Омега как бета

Моя семейная жизнь мне нравилась. Мы с мужем проводили жаркие ночи в постели, а днем меня старались зажать в любом маломальски укромном уголке, мне говорили нежные слова и задаривали подарками, приглашали на прогулки и пикники. Но не всегда всё было так хорошо и мило. Харт часто навещал меня в лавке, но я попросил его не приходить туда, а то он всех покупателей распугал. Лаки тоже не нравилось, когда приходил брат, тот его сторожил, как цепной пёс, разогнав всех альф. Однажды мой муж сцепился с тем самым альфой, что забрасывал комплиментами молоденького омегу. Доведя до слёз брата, он просто схватил его за руку и уволок домой. Я извинился перед всеми и пошел следом за ними. Дома мне пришлось успокаивать малыша и мужа. Но к концу разговора я всё же сорвался: - Харт, зачем ты обижаешь брата и меня? Ты так себя ведешь, как будто у меня там не лавка, а бордель. - Габи!!! Что за слова?! Не смей такого говорить при Лаки! - А что такого я при нем сказал? Это слово все знают, но почему-то стыдятся произносить его вслух, хотя ходят туда и пользуются услугами тамошних жителей. Я не понимаю этого лицемерия. Мы все взрослые люди. Давайте будем честны сами с собой и друг с другом. - Лаки не стоит туда больше ходить. Он еще мал для этого. - О чем ты говоришь? Ему еще рано ходить в лавку? Или ты опять принимаешь ее за другое место? А это меня начинает злить. Если так рассуждать, то мне значит там самое место?! - меня понесло... - Я так не говорил! Я хотел только... Ну, в общем там... Ты всё не так понял и... Прости... Харт развернулся и вылетел из комнаты. Вот и поговорили. Лаки прижался ко мне сильнее и всхлипывал, уткнувшись носом мне в плечо. Я поглаживал его и думал, а куда это понесло моего мужа? Вот опять напьется и не явится домой. Такое уже было пару раз за те два месяца, что прошли после нашей свадьбы. А мне такое, ох, как не нравилось, потому я сейчас и сорвался. Он всегда возвращался чистым и пах только мылом, а это наводило на определенные мысли, но я отгонял их от себя и старался не думать об этом. Вечер прошел нервно. Харт так и не вернулся, а я весь извёлся и поклялся завтра поговорить с мужем о его ночных похождениях. Но ночью к нам в дом прибежал парнишка и сообщил, что моего альфу нашли избитым и порезанным возле гостиницы. Мы с Гафтом поехали туда. У него в комнате уже был врач, а еще там сидел пьяный и полураздетый бета. Я сдал его стражникам и велел как следует допросить и выяснить, кто чуть не убил моего мужа. Когда прозвучали эти слова, бета почти протрезвел от страха. Он лепетал о том, что ничего не знает, что он был пьян и не видел, куда ходил альфа. Я сказал отцу, что остаюсь здесь, а он должен пойти со стражниками и с их капитаном и хорошенько допросить этого шлюшонка. Просто так на пустом месте этого случиться не могло, тем более денег при Харте обнаружено не было. Быстрее всего грабителей навел раздетый собутыльник моего мужа. Гафт, увидев моё каменное лицо, не стал со мной спорить и ушел. Всё равно пользы от него здесь не было. Врач сделал всё, что мог, и дальше жизнь пациента зависела от него самого. Я был жутко зол, но надеялся на выздоровление своего неверного мужа. *** Три дня нам пришлось ждать в гостинице, перевозить Харта было нельзя. Я неотлучно был с ним. Но потом ему стало легче, и мы перебрались домой. Я с самого начала, как альфа пришел в себя через сутки, не проронил с ним ни слова. Я обтирал его, кормил, поил, но делал всё это молча. Он спрашивал, как это произошло, я попросил отца рассказать ему, что мы застали придя сюда, и что поведал на допросе бета. После всего услышанного Харт старался заглянуть мне в глаза, но я не смотрел на него. А когда мы перевезли его домой, то ухаживать за ним стал папа и старый слуга-бета, служивший у него много лет. Я больше не заходил к нему в спальню. Мне хотелось ему всё высказать и выплеснуть на него всю накопившуюся злость. Хотелось, но я не мог его видеть, и в то же время скучал. От грустных мыслей меня отвлекала работа. Отец всячески старался поддерживать меня. Сетовал на нерадивость сына. Говорил, что тот всегда был гулёной и просил не бросать Харта. - Габи, я понимаю, что он тебя обидел, он всегда был таким. Но после свадьбы Харт почти полностью изменился. Если раньше загулы были каждую неделю, то сейчас за два месяца - всего два раза. - Три. - Ну, да, три, но это не восемь, как раньше. Ты хорошо на него влияешь. Я рад, что ты теперь член нашей семьи. И Лаки изменился. Он старается подражать тебе, стал более самостоятельным, повзрослел. Малыш рассказал мне, что произошло в лавке. Я поговорил с Хартом и запретил ему вмешиваться в работу лавки и в отношения ее работников между собой. Ты подарок судьбы для нашего семейства. Прости меня, что ничем не могу помочь тебе, но мы без тебя пропадем. - Спасибо, отец. Мне приятно слышать это. Я и правда чувствую себя здесь, как дома. Мне нравится то, что вы так доверяете мне, и я стараюсь не подвести вас, не обмануть вашего доверия. Но простить Харта вот так сразу я не могу. Я люблю его, но в день свадьбы я ему сказал, что измену не прощу. Бета не был полностью раздет, дело было в гостинице, а не в борделе, поэтому тут всё неоднозначно. Есть шанс, что я ему поверю, но не сейчас. Я просто не могу сейчас, вы же понимаете это? - Да, Габи, я тебя понимаю. И думаю, что ты поступаешь правильно, но не оставляй сына, он тоже любит тебя. Просто еще не признался в этом даже себе, но, думаю, теперь, после всего произошедшего, он это поймет и примет нужное решение. - Я надеюсь на это. И еще, у Лаки есть интерес к одному альфе, он вполне приличный и воспитанный человек, думаю из обеспеченной семьи, но я бы попросил вас узнать о нём, как можно больше. Он часто приходит в лавку и тратит немало денег в ней. Может быть стоит обратить внимание на этого альфу, как на возможного мужа для нашего малыша? Не думаю, что он тратил бы столько своего времени на просто приглянувшегося омежку. - Хорошо, Габи, я приставлю человека к лавке, он проследит за этим "покупателем" и узнает о нём всё, что нужно. Спасибо тебе за заботу о младшеньком, он тебя очень любит, ни с одним из братьев он не был так близок, как с тобой. - Я тоже его люблю... - Габи, ты меня любишь, ты меня простил? Я тебя тоже люблю, счастье моё! В кабинет ввалился прихрамывающий Харт и сжал меня в объятиях. Отец улыбнулся и покачал головой. Я сначала опешил от всего происходящего, но потом расслабленно отдался на милость рук и губ мужа. Гафт встал из-за стола и вышел, оставив нас в кабинете одних.