Уроки соблазнения... в автобусе

Так называется новая глава моих "Уроков соблазнения... в автобусе". Милости прошу к моему шалашу на мою страничку на лит эре для прочтения завершающей серии спешлов от Кати Ивановой. В этой главе вы узнаете... хм... много чего интересного. Вот небольшой тизер Кулинария - моя страсть. Готовить я просто обожаю и говорят у меня очень даже неплохо получается. Поэтому Никита усажен на диванчик, а я бесцеремонно изучаю содержимое его холодильника. Нужно приготовить что-то вкусно и быстро, чтобы успеть ещё использовать обеденный стол не по назначению. Достаю яйца, молоко, пармезан, бекон - будет у нас омлетик. Никита с интересом наблюдает за моими движением. Было бы неплохо, если бы сейчас на мне красовался лишь полупрозрачный фартучек на голое тело. Чтобы скрыть похотливую улыбку, склоняюсь над столом, и продолжаю натирать сыр на тёрке. - У меня кухонный комбайн есть, можно на нём сыр измельчить, - предлагает Никита. Я оборачиваюсь и одариваю его обольстительной улыбкой. - Я люблю поработать руками… - продолжая эротично натирать сырок, говорю я и, облизнув губы, добавляю,- и не только… руками… Но либо моего неприступного принца не смутить, либо он мой намёк совсем не понял. Пробормотав: «Как хочешь», он включает плазму и безразлично щёлкает каналы, а я тем времени укладываю кусочки бекона на раскалённую сковородку. Запах просто восхитительный. Ловлю жадный взгляд Никиты, направленный на вкусно пахнущее мясо. Вот бы он на меня так смотрел… Эхх… Может раздеться и уложить еду на своё тело. М-м-м… Или раздеть его, завязать ему глаза и, давая по очереди разные вкусности, попросить угадать, что это. А когда он утолит свой голод, я дам ему лизнуть свой сосок. Хе-хе-хе… - Ты чего смеёшься? – интересуется Никита, услышав моё несдержанное и, наверно, жутко глупое хихиканье. - Да так… анекдот вспомнила. - Расскажи, - просит он. - Он пошлый, - отмахиваюсь я. - А я люблю пошлые анекдоты, - задумчиво отвечает он таким голосом, что у меня всё сжимается внутри. Я застываю на минуту, захваченная в плен голубизной его глаз, а он, улыбнувшись, спрашивает. – У тебя мясо не сгорит?