Человек-волк

— Я получил твоё письмо, Дерек. И если ты сейчас же не произнесёшь написанное вслух, я разворачиваюсь и уезжаю обратно в Бейкон-Хиллс. — Стайлз, ты... Но ему не дают высказаться. Стилински нагло перебивает Дерека, скрывая свою нервозность и волнение. — Да-да, я Стайлз, Дерек! Много лет как Стайлз! — Чёрт, Стилински, ты либо заткнёшься сейчас и дашь мне сказать, либо... — Дерек тяжело вздыхает, закатив глаза, затем нервно проводит по лицу рукой и смотрит в медовые глаза. — Ты... ты очень важен для меня. Стайлз приоткрывает рот. Слова, написанные Дереком в письме, отличались от этого короткого признания — на сухой бумаге они откровенней. Стайлз наизусть выучил каждую строчку в послании Хейла, выведенном ровным мелким почерком. Но сейчас, наблюдая собственными глазами, как всегда уверенному в себе и безоговорочно крутому парню тяжело даются эти слова, Стайлз замечает, как сердце заходится в бешеном ритме, а руки начинают мелко подрагивать. И сейчас он видит в Дереке не хмурого большого волка, поигрывающего мускулами и скалящегося острыми клыками, а побитого жизнью пса, перенёсшего боли больше, чем он и Скотт вместе взятые. И Стайлз улыбается. Потому что у Дерека нет ни малейшего повода чувствовать себя неуверенно сейчас. Не с ним. Ведь он сорвался в другой город сразу же, получив это письмо. И вовсе не за тем, чтобы услышать признание, о чём сообщил Дереку, тут же ворвавшись в номер дешёвенького отеля, где временно проживал Хейл. — И ты для меня, Хейл…