Щорж

Шел как-то Борщ по улочке. Было холодно - зима все таки. Он покрылся жирцом от холода. По той же улице не спеша шли Щи. Они хоть и замерзли, но теплая картошечка их грела, не давая превратиться в холодец. Они вышли друг другу на встречу, как будто сама судьба велела им встретиться на этой холодной улице. Они все шли и шли на встречу друг другу, как вдруг Борщ медленно поднял голову и увидел Щи. Его мяско сразу потеплело и жир таял. Тем временем Щи шли, смотря под ноги, и врезались в влюбленно смотрящего на них Борща. Борща это ничуть не смутило, он только улыбнулся, смотря в глаза Щам: -Привет Щи , я хочу вас! Щи удивленно (они не ожидали такого поворота) подняли глаза на Борщ. Щи никогда прежде не видели такого красивого Борща. Они еле смогли открыть рот и промолвить: - Я... я тоже вас хочу, господин Борщ. - Вы такие прекрасные Щи! - Борщ приобнял Щи и повел в сторону своей тарелки, прижимая к себе Щи и поглядывая на них, съедая глазами. - О, вы такой аппетитный, так бы и съел, - игриво сказали Щи. Они посмотрели на Борща и их подливка стала немного растекаться. Тарелка была рядом, что было очень хорошо для них обоих, ибо они просто нагревались от желания поскорее влиться друг в друга. И вот долгожданный момент - они добрались до заветной тарелки. Не желая тянуть больше ни секунды, Борщ начал интенсивно вливаться в Щи, и его мясо бешено стучало. - Щи, вы прекрасны! - Борщ начал приобнимать Щи, все больше и больше смешиваясь с ними. Щи стонали, разливая свою подливку и кидая свою картошечку в Борща. - ГОСПОДИИИИИИИН БОООООРЩ, СИЛЬНЕЕ, ВЛЕЙТЕ МНЕ ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ! - Щи не могло больше сдерживаться от нахлынувших ощущений. Борщ только сильнее растекался от криков Щей. Он перемешивал капусту и картошечку, тем самым создавая новый суп. Пара капель капнула за тарелку, но Борщ не обращал внимания, все сильнее смешиваясь и вливаясь в Щи. Щи орали, их бульон начинал закипать, потому что Борщ был горяч, даже горячее, чем кофе! Картошечка выплескивалась из Щей на тарелку, иногда попадая и в Борща и могла попасть ему куда угодно, даже в глаз. Борщ сливался со Щами, громко выкрикивая название супа. Они уже не видели краев тарелки, а лишь себя, свою страсть и свою картошечку с капусткой. Их ярко красный и нежно желтый цвета смешивались и их вкусы вливались друг в друга, создавая новый, полный любви и картошечки суп. Борщ и Щи уже кипели и отдавались друг другу полностью, не замечая ничего вокруг - ни ложек, ни хлеба. Щи вливались в Борщ, тем самым становясь единым целым. Они орали и выкрикивали названия друг друга и получая дикое наслаждение не только друг от друга, а еще и от коварной картошечки, которая то и дело лезла куда не надо. Они не замечали ничего, даже того, что ложки уже вонзились в их бульоны и вытаскивали частицы их овощей. Борщ заливался в Щи, вливал в себя Щи. Он выкрикнул название супа, выплескивая вверх морковку. - Щи, я люблю вас. Но вот ложка... эта чертова ложка... и мы погибнем. Я надеюсь...я ...Мы встетимся там... за пределами ложки? - жир скатился капелькой по лицу Борща. - Я буду помнить вас, Щи... Это было самое крутое вливание в моей жизни, мы скоро будем вместе... - прошептал Борщ. Они сливались воедино и чувствовали, что умирают. Умирают любя, умирают в любви. - Борщ... я... тоже вас...безумно люблю... - Щи еле сдерживали эмоции, что бы не расплескать жирок по всей тарелке. - И я тоже надеюсь, что за пределами... тарелки... мы... будем счастливы! Сделав акцент на последних словах, Щи почувствовали, что конец близок - ложка безжалостно забирала куски их содержимого. - Будем, ты только верь... - прошептал Борщ, находясь с последними остатками Щей в ложке. Вот и черная дыра, которая поглотит союз двух супов. Борщ и Щи теперь уже были одним целым, Борщ полюбил эти Щи всей душой, как и они его. Из любовь будет вечна.