Доволен, Мояши?

В большой столовой Черного Ордена было, как всегда, шумно. Сонные люди потихоньку собирались в этом огромном зале, заполняя его пустоту звуками своих голосов, смеха, бьющихся тарелок и многими другими звуками, природы которых никто не знал и никогда над ней не задумывался. Больше половины столов было занято экзорцистами, искателями и работниками научного отдела, но один выделялся больше всего. А все из-за того, что он был завален грудой пустых и наполненных едой тарелок, содержимое которых мимолетно отправлялось в желудок известного в этом месте паренька по имени Аллен. Этот день не предвещал ничего необычного, поэтому Уолкер съел пару тарелок карри, запеченную со специями курицу, три гамбургера, пять порций сосисок с картошкой фри и уже собирался приступить к десерту, но его отвлек завтракающий рядом Лави. - Сейчас сюда зайдет Линали, - монотонно объявил ученик Книжника. По его непроницаемому лицу создавалось ощущение, что Лави совершенно уверен в своих словах, и ради того, чтобы развеять утреннюю скуку, Аллен решил возразить: - С чего ты взял? - Спорим? - ответил вопросом на вопрос будущий Книжник и хитро улыбнулся, всем видом показывая, что правда на его стороне. Уолкер слегка нахмурил брови, посмотрел на дверь в столовую и, протянув правую руку, решительно произнес: - Спорим! - На желание! - объявил Лави, пожал руку своего соперника и попросил проходящего мимо Джонни «разбить» их рукопожатие, тем самым положив начало странному пари. Удача в этот день была явно не на стороне Аллена. Буквально через пару секунд в просторный зал зашла младшая сестра смотрителя Комуи, и Лави самодовольно улыбнулся. Облизнув губы и сузив глаза, он уставился на седоволосого, прокручивая в голове тысячи подходящих и не очень желаний. Незадолго до начала своего завтрака Лави встретил Линали в коридоре. Девушка тоже направлялась в столовую, но по пути решила зайти проведать своего брата-«трудоголика», чтобы взбодрить его чашечкой своего фирменного кофе. Поэтому парень изначально был уверен в своей победе. Но утро действительно было слишком обычным, и день тоже не предвещал ничего интересного, так почему бы и не повеселиться? Лави перевел взгляд с Аллена на других посетителей столовой и остановил его в самой безлюдной части комнаты. Темный угол будто сам испускал опасную черную ауру и отгонял от себя всех проходящих мимо, а в самом центре в полном одиночестве сидел Юу и поедал свою утреннюю порцию собы. - Придумал! - объявил Лави, указывая на местоположение темноволосого мечника. Все это время Аллен доедал свой легкий завтрак и ожидал, что придумает его друг на этот раз. Уолкер сильно удивился своему проигрышу, ведь в таких пари удача всегда оказывалась на его стороне, но в этот раз чутье подвело его, и делать было нечего. Он подумал, что Лави с помощью своих способностей Книжника узнал о приближающейся к столовой Линали, и спокойно ждал желания, которое он должен исполнить. - Ты скажешь Юу, что любишь его! Аллен подавился куском торта, запил его стаканом воды, отдышался и испуганным взглядом уставился на Лави, умоляя его о пощаде. Подошедшая к столу Линали вместо приветствия уронила поднос с едой и горячим чаем на ноги историка. Тихо извинившись, девушка стала убирать с пола осколки чашки и одновременно пыталась прийти в себя. - Шесть раз! - добавил ученик Книжника. После этого на Аллене совсем не осталось лица, а Линали, сев рядом, продолжила молча наблюдать за происходящим. - Ты смерти моей хочешь? - наконец вымолвил Аллен после того, как в спешке доел все, что было на столе. Он попытался убедить Лави изменить свое решение, но Кролик был непреклонен и даже вытолкнул Уолкера из-за стола, таща его в сторону Канды. Выбора не было. С абсолютным отсутствием выражения на лице, передвигаясь четко отмеренными шагами, словно робот, Аллен наконец подошел к столу мечника. Канда исподлобья враждебно посмотрел на Мояши, ожидая, что тот что-то скажет, но он молчал. Застыв как статуя, Аллен смотрел на Юу и не мог выдавить из себя ни слова. Единственное, о чем он сейчас думал, это смерть, но умирать Уолкеру совсем не хотелось. Он жалобно обернулся в сторону Лави, но тот был решителен, как никогда. Скрестив руки на груди, рыжеволосый отрицательно покачал головой, и Аллен вернулся к прежнему объекту наблюдения. Канда, посчитав, что и так слишком много внимания уделил Шпенделю, вернулся к любимой собе и больше не поднимал взгляда на Аллена. - Канда. Я. Тебя... люблю, - выдавил Мояши и мигом выскочил из столовой. Юу подавился едой и долго откашливался, пытаясь прийти в себя от сказанных слов, а сидевший в другом конце зала Лави рассмеялся до слез и колик в животе. - А что происходит-то? - наконец заговорила озадаченная Линали. Сквозь смех и слезы Лави наконец объяснил девушке, как Аллен докатился до такой жизни, после чего вышел в поисках своего друга. Нашел он Уолкера, как ни странно, в его комнате. Он сидел на краю кровати, озадаченно уставившись в темный ковер, будто искал там смысл жизни. Едва сдерживая смех, Лави подошел и сел рядом. - И помни: у тебя есть время до полуночи, - ученик Книжника противно хихикнул. Может, это был не самый противный смех на планете, но Аллену в тот момент казалось именно так. - Не успеешь, желание не зачтется, и придется мне придумать что-нибудь другое. Уолкер тут же перевел взгляд на своего «когда-то друга», всем своим существом чувствуя, что эта фраза больше похожа на угрозу, чем просьбу или какое-то там правило. Аллен не знал, что еще может взбрести в голову Лави, но чуял, что следующее его желание навряд ли будет легче выполнить. Вздохнув, он поднялся с кровати. - Я понял, - и вышел в поисках раздражающего экзорциста с мечом. Аллен пошел в то место, где, по его мнению, вероятнее всего находился Канда, и не прогадал. В просторном пустом тренировочном зале мечник тренировал очередную технику. Сжав муген в руках, Юу смотрел на воображаемого противника и атаковал его. С подбородка слетали капли пота, а иссиня черные длинные волосы развевались на ветру, следуя движениям тела мечника. Уолкер снова почувствовал, что превращается в робота, движения стали слишком точными и резкими, не хватало только металлического скрежета при каждом шаге. Сжав муген, Канда уставился на подходящего самоубийцу. Подходить к Канде больше, чем раз в день, да еще и с такими мотивами действительно было похоже на изощренный способ самоубийства. - Канда, мне надо тебе кое-что сказать, - механическим голосом произнес Мояши. Юу лишь крепче сжал муген в руках, готовый разрезать этого камикадзе. Видя решительный настрой мечника, Аллен уже был готов уйти, но, повернувшись, увидел наблюдающих из-за широкого столба Лави и Линали. Ученик Книжника ладонью отогнал Уолкера обратно к Канде, и тому не оставалось иного выбора. Моля судьбу, дать ему еще немного времени, Аллен произнес: - Я тебя люблю. Юу, обзывая Мояши самыми худшими на свете словами, накинулся на бедного мальчика, но Аллен успел активировать чистую силу и защититься от меча Канды, после чего дал деру. Шпендель в миг исчез из зала, будто и не заходил. Канда раздраженно цыкнул и вернулся к тренировке. Аллен знал, что время уходит быстро — об этом через каждые полчаса сообщал ему Лави. Полночь становилась все ближе, но после сказанных слов Канде нужно было время, чтобы остыть. Поэтому Уолкер наблюдал за мечником, время от времени отвлекаясь и бегая в столовую за едой, и пытался найти момент, когда он сможет сказать нужную фразу и быстро убежать в безопасное место. В данный момент молодой экзорцист стоял около душевой, дожидаясь, когда из нее выйдет Юу. Он и вышел, чем сильно удивил Аллена, потому что был в чем мать родила. Злобно уставившись на Мояши, мечник уж было хотел облить его трехэтажным матом, но Уолкер снова взялся за свое: - Канда, я люблю тебя, - произнес Аллен и продолжил смотреть на мечника. Тот был настолько зол, что под его грозным взглядом даже пошевелиться было сложно. - Я. Очень. Рад, - сквозь зубы процедил Юу, - но если ты не вернешь мне мою одежду, я разрежу тебя на мелкие кусочки, потом пропущу через мясорубку и снова разрежу, и так до тех пор, пока от тебя одним пылинки не останутся. - Что? Какая одежда? Аллену хотелось узнать, что произошло с одежкой мечника, но находиться в этом месте было слишком опасно, и, так как он пришел в себя, то немедленно удалился подальше от разъяренного Юу. После такого инцидента застать Канду в более или менее спокойном состоянии было невозможно, поэтому Уолкер решил перекусить. К тому же приближался обед и желудок уже нетерпеливо требовал очередной порции еды. Набив пузо и набравшись сил и оптимизма, Аллен шел к своей комнате, чтобы вздремнуть, но по пути узрел неожиданную картину. Заприметив вдалеке Канду, экзорцист тут же спрятался за угол и стал наблюдать за происходящим. Застегивая пуговицы на своем плаще, Юу злобно смотрел на кланяющегося и извиняющегося перед ним Лави. Ученик Книжника был изрядно побит, под глазом красным горел свежий фингал, губа была разбита, на макушке появилась пара шишек. Около Лави стояла Линали, отсутствующим взглядом наблюдая за действиями своего друга. В конце концов Юу цыкнул и покинул комичную парочку, направляясь в сторону Мояши. Аллен тоже высунулся из-за угла и продолжил свой маршрут. Мечник прошел мимо, игнорируя присутствие Шпенделя. Он лишь мимолетно прошелся взглядом по лицу Аллена так, будто смотрел на пустое место. - Канда, я тебя люблю, - почти шепотом произнес Аллен, когда между их плечами осталось расстояние в десять сантиметров. Канда остановился, схватился за муген, начал громко прерывисто дышать, как разъяренный бык, и повернулся, готовый к жаркому жестокому бою, но Аллена и след простыл. Надеясь немного успокоиться, Юу вернулся в свою комнату и решил помедитировать. Мечник встал в позу лотоса, оперся локтями в свои колени, сложил вместе большой и указательный и средний пальцы рук и попытался выгнать из головы все мысли. Поначалу получалось плохо, но вскоре Канда действительно стал чувствовать себя намного легче и умиротвореннее. Однако спокойствие продолжалось недолго. - Я тебя люблю, - услышал над ухом Юу. Умиротворенное лицо медленно стало превращаться в дьявольскую гримасу, к которой позже добавились и проклятия. Через секунду надоедливую мошку по кличке Мояши выперли из комнаты пинком под зад. Полночь неумолимо приближалась, а Канда закрылся в своей комнате и никак не хотел из нее выходить. Ни мольбы, ни угрозы не помогали, и в конце концов Аллен просто караулил мечника у его двери, но она была закрыта на ключ, и Юу явно не собирался ее открывать. Ожидание было невыносимым и скучным. Время от времени появлялся Лави с часами и Линали с едой, но Канда так и не вышел. Вот уже осталось два часа. Аллен почувствовал, как палачи ведут его к виселице. Один час — морской узел медленно стягивается на его шее. Полчаса — вот-вот из-под ног уберут последнюю опору, последнюю надежду на жизнь. В панике барабаня по двери темноволосого мечника, будто за ним гонятся монстры, Аллен требовал, чтобы тот открыл дверь. В конце коридора Лави и Линали бесшумно наблюдали за происходящим. В этот момент Кроль больше всего чувствовал себя историком, ведь он лишь наблюдал за историей, не вмешиваясь в нее. Однако, наблюдать за этой комичной ситуацией было куда веселее и интереснее, чем за каким-нибудь военным действием. - БаКанда, нам нужно поговорить! Срочно! Открой, придурок с конским хвостом! - все пути были отрезаны. Аллену оставалось сказать заветную фразу всего один раз, и он сможет освободиться от убийственного желания Лави, поэтому Уолкер забыл о безопасности и расчете и пускал в ход все средства. Оскорбления, к счастью и нет, помогли, и дверь открылась. На пороге стоял Юу. Он безумным яростным взглядом смотрел на Мояши, испуская такую волну злости и ненависти, что даже Лави и Линали почувствовали ее. Но Аллен не успел сообразить, что происходит, и прежде чем понял, что Канда в мегаопасном состоянии, торжественно произнес: - Я люблю тебя, Баканда! - еще и улыбнулся в конце, радуясь, что наконец свободен. В тот же момент мечник схватил Уолкера за запястье, потащил в комнату и захлопнул за собой дверь. Линали озабоченно уставилась на дверь, потом на Лави. Хитрая улыбка, висевшая на лице историка целый день, исчезла, и он также озабоченно пялился на дверь. - Лави, ты жесток. Аллену не жить, - заключила девушка, встала и ушла. Ученик Книжника напряженно сглотнул, бегая глазами в окружающем пространстве. - Упс...? В это время разъяренный Канда прижал Аллена к закрытой двери и впился в его губы страстным поцелуем. Уолкер был настолько застигнут врасплох, что даже не сопротивлялся. Отстранившись от Шпенделя и продолжая испускать темную ауру, Юу загробным голосом произнес: - Доволен, Мояши? Аллен в шоке и ужасе смотрел на мечника, не понимая, что только что произошло. Он просто уставился на Канду, хлопал ресницами и не мог пошевелить даже мускулом. Юу жутко улыбнулся, продолжая безумными глазами разглядывать лицо Шпенделя. - Кажется, я пробудил в нем что-то ужасное... - на выдохе, сдавленным шепотом произнес Аллен. Канда поймал его и явно не собирался отпускать.