Начать сначала

      Диппер поднял голову, глубоко вздохнул, поднял с земли небольшую спортивную сумку и зашагал вперед. Двери ненавистного здания захлопнулись за ним, как бы показывая, что все позади.       А что же оставалось там, за пятиметровыми стенами детской психиатрической клиники? Там оставались три года, которые не были прожиты. Потраченное впустую время. Самые яркие и светлые воспоминания. Все, что у него было, это одежда, полупустая сумка с красной книгой и убитое психотропными препаратами здоровье.       Наверное, над ним слишком долго издевались, слишком долго заставляли поверить, что его жизнь была простой иллюзией, обманом зрения и бредом больной фантазии. Диппер вспомнил, как огромный лысый санитар с татуировками на руках избивал его. Избивал, пока парень из последних сил не выдавливал из себя четыре слова: «Этого ничего не было». Вспомнился металлический привкус во рту и выбитый коренной зуб. Огромные синяки на локтевых сгибах от постоянных уколов… Кошмар, наконец, кончился.       Диппер пошарил в карманах. Всего несколько долларов – откуда у него могли быть деньги? До дома идти всего миль пять, не больше. Наконец можно пройтись по улице. Под небом. Почувствовать ветер и услышать шелест листвы… Свобода. Как же много в этом слове! Золотистые кроны деревьев переливались под теплым сентябрьским солнцем, как огромный океан… Откуда было знать Дипперу как выглядит океан? Казалось, что он и себя-то не может вспомнить.       На улице было безлюдно. Ни голосов, ни шума машин. Это напомнило Дипперу его первый кошмар – одиночество. Нет, сейчас оно совершенно его не страшило. Сейчас гораздо сильнее его беспокоило общество людей. Мама, папа, сестра – что с ними происходило все это время? Что они думали о нем? Приходили ли навещать его?       Дип вздохнул и сжал зубы. Сколько же всего упущено… Сколько же ему предстоит сделать, сколько нужно догнать! Мэйбл уже учится в 10 классе, а он вряд ли вспомнит что-нибудь за шестой. Неужели они не будут учиться вместе?       Дорога легка. Так хочется разогнаться и побежать, побежать и взлететь, лететь и чувствовать, что ты по-настоящему жив. Но вокруг город. Суровый, тяжелый, серый город. Асфальт вдруг показался ничуть не лучше желтого поролона, а солнце - бесплатным аналогом электрической лампы.       Наверное мы бы не узнали в этом измученном, худом и высоком, с легкой щетиной подростке того несносного мальца, носившегося по окрестностям Гравити Фолз с красной книгой в кармане жилетки. Потухший взгляд с затаившейся и почти погасшей искоркой надежды. Неловкие движения рук, стеснительные и неуверенные. Чуть раскачивающаяся походка.       «Не пройдет и недели, как все изменится, – думал Диппер, – я встану на ноги, буду учится, и все пойдет своим чередом...».       Родительский дом со стороны выглядел печально. Неухоженная лужайка, грязные окна и покосившийся забор. На втором этаже - окно их с Мэйбл комнаты. Диппер смотрел и не мог поверить, что жил здесь когда-то. На дверном косяке виднелась кнопка звонка. Неужели он мог просто нажать на ее и войти? Кто ему откроет? Мама? Отец? Мэйбл? От мыслей о родных у парня бешено заколотилось сердце. Не в силах стоять на месте, он резко сорвался с места и побежал по тропинке к двери. Две ступеньки одни махом, палец на кнопку и…       Звук звонка напоминал щебетание птиц. Диппер насторожился и прислушался. За дверью послышались мелкие тихие шаги. Чья-то рука несмело взялась за ручку двери и медленно ее повернула. Дверь приоткрылась. Диппер смотрел в пол и сначала увидел лишь ярко-розовые пушистые тапочки с помпончиками. Он медленно поднял глаза и увидел перед собой… Девушку. Высокую стройную девушку, с удивительно приятной фигурой и мягкими чертами лица. На ней были коротенькие голубые шортики и розовая футболка. Диппер видел ее чуть нахмуренные брови и слегка приоткрытый рот. Казалось, что она хочет что-то сказать, но от удивления не может вымолвить ни слова. Они стояли и оценивающе смотрели друг на друга, пока наконец девушка не прошептала:       – Диппер?..