Глава 25. Осада и засада
24 ноября 2019 г., 11:00
Обвешанный разнокалиберными пушками Крис разогнал целую орду агрессивных пришельцев и освободил из плена целый гарем прекрасных полуобнаженных девушек. Теперь он восседал на великолепном троне-кушетке отвоеванного замка. Рядом стоял столик с различными изысканными яствами и пивом. На стене висел огромный плазменный телевизор, по которому по очереди показывали реслинг, футбол и ралли «Париж-Дакар». Однако внимание Криса было сосредоточено не на телевизоре, а на двух блондинках в сногсшибательных корсетах и чулочках, с бюстами четвертого размера. Одна из девушек гладила его голову. Вторая наклонилась и нежно прошептала в ушко:
— Ну что — пошалим немного?
Крис погладил её по спинке. Девушка томно застонала, однако почему-то её стон сменился протяжным хриплым и жалобным воем: «Ууууууу!».
Крис разлепил глаза. На улице стояло прекрасное утро. Нега отличного сна оставила Редфилда, и он с сожалением вернулся в реальность.
— У-у-у! — снова донесся скулеж от ближайшего дерева. Обернувшись на вой, Крис увидел своего питомца, который полулежал-полусидел, прислонясь к баобабу, и держался за башку. На его морде и лапах повздувались аллергические прыщи. Зубы в пасти остались через один.
— Что, башка болит? — участливо поинтересовался Крис.
— Песдец. У-у-у! — пожаловался в ответ Немезис.
— А зачем столько сахара было выжирать? Ну, я понимаю, съел килограмм, ну два, ну три. Но зачем же так ужираться?
Немезис виновато посмотрел на хозяина.
— Вот, смотри — на сладкое и прыщами посыпало, и зубы повыпадали! Какой у тебя теперь боевой вид? Даже воинственный оскал сделать не сможешь!
Немезис попытался сделать боевой оскал. Получилось смешно.
— А вот сожрал бы ещё чуток больше сахару, вообще бы задница склеилась! — нравоучительно заявил Крис.
Немезис с ужасом моргнул.
— Ладно уж, на вот — опохмелись, — Крис отсыпал своему монстрюгану горсть таблеток сахарозаменителя.
Монстр радостно заглотил гостинец.
— Доброе утро! — поздоровался Михаил.
— Доброе! — отозвался Крис и взглянул на Немезиса. — Хотя, кому как.
— Я вот смотрю, у твоего зверюги проблемы с зубами?
— Да ничего — отрастут через пару дней.
— У меня тут сувенирчик завалялся, — произнес Михаил и показал череп саблезубого сурка-переростка, который наемники «одолжили» в Мексике из музея вместе с каской для Ханка. Крис присвистнул. Михаил вытащил из черепа ископаемого челюсть и отдал Немезису во временное пользование.
Выпив утренний чай и кофе без сахара, русские, Ханк и Крис решили отправляться на приступ твердыни врага.
***
Леон целых десять минут звал Эшли, надрывая голосовые связки. Ответом ему было лишь эхо. Доедая копченого осьминога, Леон печально огляделся вокруг. «Ну и намусорено же здесь! Бумажки какие-то валяются.» Однако, заметив, что на клочке бумаги что-то накарябано, Леон, обожавший читать чужие письма, подобрал листок. Корявый почерк казался на удивление знакомым. Как оказалось, записка адресовалась именно Леону и гласила: «Хайль! Верну дочку президента за миллион у.е. Выкуп принести в главный зал и опустить в третью щель в полу слева от двери. Д.К.» Леон почесал репу. Он даже не представлял себе, где можно было найти миллион у.е. в этом мрачном угрюмом замке. Кроме того, он не мог понять, почему каракульный почерк этого загадочного Д.К. кажется знакомым. Расстроенный агент зашагал дальше. По пути ему встречались какие-то монахи в черных рясах, предлагавшие вступить в ряды их загадочного древнего культа ктулхуистов. «Ктул… какие вы говорите… исты?» — удивился после разговора с первым монахом Леон. А далее в ответ на все заманчивые предложения вступить в культ Леон реквизировал содержимое монашеских карманов — наверное, в надежде найти миллион хоть у кого-то. Однако то ли местный культ был слишком беден, то ли Леону решительно не везло в поисках, но в карманах служителей культа оказывались лишь использованные презервативы, просроченные векселя, подписки на журналы «ПлейГанадо», а также булавы, цепы, нунчаки, ножи, кастеты, алебарды и бейсбольные биты с гвоздями. Стоит ли говорить о том, что, не находя ничего толкового в карманах одиноких и беззащитных (по мнению самого агента) монахов, Леон от души отоваривал их по башке металлическим канделябром. При этом агент громко и нравоучительно возмущался по поводу того, что ходить по замку без денег крайне опасно для здоровья самих монахов. Набивая морды одиноким культистам, он именно так и орал: «Встречу ещё раз без денег — вообще башку оторву нафиг!» Сейчас Леон бодро шагал по сырым коридорам и заплесневелым комнатам. В голове у него крутилось несколько задач: 1) спасти Эшли; 2) выколотить из местных беззащитных культистов как можно больше материальных ценностей; 3) найти сокровища Салазара; 4) встретить Аду и Луиса; 5) не заблудиться; 6) не вступить в г@вно, которое валялось практически повсюду небольшими кучками и большими кучами. Можно сказать, что последние два пункта плана он успешно и безнадежно провалил. Хотя агент и отмечал свой маршрут, оставляя неприличные надписи на стенах и переворачивая все, что только можно было перевернуть, найти дорогу назад не представлялось возможным в принципе. В одном из коридоров послышались голоса, и Леон решил проверить, нет ли случайно у разговаривающих миллиона долларов на выкуп Эшли. Подойдя ближе, он понял, что двое монахов бурно обсуждают какое-то важное явление. — Пророчество Ктулху начало сбываться. Скоро грядет Пришествие. Вон и первое знамение: крокодил полетел! Ты видел? — говорил мрачным басом один из голосов. — О, вон и второе знамение: к нам приехала группа «Слипнот», — отозвался собеседник не менее хриплым голосом и закашлялся. Поняв, что монахов там только двое, Леон покрепче сжал канделябр и храбро зашел в длинную комнату, перепрыгивая кучку нечистот, высранную прямо на пороге. Его глазам предстали двое монахов с дымящимися косячками. Трудно было сказать, могли ли видеть что-либо монахи в принципе, поскольку их зрачки были безнадежно сведены к переносицам. — А ну деньгу гоните, нарколыги конченые! — заорал Леон на несчастных культистов, замахиваясь канделябром. — О! Это же Мохножопый Свинорыл! — ткнул пальцем в Леона один из монахов. Удивленный и обиженный Леон потрогал свое лицо. Вроде оно было в порядке, без признаков обезображивания. Справедливый порыв «тут же уделать двоих обкурков в фарш» сдержало лишь неуёмное любопытство и чувство обиды — агенту хотелось узнать, почему же о нём так плохо сказали. В следующий миг Леон услышал позади себя тяжелый шаг. Обернувшись, он увидел…жирнючего мужика в железном гладиаторском шлеме с забралом и махровой набедренной повязке. На шлеме вместо плюмажа был установлен отлитый из стали кулак с отогнутым средним пальцем. Забрало напоминало хэллоуинскую тыкву. На плече жиртрест нес молоточек для производства отбивных, которым можно было сделать отбивнушку сразу из целой коровы. На правой руке была перчатка с когтями в стиле «Фредди Крюгер». Из-под немытых подмышек свисала нестриженая, свалявшаяся волосня. В общем выглядел жирдяй премерзко. Вдобавок ко всему жиртрест полностью закрыл собой спасительный выход из комнаты… <center>***</center> Русские наемники, Ханк, Крис и Немезис задумчиво стояли у стен неприступного замка, чеша репы и окидывая замок оценивающими взглядами. Вокруг столь же задумчиво валялись помятые ганадосы с вилами, фигурировавшие в предыдущей главе. Они ничего не чесали и ничего не рассматривали. — Идея! — наконец, после долгого молчания воскликнул Крис. Все мгновенно обернулись к нему с горящими глазами. — Нужна идея, — виновато пояснил свою мысль креативный американец. Рука Михаила сама по себе взвилась в воздух, дабы отвесить заокеанскому гению полновесную затрещину, но Николай перехватил её с умиротворяющим выражением на лице, как бы говоря «Не стоит, Мишаня». Затем он снова повернулся к Крису, размахнулся и нанес ему жесточайший удар в пах. Что и говорить, характер у Николая в состоянии «ПереНедоОпохмелился» был крайне скверным. Пока Крис, завывая от боли и пуская пузыри изо рта, катался по земле, а верный Немезис утешал его, как мог, Ханка неожиданно осенило. — Нужен план! — воскликнул ещё один креативный американец. Николай с Михаилом повернулись к нему. Ханк, осознав сказанное, в ужасе схватился руками за мошонку, зажмурив глаза. Но русские наемники неожиданно заулыбались. — План действительно нужен, — сказал Михаил, вынимая из-за пазухи какие-то самодельные папироски, — вот, афганский — самый лучший! Садитесь в кружок, будем совещаться… …Через несколько минут активной медитации Ханка вштырило окончательно. Он начал глуповато хихикать и скакать по кругу на четвереньках, игриво взбрыкивая задними ногами. — Ханыч, ты че? — спросили у него русские, покатываясь со смеху. — Я — Троянский Конь! — последовала просто убийственная ответная реплика. — Залезайте же внутрь, и вместе мы проберемся в стан ненавистного врага! Довольно продолжительное время Николай с Михаилом не могли вымолвить ни слова, корчась от раздирающего смеха, колошматя по земле кулаками и тщетно пытаясь взять себя в руки. — Хорошо — так и сделаем! — наконец выдавил из себя Михаил, вытирая слезы и переводя дух.***
Вдоль стен мрачного и угрюмого замка сновали дозорные монахи-ктулхуисты, стреляя друг у друга самокрутки и лениво переругиваясь. Ворота были надежно закрыты на десять замков плюс подперты изнутри шваброй. Катапульты с нечистотами находились в полной боевой готовности. Более неприступной цитадели нельзя было и вообразить. Внезапно внимание монахов привлекло то, что творилось снаружи. Там стояло непонятное с виду сооружение из досок, соломы и еще чего-то, внешним своим видом напоминающее славянскую Масленицу. Однако поперёк сооружения была выполнена категоричная надпись «Выхухоль», не позволяющая монахам остановиться на предыдущем варианте. Рядом с выхухолью стояли колоритнейшие персонажи: мужик в косухе и рваных джинсах, Дарт Вейдер и жутковатого вида трехметровый монстр в длинном плаще. Все трое — с гитарами и банками пива. — Эй, вертухаи, — заорал мужик в косухе, — отворяй ворота! Мы — группа «Слипнот», явились по персональному приглашению лорда Саддлера! Забацаем корпоратив! Затем он принял эффектную стойку и с чувством ударил по струнам. Не подключенная ни к чему гитара издала негромкое «трям». Мужик победно посмотрел на монахов. — Пш-ш-ш… да пребудет с вами Сила. Пш-ш-ш, — добавил Дарт Вейдер. Монахи недоверчиво оглядели незваных гостей и принялись оживленно дискутировать между собой.***
…Михаил с Николаем сидели в полной темноте, попивая трофейное баночное пиво ганадосов, брезгливо при этом морщась и прислушиваясь к тому, что творится снаружи. — Слышь, Колян, а почему именно «выхухоль»? — задал интересовавший его вопрос Михаил. — Ну, потому что на коня не очень похоже получилось. К тому же так надежнее — случай с Троянским Конем был описан в древнегреческом эпосе, и есть шансы нарваться на подозрительного и начитанного врага. А про выхухолей вроде в анналах истории ничего нет… — Я всегда с тебя поражался. И чего ты с такими-то мозгами в армию пошел? — Не поверишь — святой долг перед Родиной! К тому же на складе всегда много чего интересного…***
…Диспут монахов плавно подходил к концу: — Всё это кажется очень подозрительным. Истории известны нехорошие прецеденты с Троянским Конем, описанные в одном древнегреческом эпосе. Не открывайте им ворота! — Да, но ведь это же Выхухоль! Давайте откроем! — Я сказал — не надо! К тому же эта «выхухоль» как-то странно дымится…***
— Слышь, Колян — затуши косячок! Спалимся же…***
Наконец, монахи все же пришли к положительному (для гостей) решению. Не потому, что они были такими уж доверчивыми простаками — скорее, их страшил гнев Саддлера. Если бы Темный Властелин узнал, что из-за крайней подозрительности своих слуг он остался без рокешника, им бы неминуемо поотрубали головы тупым топором, одновременно кастрировав тупой пилой. — Ладно, заходите! — крикнул начальник стражи, опуская ворота через ров. — Только не сломайте здесь ничего! Знаю я вас, сатанистов…***
Жирдяй замахнулся на Леона своим отбивным молотком. Однако храбрый и находчивый агент не растерялся и вырвал из рук монахов косячки. Технично увернувшись от кувалды, агент на ходу сделал мощную тягу одновременно из двух папирос. В голове тут же странно затуманилось. Один глаз Леона широко распахнулся, а второй сузился, как у китайца. Закашлявшись, агент засунул окурки в щель шлема жирдяя, пока тот тупо пытался вытащить кувалду из треснувшего деревянного пола. Пытаясь откашляться, Леон схватил за грудки одного из монахов и прямо задал вопрос: — Что за дрянь вы курите? — Как всегда: сушеные волчьи ягоды, перетертые с сушеными собачьими какашками… — удивился монах, пытаясь что-то разглядеть безнадежно окосевшим взглядом. — Б-у-у-у-у-у-а! — сказал Леон. Однако в это время и в этом месте очищать желудок было крайне опасно для здоровья и жизни. С криком «Банзай» Леон, как разъяренный лев храбро кинулся к выходу. Однако двери перед его носом с грохотом захлопнулись, и было слышно, как кто-то с другой стороны положил деревянный засов. Затем из-за двери донесся картавый, писклявый, гнусный голос: — Попалгся! Сечас тебя на куски газогвут! — МАМА! — прокомментировал своё положение присевший на измену Леон, поняв, что он в засаде. Жирдяй тем временем отвлекся от вытаскивания молота на более насущные проблемы: из его шлема валил густой дым. С воем сорвав дымящуюся каску и швырнув ее в сторону убацанных монахов, жирдяй повернулся к Леону. Агент сразу же понял, почему толстяка называют «Свинорылом». На едва не трескавшейся, заплывшей жиром морде с маленькими поросячьими глазками красовался загнутый кверху нос, напоминавший пятачок. Засаленные волосы на голове жирдяя слегка подкоптились, и от них вился легкий дымок. — Я ГАРРАДОР! И щас я тебя на куски пошинкую!!! — грозно заявил потный толстяк, замахиваясь рукой в крюггеровской перчатке. Леон попятился назад и почувствовал, что пол под ногами слегка пружинит. И тут же спасительная идея стукнула в его мозг, как моча в голову. Леон подпрыгнул и топнул. Доска под ним треснула и ушла в пол. Другой же конец доски резко взлетел вверх как раз между ног жиртреста. Глаза гнусного толстяка вылезли из орбит, и он ухватился за отшибленные яйки рукой в когтистой перчатке, что еще более усугубило его плачевное положение. Сказав тоненьким фальцетом что-то типа «Й-Ы-Ы-Ы!», жирный ублюдок-гаррадор упал на четвереньки. Резинка на набедренной повязке лопнула, и Леон, увидав лохматую задницу противника, понял, почему толстяка называли «мохножопым». — Хоть ты и Граадё… Геродо… Мля, язык сломаешь! — начал победную речь Леон. — В общем хоть ты и Хренодёр, а песдец все равно тебя нашел! Да! — наконец, «родил» эффектную для случая речь экс-ментяра. При этом он отпустил толстяку на память мощный солдатский пендель и, отвесив леща укуренным монахам, скрылся в проломе в полу.Дополнительные материалы
Мендез торопливо шагал по коридору, волоча за собой чемоданы с любимыми вещами. Он чувствовал, что в этой авантюре их цель неумолимо терпит крушение, а потому решил убраться подобру-поздорову и, как неоднократно ранее, сменить имя, имидж и образ жизни. Именно шестое чувство (наверное, какой-то рудиментарный орган) всегда безошибочно подсказывало Мендезу, когда лучше слинять. И именно поэтому он прожил так долго. А с этим Саддлером и Салазаром, который похож на Наполеона, каши не сваришь. Последняя ассоциация оживила в памяти дни былой славы… 1812 г., ужасная и славная битва при селе Бородино. Мендез (тогда еще Ржевский), Пьер Безухов и князь Болконский, нажравшись в стельку, с пьяных глаз забрели в тыл противника и, наваляв конкретных ***люлей французским солдатам, окружили самого Наполеона. Стащив с коня и вдоволь отпинав гордого полководца-недомерка, все трое уселись на травку и разглядывали поверженного неприятеля. Великий гений французского войска в некрасивой позе валялся на земле, охая и ахая. На заднице военных штанов Бонапарта красовались следы от кованых русских солдатских сапог. Что и говорить, удар по его самолюбию пришелся уж точно ниже пояса. Трое русских утирали пот и сплевывали в треуголку полководца. — Опускать будем? — спросил Пьер. — Да ну, в лом, — отмахнулся усталый Ржевский. — Ну, тогда давайте хоть знамя ему в задницу засунем! — предложил Болконский. — Пусть знает, как к нам с войной ходить! — О, здравая мысль! — оживился Ржевский и, к ужасу Бонапарта, ухватил древко французского флага. — Запомни, лягушатник, кто к нам с мечом придет… — наставлял неразумного полководца Безухов. — …Тот в орало и получит! — закончил фразу Болконский. Ржевский было замахнулся знаменем, но его остановил дружный крик собут… соратников «ШУХЕР!» Закончить операцию «Знамя в задницу» русским не дали гнусные французские рейтары, которые подло выскочили из-за холма на помощь своему главнокомандующему. Ввиду численного превосходства врага, славным русским воинам пришлось стратегично и не менее славно, но поспешно ретироваться…
