Здравствуйте, мои сладенькие мальчики.

      С того времени особняк уже вот три года во мраке. Нет, не в завораживающем, навязывающим страх. Просто вокруг не чувствуется ничего живого. Все поблекло. Он похож на кладбище. Тишина. Высокая изгородь. Высохшие черные деревья. Озеро больше напоминает омут. Сад и особняк окружен не белыми, не красными, как раньше, розами. Черными… Черными… Видимо, так больше нравилось теперешней хозяйке этого дома, которую лицезреть — диво небес… Ах, точнее — ада. Никто не вмешивался в эту ситуацию. Атмосфера не из лучших… А Карл Хайнц, похоже, просто забил на это. Хотя… Кто знает, что на уме у короля вампиров?       Внутри особняка все одна и та же картина. Айко, то есть принцессы Элисы, в доме не было. Братья Сакамаки в гостиной, словно статуи. Вдруг тишину в особняке кто-то нарушает. Девушка. Длинные светлые волосы с розовыми кончиками, что собраны в «конский» хвост, строго спадают до талии и ниже. В действиях и в глазах ноль сомнения. Глаза… Разного цвета? Один ярко гранатовый, второй, что еле видно за челкой, серебристый… И огонек в них сияет, выражая непонятное чувство, в то время, как она прикасается к стенам, к вазам… Ностальгия? Ненависть? Любовь? Девушка уверенным шагом идет к гостиной. Чувство, что эта очаровательная особа здесь далеко не в первый раз. Дойдя, девушка, увидев Сакамаки в столь жалком состоянии, усмехнулась и дерзко произнесла: «Ха! Что ж, здравствуйте, мои сладенькие мальчики!» В ее глазах сразу заиграла какая-то искра. Сразу видно, ей нравится. Она ведет свою забавную игру. Только свою. Игру, в которой будет весело, увы, только ей. Она готова насладится всем тем, чего ждала эти годы, которые ей казались вечностью. Ведь хранить в себе обиду и ничего не предпринимать, находясь возле обидчиков, и быть в состоянии отомстить, непросто. Она долго думала, представляла себе этот момент. Для этого у нее времени было более, чем достаточно. Но сейчас, когда она наконец невероятно приблизилась к цели, какие-либо мысли мигом исчезли из ее головы.       Затуманена желанием отомстить… Что она сделает? Хе, она сама уже не знает. Слишком долгим было для нее время, что она так жаждала этого. Мысли в разброс. Придя же в себя, девушка опустила голову, глубоко вздохнула и снова подняла ее. Среди других братьев особенный взгляд пал на аловолосого. Аято… Она его знает? Вдруг, девушка осознала, что это все странно и невозможно. Они все просто сидят, будто ничего не видят и не слышат. Или просто не могут… Кто-то неплохо постарался. Особа подошла ближе и окликнула: — Эй!       Ни ответа, ни внимания. Всего на секунду растерянность взяла над девушкой верх. Но уже в следующую, казалось, уже новый план созрел у этой хрупкой на вид особы, но твердой как сталь внутри. Она подошла еще ближе и тихонько коснулась волос Аято. Будто что-то проверяя, девушка стала на цыпочки перед парнем и взглянула в его изумрудные глаза. Они никогда еще не были настолько пусты… Куда делась та мания величия? Тот огонь, та страсть, что безудержно пылала в них? Все так же глядя в глаза Аято, девушка спросила: — Ты знаешь меня?       Ответа, конечно же, не последовало, и девушка, усмехнувшись, нежно провела рукой по щеке парня. — Ты помнишь… Verum est — tuam. Vos refero*, — все так же нежно произнесла она. Парень поднимает взгляд. — Да, я знаю тебя. Ты… Юи. — Молодец. Извилинами ты всегда шевелить умел. А теперь тебе выпала большая честь: ты первый, на ком я испытала это заклинание. Я хотела бы тебе открыться. Ты единственный, кому я могу доверится в этом доме… Пока что. Знаешь, я столько лет таила обиду… Столько лет мучилась… И за это обязательно поплатятся. Как думаешь, кто? Можешь не отвечать, я знаю, что ты догадываешься. Но я не буду ничего делать, пока не узнаю кое-чего. Ты… Меня постоянно мучила и мучит мысль… Ты такой же, как они? Ты был таким же? Или все-таки что-то ты ко мне чувствовал? Твой ответ решит: будешь ты жить или же… А я, если уж совсем начистоту, любила тебя. Не думай, что сломал меня. Я решила тебе поддаться только из-за любви. Поддаться такому садисту, такому эгоисту… Очень жестокую шутку сыграла со мной любовь, да. И сейчас я повторюсь, а ты ответь мне: — Кто я для тебя? — девушка со спокойного тона перешла на более громкий. — Кого ты во мне видел? Что ты чувствовал? Чем для тебя все это было?! Ведь для меня это было адом… Так почему ты вел себя со мной по-особенному?! — еще бы чуть-чуть, и, возможно, слеза скатилась бы с этой белоснежной женской щеки. — Ты… Была для меня чем-то особен…