Обрести или потерять

Время летит незаметно. Ранее безлюдный, пустой ресторан открывает свои двери, гарантируя полное погружение в мир гастрономических изяществ. Однако, пока только для его владельца. Остальные же, проходя мимо, могли чуять лишь переносимые легкими порывами ветра ароматы специй, различных приправ, поджаристых стейков, что взбудораживало аппетит и заставляло желудок невольно урчать. - Активнее, активнее! - пытается подбодрить подчиненных Лавров, хлопая руками. - Чья курица? - возражает он, доставая из духовки румяное блюдо, покрытое золотистой корочкой. - Моя, - доносится из толпы. Максим внимательно, с нотками презрения осматривает повара, понимая, что видит этого человека впервые. У Лаврова с детства отличная зрительная память, да и парень этот необычный: мальчишка, лет восемнадцати-девятнадцати от силы, щуплый, с ярко выраженными скулами и красующимся над бровью шрамом - сложно забыть. - Подожди-ка, я не помню тебя на собеседовании, - констатирует шеф-повар, подозрительно прищурив глаза. Ответа не последовало. - Ты как сюда пробрался? - возмущается непоколебимостью своего сотрудника Огузок. - А что сложного? - наконец выдает парень. - У вас ни охраны, ни системы какой-либо. Кто угодно зайдет: хоть работники, хоть я, хоть вор, а вы и не заметите. Мальчишка, невзирая на то, что является лишним, не отвлекся от своего дела и упорно продолжает готовить. Опешив, Лавров, как будто потерявший нить разговора, пристально наблюдает за каждым его действием. - Ты планируешь подавать мясо с шоколадным соусом? - сморщившись, отвращается Макс. - Разве не сочетаемое может быть вкусным? - Не знаю, не пробовал, но мексиканцам нравится. Вспоминая неудачные опыты изобретения своих авторских блюд, которые никогда не приносили успеха и были беспощадно раскритикованы Бариновым и выброшены в мусорное ведро, Огузок усмехнулся. Хотя, наверное, без этих экспериментов и безбашенных поступков он и в Монэ не проработал бы и месяца, не говоря уже о шефстве в новом ресторане. Уволить можно всегда, а найти профессионала, выкладывающегося на сто процентов, погруженного в работу и живущего ею, невероятно трудно. Да и Лаврову самому стало интересно, что получится у молодого человека. - Ладно, работай, - отступает Макс, не желая мешать ему. - Господа, спешу напомнить, что Нагиев приедет с минуты на минуту, и он не будет долго ждать. Поторопитесь, но учтите, вы должны превзойти сами себя. Работа бурлит. Все суетятся, сбивая друг друга с ног, сталкиваются в проходах при желании что-либо взять. Все молодые, перспективные ребята, среди которых лишь одна девушка - Семенова. Ей, конечно, не привыкать работать в мужском коллективе, но один субъект, явно положивший на неё глаз, сбивает с толку. - Всегда мечтал посмотреть, как работает эта "молекулярная кухня", - подойдя к девушке, томным голосом произносит Сергей. - Я догадывался, что такой кропотливой работой может заниматься только симпатичная хрупкая девушка с нежными руками, - продолжает блондин, обвивая рукой талию Кати, но та мгновенно отстраняется. - Моя нежная рука может оставить неплохой ярко-красный след на твоей щеке, поэтому я бы не советовала так решительно подкатывать, - отвечает Семенова и тут же направляется в сторону уборной. Заперевшись на щеколду, блондинка оперлась на раковину. Её сковывают странные чувства, спровоцированные поведением Сережи. Руки перестают слушаться, дрожат, мысли путаются, сложно и предложение связать. Да, она нравилась многим, многие пытались познакомиться с ней, но она никогда не испытывала такого нервного напряжения. Может, уволиться, пока не поздно? - плохой вариант. Жить на одну зарплату Дениса получится с трудом, да и помощи родителей ждать, по мнению девушки, бесполезно. Наверное, лучший способ избавиться от проблемы по имени Сергей - это сообщить Максу. Он уж точно сможет на это повлиять. Взяв себя в руки, Семенова возвращается на кухню и оглядывает помещение. Обнаружив Лаврова, мило беседующего с Викой, она решает перенести этот разговор на более подходящее время - после дегустации Нагиева. - Туки-туки, приз мне в руки, - зайдя в ресторан, восклицает его владелец. - От Бирюлево пахнет, прям чуял, летел, быстрее реактивного самолета к вам мчался. Скорость света развили, со всех гаишников труселя аж слетели. Ну, удивите, братцы, батьку своего! - Не вопрос, Дмитрий Владимирович, - тут же подхватывает Огузок, улыбнувшись во все тридцать два зуба. - Проходите в зал, сейчас всё организуем. Присвистывая, Нагиев хватает одной рукой огурец, другой - Викторию и скрывается вместе с ней за дверью, бубня что-то по поводу официантов. Из тех десяти поваров, которые уже презентовали свои блюда, ресторан покинули только двое. Остальных Дмитрий оценил высоко, некоторыми даже был восхищен. Катя прошла испытание даже вне конкуренции, потому что, как выразился Нагиев, узнав об уходе Семеновой из ресторана отца, "враг нашего врага - наш лучший друг". - Куриная ножка, запеченная с грушей, медом и корицей, под соусом из горького шоколада с изюмом и мускатным орехом, - заявляет тот самый паренек, оказавшийся на этой кухне магическим образом, и ставит тарелку перед лысым. - Вот видишь, ушастый, работают у людей мозги, ещё как работают! - обращается владелец к шефу и небрежно разрезает аккуратно оформленное блюдо, после чего вскидывает брови и восторженно продолжает: - Всё я пробовал в жизни, даже какашки пробовал, такое первый раз. Он протягивает кусок на вилке Вике и Максу, намекая, чтобы и те ощутили все прелести кулинарной бомбы. - Тебе лет-то сколько, чудик? - Восемнадцать, - отвечает парень. - Ты где так готовить научился? Я в свои восемнадцать ножи использовал только чтобы запугивать всяких... неважно, в общем, для чего. Су-шефом пацаненок будет, запомнил, Лавров? А если ты от балды работать будешь, тебя заменит, ясно? Раздается телефонный звонок, и Нагиев, ответив на него, покидает своё заведение, бросив шефу и директору небрежное "мне некогда с вами сюсюкаться". - Ты молодец, - хвалит своего возлюбленного Вика. - Хотя бы один твой план реализовался без всяких проблем. - Вот видишь, я расту, меняюсь, - улыбаясь, заявляет брюнет. - В лучшую сторону, разумеется. - Но при этом так и остаешься дураком, - усмехается Гончарова, нежно проводя пальцем по его щеке. - Твоим дураком, - уточняет парень. Они смотрят друг другу в глаза, видя свои отражения в зрачках. Полностью погружаются друг в друга. Их губы вот-вот соприкоснутся, но Вика, увильнув от этого, только шепчет на ухо: "Дождись вечера, осталось недолго" и ускользает, словно это и вовсе был мираж.