоре. Ох, и грохот стоял, когда пьяный третий ментор полетел со всего размаха. Оба близнеца захохотали, и даже Ричард улыбнулся. - Это что! Я в свое время начинял пирог для ментора по землеописанию нарианским листом, - возразил Ворон. Дик хотел рассказать про Сузу-Музу, но промолчал, решив, что близнецы знают о нем из рассказов Арно, а монсеньору это совершенно неинтересно. – Так что, юноша, вы согласны играть на желание? Окделл кивнул.

***

Но кто мог подумать, что проигрыш будет таким… ужасным? Дева Удача была явно на стороне Ворона, а может она, как все дамы, любила дерзкого кэналлийца? Но Дик проиграл: - Что же, Ричард, вы проиграли мне желание. Савиньяки разлили вино по бокалам, Хуан унес пустые бутылки и принес полные. У Дика кружилась голова, комната раскачивалась перед глазами и кабаньи головы весело подмигивали. «Мол, не тушуйся, в обиду не дадим». Ричард обиженно воззрился на них. - К-какое ваше желание, мон-сеньор? – заплетающимся языком спросил оруженосец. Алва наклонился к самому его уху, так что черные «перья» коснулись щеки. И на ухо высказал свое желание. Окделл аж задохнулся от возмущения: - Мон-сеньор, я вызываю в-вас. Но тот отмахнулся от оруженосца. - Юноша, про ваше умение владеть шпагой я знаю. Сперва выполните желание, потом уже вызывайте, сколько влезет. Карточный долг – это святое. - Но я не хочу. - Не хотите – не садитесь играть. Я уже говорил, что вам не будет везти в игре, вы чересчур серьезны. Дик хотел сказать, что Рокэ сам позвал его, но комната закачалась сильнее, кабаньи головы неприлично захохотали. - Э, да вы и пить не умеете. Ну, не беда, дело поправимое. Потом Дик почувствовал, что летит куда-то против ветра.

***

Наутро Хуан принес настойку горичника, но она мало помогла. Дик вспомнил вчерашнюю игру в кабинете монсеньора, и у него появилось желание спрятаться под одеяло и сидеть там до тех пор, пока Талиг снова не станет Талигойей, а к власти не придет Ракан. Может, тогда Алву посадят в Багерлее или отправят в Кэналлоа, и никто не будет знать, ЧТО проиграл герцог Окделл Кэналлийскому Ворону. - Я даю вам три дня на то, чтобы вы смирились с мыслью, что будете моим. - Да, эр Рокэ, - сказал Ричард, мстительно подумав, что на этот раз назвал Первого маршала «эром» нарочно. Пустячок, а приятно. Но вот наступил третий день. - Ну что, юноша, вы уже придумали, в какой позе желаете потерять девственность? - раздался над ухом насмешливый голос эра. - Отстаньте, эр Рокэ. - устало пробормотал Ричард. - Да ладно вам, юноша, подумаешь секс. Может быть вам даже понравится. - А вы не думали, что я не хочу, чтобы мой первый раз был с мужчиной, да еще с таким как вы?! - У вас есть еще целый день, чтобы соблазнить какую-нибудь женщину и переспать с ней. - Но я вообще не хочу ни с кем спать... по крайней мере, сейчас. - Ладно, у вас еще есть время. А пока я жду вас во дворе. Фехтовальную тренировку еще никто не отменял. В то утро Дик забыл всё, что объяснял ему Ворон до этого и получил за это множество насмешек. Весь день он слонялся по дому, не зная, чем заняться. Мысли были заняты одним. Сегодня вечером ЭТО произойдет. Чтобы развеяться, Ричард решил скоротать время в таверне, куда пригласил его кузен. И надо же – в «Солнце Кагеты», куда они зашли, уже сидел Колиньяр и его компания. - О, герцог Окделл, вы уже позируете для картины? Вы должны получиться не хуже Джастина. Кровь бросилась в голову. Откуда «навозник» знает о проигрыше? Ричард подскочил к Эстебану и крикнул: - Дуэль, маркиз! Я вызываю вас! И ваших друзей тоже!

***

- Ричард, налейте вина! Да, и себе тоже. На вас лица нет. - М-монсеньор, - Дик залпом, как тинктуру, выпил «Черную Кровь», Алва тонко усмехнулся. - Что же говорил вам ваш бывший однокорытник? - Он… я не могу сказать вам. - Можете. Говорите, это приказ. - Он упоминал о картине и о Джастине Придде. Монсеньор, откуда он узнал о том, что… Ричард начал задыхаться от волнения. Рокэ подхватил оруженосца, усадил его в кресло. - Пейте еще, Ричард, и успокойтесь уже, о нашем договоре не знает никто, кроме нас с вами. - Значит… все зря? И дуэль – тоже? - Ну, вовсе не зря. Юный наглец был препротивнейшим щенком, и из него могла вырасти отвратная псина. Дик закрыл лицо руками, его плечи вздрагивали. Всё напряжение последних дней дало о себе знать. Слёзы лились безудержно, Дик всхлипывал, думая только о том, чтобы не начать снова задыхаться. Рокэ посадил оруженосца к себе, обнял: - Все, Дикон, тебе не о чем беспокоиться. Не надо бояться неизведанного, иначе ты так и просидишь, закрывшись, подобно улитке в раковине. А вся жизнь пройдет мимо тебя. Голос Рокэ был успокаивающим, размеренным, а ладонь поглаживала вздрагивающую спину юноши. Ричард понемногу успокоился и даже не противился, когда его губы встретились с губами Ворона. От монсеньора пахло вином. Рука в сапфирах скользнула под рубашку. От легких прикосновений стало жарко, соски налились томительной тяжестью, а в паху словно прокатилась горячая волна… Этот изящный флакончик был привезен из Багряных Земель – драгоценное масло неведомого состава, который хранился в строжайшем секрете. Подарок нар-шада. - Для мальчиков, которым еще неведомо наслаждение тела, - сказал он, усмехаясь в усы и поглаживая длинную бороду. Рокэ тоже усмехнулся, но подарок взял и даже привез в Олларию. Долго флакончик стоял на каминной полке среди морисских статуэток. Для Джастина это масло не понадобилось – первый раз был в Торке, а там не до подобных изысков. А потом… Рокэ и не думал, что это масло может пригодиться.

***

Ричард растянулся на кровати под черно-синим балдахином – тонкое угловатое мальчишечье тело еще не остыло после акта любви, покрытое капельками пота. Глаза прикрыты, на животе – белесые потеки семени. Рокэ лежал рядом, чертя вензеля на бледной коже юноши, и не думая ни о чем. Вдруг ресницы дрогнули, и серые глаза распахнулись слегка удивленно. - Надо же, мне всегда говорили, что любовь – это страшный грех, за это Создатель непременно покарает. И даже когда мне снилось всякое… Я не помню, что, но белье пачкалось по утрам, матушка заставляла меня молиться в холодной часовне, говоря, что меня искушает сам Чужой. Ворон улыбнулся, растрепал русые отросшие волосы. - А что вы сами думаете, юноша? Ричард зарделся, стеснительно перевернулся на живот, явив взору Алвы крепкие соблазнительные ягодицы. - Я… не знаю. Но это было приятно. Рокэ принялся поглаживать упругие полушария, покрывая спину поцелуями. - И все же, юноша, не советую играть на желание… с такими, как ваш бывший однокорытник, да не заплутает его душа в Лабиринте. Мало ли, что придет им в голову. - Хорошо, я буду играть только с вами. Ладонь скользнула вдоль позвоночника, Ричард выгнулся в пояснице. - Я… согласен проиграть вам еще раз, - прошептал он.