Новогоднее чудо

- Мальчики и девочки! Нам письмо от Деда Мароза! Мама стояла посреди огромной комнаты и, как и каждый год, трясла огромным красным мешком где лежали заказанные в Великом Устюге подарки. Заказала их мама и оплатила на почте. Есть у них такая услуга. Мелкие (трое: Диана, Альбина и Тарас, шести, пяти и трех лет соответственно) вскочили с дивана, на котором смотрели мультики в компаниях плюшевых мышек и мишек, вскочили и запрыгали вокруг уже немолодой, но достаточно стройной женщины. Наша мама уже не молода, на пенсии, но работает врачом-педиатром в местной больнице и не может оставить деток на произвол судьбы. Ей уже пятьдесят шесть лет, но она еще достаточно симпатична. Постоянное хождение на дом к деткам и подъемы по лестницам и в гору не дают ей растолстеть. Папа наш погиб. Он был милиционером еще до ее реформы и, когда мама была беременна Тарасом, погиб в Чечне, в командировке. На компенсацию, что нам выплатили, мама купила двухэтажный домик в небольшом городке в получасах езды на машине от Москвы. Огромную пятикомнатную квартиру в центре столицы она сдает, и собственно на это мы и живем. Вот, даже микроавтобус купили. Всего нас пятеро. Я и моя ксерокопия (черные короткие волосы, серые глаза, прямой нос и ямочки на щеках, стройные и лощеные. И только мама знает, как тяжело нам дается этот лоск), мелкие (все, как один блондины, в маму, и с карими глазами, симпатичные и няшные до невозможности), ну еще есть собака, английский дог по кличке Байко. Мама достала три подарка подряд в картонных желтых коробках с написанными на них именами моих младших сестренок и братика. Ну, а потом еще две, которые достались мне и брату. - Ну, а теперь открывайте. - Ну мам, Новый Год же еще только через три дня. - А мне Дедушка Мороз разрешение дал на то, чтобы вы их раньше времени открыли. - Ула!!!! Тарасик первым схватил ножницы с нашего письменного стола (мы за ним как раз и сидели, делая домашнее задание, первый курс института, где мы работаем на зачетку и только последние два года зачетка будет работать на нас) и протянул их мне. - Максим, отклой. Ну позязя. Не улыбнуться этому чуду просто невозможно. Взяв его подарок и ножницы, приступил к открыванию. К Вадику (братик мой) пристали девчонки с той же просьбой. Мама смотрела на наш междусобойчик и тихо смахивала слезу. Она часто говорила, что мы с братом теперь в доме хозяева, ну, а она как домработница. Мы с братом смеемся над ее словами и говорим, что она нас еще не раз за уши оттаскает. Хозяйка наша. Тем временем мы открыли подарки мелких и вернули их владельцам. Те радостно попрыгали к маме, показывая, что им привезли. Альбинке и Дианке достались летающие куклы, Тарасу машинка с пультом управления. - Мальчики, а вам что досталось? - А то ты не знаешь. Вадик как всегда дерзит, он у нас такой... - Нет. Я вам сюрпризы заказала. - Тогда плюшки. Ну наверняка плюшки. Это мы так плюшевые игрушки называем. Отложив напечатанный доклад и карандаш, которым делал пометки, я взял в руки коробочку и уже хотел взять ножницы, но не успел. Вадик первым вскрывает свой подарок. И у него конечно плюшка. Средних размеров овечка и шоколадка. Поржав над ним, вскрываю свой, почему-то тонкую коробочку, и в руки мне скользит толстая пачка разукрашенных снежинками листов. - Что там? Мама как всегда в нетерпении, иногда мне кажется что она до сих пор в свои пятьдесят шесть верит в Деда Мороза и в справедливость. Расправив листы, я начал читать. И под конец я просто встал со стула и посмотрел на притихших родственников. - Дорогие мои, мы едем в Великий Устюг встречать Новый Год в резиденции Деда Мороза! Под шумное ура я оказался в объятиях своей семьи. И только когда все успокоились, смог продолжить. - Выезжаем завтра. В гостинице заселят только маму и вас, мелких, а для меня и брата по жребию самого Дедушки оставлена комната. Мелкие еще долго гомонили и укладывали вещи, а мама, прочитав приглашение, погладила меня по голове. На самом деле в письме было сказано, что для гостей старше восемнадцати будет дискотека в главном тереме и там же будут поселены двое из нашего семейства. А так как мелких оставлять одних нельзя, я решил сжульничать и мама не возразила. Встав рано утром, мы все загрузились в микроавтобус и поехали. Все же ехать не меньше шестнадцати часов. На первой остановке, указанной на карте, приложенной к письму, мы встретили еще две семьи, ехавшие туда же. Оказалось, что в этом году Снегурочки выбрали пять семей для таких бесплатных подарков, но только нам предложили остаться на новогоднюю ночь. Два дня до нового года. Живем. Доехали к вечеру, и тут же понесли три сумки в номер мамы и мелочи. А сами пошли искать терем. Войдя в высокие резные ворота, встретили девушку и решили расспросить дорогу. - Здравствуйте, а не подскажете нам, где нас поселят? - Здравствуйте. Ну-ка, покажите. Она взяла из моих рук письмо и, вчитавшись, начала улыбаться. - Пойдемте. Кстати, я Снегурочка, а вы, я так понимаю Вадик и Максим? - Ага. А что, всамделишная Снегурочка? - Конечно. Вот прошу. В этом тереме живу я, вон та дверь в синий узор и мои сестры снежинки, но они на третьем этаже. А ваша вот эта комната. Она открыла дверь напротив своей, в голубую роспись, и перед нашими глазами предстала комната с двумя кроватями, комодом и креслами со столиком. Телевизора, так же как и интернета, не было. Но нам не привыкать. Я прошел в комнату и начал разбирать сумку, а вот Вадик задержался, явно к Снегурке клеится. Блин. Вот баб он замечает, а меня нет. Обидно. С этими мыслями я швырнул свой свитер в комод. Моя проблема началась три года назад, когда неказистого Вадика я застал целующегося с нашей одноклассницей. Нет, я понимаю, шестнадцать лет и все такое, но не при мне же. С того самого момента я начал хотеть его. Не мог смотреть на него обнаженного или в плавках на речке. А Вадик начал огрызаться примерно в тоже время. А теперь ему Снегурка понравилась. Да я ее на его глазах трахну, чтоб он знал, что она ему не пара. - Макс, а я ей свиданку назначил. - И? - А давай ее разведем. - В смысле? - Ну, тебе же она тоже понравилась... А в глазах что-то неизвестное. - А давай. Ну, в эту игру можно и вдвоем играть, пусть по ревнует. Меня. На свиданку первым пошел он, я же пошел к маме. Проводив мелких на первую в жизни и в программе елку, мы сели с ней в кафе и спокойно поели, наслаждаясь тишиной и покоем. Вадик же учился кататься на коньках и его падения были настолько смешны (мы видели его с девушкой в окно кафе), настолько комичны, что живот болел от хохота. Встретив его в номере, я выслушал его наставления и пошел с девушкой на ужин, а Вадик к маме. На следующий день мы снова менялись, аж целых три раза, до дискотеки. А эта дура ничего не замечала. В десять, когда вся мелочь уже была отправлена к родителям, нас позвали на дискач. Получив от мамы наставления и подарок в виде трех бутылок (шампанское, вино и коньячок), мы прошли в главный терем. Ну, что я могу сказать. Украшенный в тематику Нового Года зал был огромен. Быстро переглянувшись, мы прошли вперед и были удивлены, что на столе стояли помимо сока еще и шампусик, и явно не детский. Ближе к двенадцати шампусик был заменен в наших бокалах и бокале Снегурки, что тусила с нами, на коньяк и явление Деда Мороза было воспринято нами смутно. Дальше больше. Коньяк кончился. Снегурка лизалась с нами по очереди, перепутав, где кто, а народ просто тусил. Ближе к часу, после салюта, мы перешли снова на шампунь, потом на вино, так уютно устроившееся в безразмерных карманах куртки. Как попали в комнату, не помню. Помню, что это было где-то в районе пяти утра, в обществе Снегурки и брата. Кажется, мы ее еще и тискали в четыре руки, и целовались, кажется. Друг с другом, игнорируя ее. А еще кажется, я в ее трусики пальцами лазил. Или в его? А дальше была темнота... Во рту как кошки ночевали, в мозгу стая дятлов устроила дискотеку, а мочевой пузырь сейчас скончается в муках от давления желудка. Встав с тихим стоном типа: "мать вашу проститутку, так сяк и через косяк, нахера надо было так напиваться, долбаебы вы сраные?" Я, тихо сшибая все углы и столики, которые сами, вот клянусь, бросались мне под ноги, добрел до ванной. Тихо сделав мимо унитаза свои дела (не, а че он выкобенивался и туда-сюда ползал?), пополз за опохмелом. А вот опохмел в виде бутылочки шампусика поджидала меня под елочкой, что стояла в самом углу. Подойдя к елочке, чуть ее не опрокинул, разбил пару шаров, но к бутылке дополз. Оглушающий бум, и пробка влетает по башке братику. - Мм...ммм...м... Очень содержательно и информационно он доложил мне о своём состоянии. Разлепив глаза и тихо выматерившись "к ебеням мне такой новый!", он сполз с кровати и по пластунски пополз ко мне. Отобрав бутылку, он сам к ней присосался. Но я же умный, бля, я выхватил бутылку и допил ее, последние капли, набрав в рот, показываю брату. А он на меня так жалостливо смотрит. Так просит. А как поделиться? В голову пришло только рот в рот и я прикасаюсь к его губам своими. Тонкой струйкой передаю в поцелуе алкогольную животворящую влагу и вслед за ней проталкиваю в его рот свой язык. Поцелуй просто крышесносный, он отвечает, и я просто таю под его напором. Как давно я мечтал об этом. Я так давно хочу его. Пока мы целовались, проснулась Снегурка и начала капризничать. - А я? А меня? Не отрываясь, маню ее к нам. А та и рада. И так же, как и мой Вадька, на карачках ползет к нам. Интересно, она думает что это привлекательно? Нет, это просто пошло. Взяв ее за руку, резко дергаю на себя и, перехватив вторую руку, поворачиваю к себе спиной. Вадька медлить не стал, а резко дернул ее рубашку в сторону и по полу попрыгали пуговки-бусины. Его взгляду открылась небольшая грудь в лифчике и стройное загорелое тело. Сдирая с нее одежду, мы тупо не любезничали, а вертели шокированную девушку как хотели. В итоге остановились пока еще на травиальной позе. Я поставил ее на колени к себе попкой и головой к Вадику, который грубо взял ее за волосы и вжал лицом в свой, пока еще закрытый тканью штанов, пах. Девушка охнула, но не сопротивлялась, градус еще плескался в ее глазах. Я же решил поискать презик и почему-то глянул на елку. А она-то была украшена не только шарами, но и квадратиками с презиками на веревочках и, к моему удивлению, фаллоимитаторами и еще какими-то неизвестными мне палками, напоминающими то палку с шариками, то мужской член. Интересная нам попалась Снегурка. Сорвав один из презиков, быстро раскатал по члену и уже хотел войти, когда понял, нам двоим-то места не хватит. Встав, снял один из фаллосов и шарики на палке, а также ближе к звезде нашел смазку. Пока я готовился, Вадька уже успел заткнуть рот полупротрезвевшей девчонке своим членом и ритмично насаживал ее рот на свое орудие. Она давилась, сопли и слюни в перемешку со слезами стекали по щекам и подбородку, но Вадьке было похуй. Мне, кстати, тоже. Выдавив смазку на ее задницу растер по всем ее дыркам, не стесняясь, вводя пальцы в ее влагалище. Она хныкала и пыталась кричать, но кто ей даст-то? Вадька натягивает ее глубже, но это не приносит ему разрядки, я же ввожу в нее свой орган. Со всего размаха и до конца. А девка-то целкой была. Кричит даже с заткнутым ртом, на презике кровь, а сам я замираю. Пока еще не растраханная дырка небольшая, доставляет удовольствие, но мне всегда нравился анальный секс, именно поэтому отстраняясь и, почти вытащив свой член, приставляю к ее анусу эту интересную штукенцию с шариками. Первый входит в нее с небольшим сопротивлением. За ним второй, третий... Постепенно впихипивая в нее эту штуку, я начинаю двигаться. Сильнее резче. Она кричит. Кричит и стонет. Боль явно сменилась чем-то более ярким. Вадька так и вколачивается в нее, но смотрит на то, как я ее растягиваю, готовлю для себя. Он у нас анал не любит, он больше по пиздам шарится. Вогнав в нее восемнадцать шариков нечаянно задеваю небольшую кнопку и все эти шарики начинают вибрировать. Да так, что я не просто их чувствую через внутренние стенки, а получаю такой кайф... Мои стоны заводят брата еще больше, а снегурка уже сама насаживается на мой член и вылизывает фаллос брата. Вадька подается вперед и, притянув меня, грубо целует в губы, до звездочек перед глазами. - Хочу. Хочу тебя в себе. Слышишь? Может, это алкоголь говорит? Но я рад, что он говорит. Я безумно его хочу. Его одного и всегда. - Ну что же, вылизываешь его? Так и звездочку ему вылижи. Знаешь, где звездочка находится? Вадька поворачивается к ней спиной и встает в коленно-локтевую позу, а девка, раздвинув ему булки, начинает вылизывать его звездочку. Я же в это время вытащил резко из нее шарики, резко до боли, до крика, до наслаждения. И заменил его в разработанном отверстии вибратором. Ох я трахал я ее, ох и жарил, а она стонала и растягивала брата. - А теперь мы тебя вместе трахнем, но для начала нарядим. С улыбкой садиста я загнал в обе ее дырки вибраторы и, посадив на колени, включил масимальную скорость. Сняв мишуру, я завел ее руки назад и связал в локтях. Перевязал грудь так, что ее соски остались зажаты между двух лент мишуры и, приподняв ее, вытащил фаллос и посадил на брата, в рот же ей вставил один из маленьких елочных шаров закрепленный той же мишурой от падения или проглатывания. Такая елочка, мать вашу. Пока он трахал ее, я приблизился к брату сзади и ввел в него анальные шарики (я наконец вспомнил, как они называются) с функцией вибрации, постоянно целуя и оглаживая бедра, успокаивая моего маленького братика и уговаривая, что скоро будет в кайф. Он мычал, матерился, но сам подавался ко мне. Включив, вернулся на место и вынув вибратор, сам загнал этой сучке, да по самое горло. Мы трахали ее в один ритм, сбивались и пощипывали, давали пощечины и шлепали по заднице. К тому моменту, когда Вадька кончил внутрь нее (хорошо, что в презике, успел ему натянуть, сам!) девчонка была уже в неадеквате. Я же не стал ее мучить, а тупо оставил там, где она рухнула. Приблизился к брату и начал жадно целовать его, мягко мять такое прекрасное тело. Ласкать и облизывать, приносить ему блаженство и пробовать на вкус его чуть салоноватую кожу. И аккуратно вводить в него пальцы и постепенно растягивать и готовить под себя. И вот когда у него снова стоит, когда он изгибается и просто умоляет помочь дойти до кровати, дать принять всем известную позу и аккуратно вытащить игрушку. Получить тихий стон в ответ и приставив свой член к так давно облюбованному входу, протолкнуть самую головку. Замереть. Наступить на свое горло и замереть. Не дать ему насадится самому, а зафиксировать и дать привыкнуть. Проникнуть медленно, выцеловывая узоры на покрытой испариной спине. Шептать слова любви и нежности. Ласкать руками и взглядом. И просто любить. Когда он привыкнет сорвать тормоза, под его стоны, его крики и просьбы "сильнее", "глубже", "еще", "хочу", "дааа..." Кончить в него, так чтоб он почувствовал мою горячую струю спермы (резинку снял, будучи уверенным в его чистоте и побрезговав любить его грязной, после этой шалавы снежной) и довести его до взрыва сверхновой звезды, лаская ртом так давно манивший меня член. И уснуть. Уснуть с ним под боком, не обращая внимания на стоны и мычания с пола, на огромные круглые глаза девчонки. Проснулся я поздно ночью в кровати от всхлипов. Мой маленький братик плакал навзрыд. - Что такое, ты чего, любимый? - Теперь ты меня презираешь... - Я люблю тебя. Давно люблю. Еще со школы. с шестнадцати лет. - Правда? - Да... - А я думал, я один такой ненормальный. И жаркий поцелуй, грозивший перерасти во что-то более смелое, вот только мычание на полу отвлекает. Одевшись, мы развязали девчонку. Получили пощечины и пошли к себе, завалились спать на одной кровати в обнимку. А наутро мы уехали. Снегурки нигде не было, но мы ее и не искали. Нам и друг друга хватит. Вот только братик мою подушку забрал, ну, которую я под шею кладу. Но мне же для него ничего не жалко, особенно для его попки.