Я рядом

      В последние деньки девушке приходилось скрываться от Гермионы, которая явно хотела поговорить с подругой на счет произошедшего в субботу, но девушка с невиданным мастерством избегала этого. Она понимала, что совсем не хочет говорить о Гарри сейчас, тем более не хочет говорить с ним о нем же. Скорее всего, именно этого попросит староста девочек. Думая об этом, Джинни понимала, что так было бы правильнее, но она была еще не готова к длительным и серьезным разговорам с Гарри. Ей хватало и тех, что уже произошли.       К четвергу подруга от нее отстала, и девушка смогла вздохнуть свободно, не ожидая, что за поворотом скрывается взлохмаченная каштановая голова. Это даже немного пугало, а ведь надо было сосредоточиться на уроках, по которым стали задавать в два раза больше. Конечно! Праздники же приближались. Почему бы не задать лишнее? Приходилось засиживаться в библиотеке до самого отбоя, а потом быстрее бежать в общую гостиную.       Сами уроки проходили еще боле напряженно. Хотелось выйти на улицу, где землю пока покрывал снег, ведь в январе его, возможно, уже и не будет, а приходилось сидеть за партами. В дополнение ко всему на уроках по защите от Темных искусств стало тяжелее лично для Джинни. Язвительных комментариев в ее сторону посыпалось в преувеличенном количестве, поэтому в пятницу, на втором уроке, она была намерена перевернуть Вуди вверх головой, даже если для этого ей придется в лепешку расшибиться.       Вот она стоит напротив парня, направляет на него волшебную палочку, внимательно смотрит на него, пытаясь сконцентрироваться. Он же готов отразить порчу, хотя едва ли верит в то, что это понадобится.       - Мисс Уизли, может на последнем уроке вы осчастливите нас своей магией?       - С радостью, - прошипела девушка сквозь зубы, на секунду скосив глаза на профессора Макларена.       «Сосредоточься!» - приказала она себе и снова посмотрела на Вуди. В этот раз должно было получиться.       «Левикорпус!» - прогремело у Джинни в голове, и, о чудо, Хармон взметнулся в воздух, а его голова оказалась ближе к полу, чем ноги. Он смотрел на девушку в шоке, барахтаясь в воздухе.       - Получилось! - воскликнула она, пытаясь скрыть смех и смотря на покрасневшее лицо парня, как сосредоточенность пропала, и бедный Вуди приземлился самой макушкой на камень.       - Ты в порядке? - испугалась девушка и бросилась к нему, помогая подняться. У него сильно кружилась голова, и выглядел он так, словно сейчас бухнется в обморок.       - А как бы вы себя чувствовали в такой ситуации, мисс Уизли? - язвительно спросил профессор, и Джинни собиралась ответить ему что-нибудь этакое, но мужчина внезапно присел на корточки и принялся осматривать голову Хармона, чье лицо вдруг приняло зеленоватый цвет. - Советую вам отвести его к мадам Помфри, - сказал Макларен и медленно встал, поднимая на ноги еще и Вуди. Тот слабо облокотился на Джинни.       - Хорошо.       Когда она дернула рукой дверь, чтобы выпроводить однокурсника, ей вслед раздались слова профессора: «Десять баллов Гриффиндору». На ее лице тут же появилась улыбка, но Вуди что-то промычал, и вид у него был такой, словно его сейчас стошнит, что Джинни позабыла обо всем и повела его как можно быстрее. Потом пришлось замедлиться, потому что для него такая скорость была излишней. Того и гляди, действительно вывернет наизнанку.       Мадам Помфри уложила его в кровать и дала выпить непонятного вида настойку, успевая в это время еще и наговаривать на девушку. Она поспешила сбежать от туда, а в оставшееся от урока время решила побродить по школьным коридорам, смотря в окна на природу.       Вечер она провела с Астрой и Бетани у камина, обсуждая завтрашний поход в Хогсмид. В этом году Джинни его еще не посещала, и от того суббота казалась ей еще желанней. Осталось только пережить патрулирование, и тогда можно будет насладиться волшебной деревней. Думая об обходе школы, она предвкушала звуки своей ходьбы, иногда выпадая из реальности, чем позволила Абердин на нее театрально обидеться. Так последние минуты перед патрулированием прошли в постоянном смехе, но когда девушка спустилась вниз из своей комнаты, в которой она как обычно переобулась, ее настрой немного поубавился — Гарри заразительно смеялся, сидя на диванчике, а рядом с ним в обнимку сидела Демельза. В груди что-то кольнуло, но девушка мотнула головой и улыбнулась, перескочив через последние ступеньки.       Сразу же, как ее ноги ступили за границу гостиной, она расправила плечи, подняла подбородок и пошла по коридору, испытывая странные чувства от звуков своей ходьбы, будто она вдруг достигла всего, чего хотела. Возвышающее чувство вдохновения. Казалось, она может сделать все, что придет в голову.       На место встречи она пришла первая и пришлось немного подождать, пока за углом не послышались его шаги. Сначала сердце ушло в пятки, после чего заметно ускорилось, постепенно успокаиваясь. Было странно слышать его шаг и свой и понимать, что они издают почти одинаковый звук. У нее он был более легкий, независимый, ребяческий, потому что отчего-то ей хотелось смеяться, а у него звук шагов был более тяжелым, медленным, плавным, хорошо заученным. В ней было больше жизни, в то время как в нем жило постоянное напряжение. Вечный контроль.       Джинни шла, просто наслаждаясь прогулкой, не обращая внимания на парня, что вел ее, только внимала его шагам, иногда экспериментируя. Иногда она пыталась ступать одновременно с ним, иногда он заносил ногу для следующего шага, а она его уже делала. Это представляло собой независимую игру, непонятную для постороннего наблюдателя, но для нее она имела смысл. Для него тоже.       Его это забавляло. Он неосознанно расслаблялся, пытаясь понять суть ее действий. Драко готов был променять это на ее слезы, но пока было достаточно и этого. Точнее, он сам себе это внушал, потому что того, чего действительно было нужно, не достать. Парень находился в постоянной готовности сломать ее, всегда держал в голове список того, что можно сказать, список ее слабостей, но она бы не заплакала. Даже если бы у него получилось сделать ей больно, она бы не заплакала. Когда Малфой думал об этом, раздражение щекотало где-то в животе, поднимаясь к легким. Но что он мог сделать? Только следить за ней из тени, как змей, готовящийся сделать внезапный удар. Нужен был подходящий момент. Хотя бы поколебать ее уверенность в себе, ввести в состояние шока, чтобы она не была такой смелой.       Он не знал, как это сделать. Совсем.       Послышались новые шаги. Они застыли на месте, не шагнув одновременно. В голове мелькнула одна и так же мысль: «Забини». Надежда. Она всколыхнулась где-то внутри. Джинни приготовилась говорить; Малфой приготовился отвечать. Сейчас было просто обязано что-то произойти!       Чужеродные шаги стали громче. Один поворот. Уже виднеется тень на каменном полу. Они вышли: пуффендуйка с седьмого курса и Забини. Как и предполагалось. То, что надо.       Слизеринцы опять перекинулись парой слов и пожали друг другу руки, а незнакомая девушка спряталась за плечом своего «друга», надеясь, что ее не узнали. Для старост она не имела никакого значения. Она была лишь предлогом. Они ждали, когда парочка отойдет на некоторое расстояние, и для этого вроде были адекватные причины, но их не было. Они ждали, пока рядом не будет свидетелей, а официальной причиной было то, что Джинни еще боялась перечить Малфою, а парню в целом было не важно то, что ночью в школе происходит нечто подобное.       Девушка остановилась, притопнула ножкой, развернулась и сделала шаг по направлению к ушедшей парочке, а парень с готовностью схватил ее за предплечье, разворачивая лицом к себе. Они встретились глазами, поджали губы. Джинни сделала упрямое лицо, а Драко немного равнодушное с примесью раздражения.       - Отпусти меня, - почти шепотом приказала девушка, пытаясь вырвать руку, но он не позволил, сжимая ее в своих оковах. Почти больно.       - Зачем? - Издевательский тон. Кривая усмешка. Это же Малфой.       - Я должна снять с них баллы! - повысив голос, сообщила она.       - За что? - иронично удивился парень.       - За то, чем они занимаются в школе после отбоя, - четко ответила Джинни, покрываясь краской и еще раз дергая рукой, но парень притянул ее к себе чуть ближе, не давая убежать.       - Может будешь назвать все своими именами? - с ангельской улыбкой спросил дьявол.       - Будто ты не понял о чем я, - прошипела она ему в лицо.       - С чего ты взяла, что они сейчас переспали?       - Это и так понятно! Что еще они могут делать в коридорах в это время? - по-настоящему взвилась девушка. Ей начал надоедать этот бессмысленный спор.       - А что здесь делаем мы? - спросил Малфой, делая вид, что ему действительно интересно.       - Мы патрулируем школу, чтобы не происходило того, что произошло между Забини и той девушкой, - словно маленькому ребенку объясняла Джинни, теряя терпение.       Парень прикрыл глаза, раздражаясь тому, что спорит о таких вещах с малолеткой. Разговор явно ни к чему не шел, но он не мог так легко закончиться. Они не хотели ему это позволять, но не знали в какую сторону вести.       - С чего ты взяла, что проходящий мимо Филч не решит, что мы с тобой тут занимаемся непотребностями, если выражаться твоим языком. - Девушка почувствовала, как кровь прилила к лицу, и собралась ответить, но Малфой продолжил: - Очень провокационная поза.       Он улыбнулся шире и притянул ее к себе еще ближе за талию второй рукой.       - Так Филч и поверил, что мы могли бы... поцеловаться. Что ты мог бы поцеловать предательницу крови, - прошептала она, прищуривая глаза.       «Я его что, провоцирую?!» - вопил здравый смысл в голове малышки-Джинни, но азарт задвинул его в дальний ящик; она чувствовала, как шумит кровь в висках.       - Хочешь проверить?       - Ты не сможешь.       «Какого дементора я говорю?!»       Все органы внутри сжались. Совсем не осталось воздуха. Страх мелькнул в глазах, и что-то затуманило голову и слизеринцу тоже. Он вознамерился проучить эту самоуверенную малолетку. Не хочет рыдать, так пусть получит!       Он отпустил от нее руки, давая свободу выбора. Вызывая на поединок: кто отступит. Малфой опустил голову чуть ниже и соприкоснулся своими губами с губами гриффиндорки. Он смял ее губы, чуть углубился, тяжело дыша.       Она чувствовала его совсем рядом. Они целовались! Он был совсем рядом. Жар его тела волнами накрывал ее с головой. У нее была возможность отступить, но взыграло упрямство. Джинни приоткрыла рот, углубляя поцелуй, показывая все, на что способна.       Руки чуть дернулись от желания притянуть его к себе, но это было против правил, хоть и неудобно. Приходилось справляться так. Она на мгновение прервалась, вдыхая воздух, и, не давая опомниться ему, тут же снова припадала к его губам. Сумасшедшая близость, и было приятно. Не хотелось признавать, но Малфой умел целоваться. Не было сил держать себя в руках, хотелось большего, притянуть к себе, и тут...       «Что я делаю?» - мелькнуло в голове у обоих, и они отскочили друг от друга в стороны. Холод коридора коснулся лица, немного приводя в порядок мысли. Сердце колотилось так, что казалось вот-вот выскочит наружу. Хотелось одновременно и продолжить и спрятаться где-нибудь в темном уголочке и не высовываться с десяток лет.       - Хочешь еще поспорить со мной? - спросил Малфой с иронией, словно он тут провел лучшую игру и победил. Как бы не так! Она видела недоумение, взволнованность в его глазах.       «Ты тоже в шоке, Малфой!»       - С удовольствием, - съязвила девушка и, закрыв лицо рыжими прядями, развернулась и пошла в сторону гостиной Гриффиндора.       Он пошел в гостиную Слизерина.       Пока их окружали коридоры и холод, все было нормально. По крайней мере так казалось, но в пустой комнате, в небольшом привычном пространстве стало стыдно.       Джинни бросилась на свою кровать и уткнулась носом в подушку, прячась под одеялом, пытаясь придушить себя. Стало неумолимо жарко, как тогда, в коридоре. Она бросилась на подоконник и распахнула окно, высовывая голову на свежий воздух. Девушка глубоко дышала. Так, что горло пересохло, и она закашлялась, но не влезла обратно в свою комнату. Ледяной холод должен был прояснить голову, стать ведром ледяной воды, но не помогало.       Почти всю ночь у них обоих вертелась только одна единственная мысль: «Я целовался с Уизли?!» у Драко и «Я целовалась с Малфоем?!» у Джинни.