Истории города N

Существует некий город N. Там горизонт сливается с морем, а с берега слышны стоны и крики, доносящиеся с проклятого корабля. В ледяных водах его моря затаились тени прошлого. Они живы, замерли в ожидании очередной бури, чтобы выползти на берег и забрать то, что принадлежит им. Затащить на самое дно бездны, к чудовищам, которых оберегает мрак и холод. К самым страшным кошмарам, где слышен плач детей, вопли взрослых и слабый шепот стариков, напевающих старинные страшные сказки. Море зовет, бушует, пенится, желая вернуть то, что принадлежит ему. Оно доберется до своего сквозь смог и туман выхлопных газов. Толпы людей и нагроможденность зданий, грозящихся вот-вот упасть. Сквозь пустые глаза и заточенные движения, раздражающие до дрожи в руках. Сквозь фальшивые слова, наигранные улыбки и белые зубы с неправильным прикусом. Его песня найдет свое в любой точки Земли и потребует обратно. Ведь чудовища, обитающие в море - ревнивы. Они будут петь душам песни о доме, призывать их к себе, гнать по полям, раскаленным дорогам, оставляя на асфальте красные отпечатки. Сквозь деревья, заставляя бежать наугад, опираясь только на чутье посреди бесконечного тумана. Бежать в город, которого нет. Ступая первый раз на берег, уже нельзя остановить свой шаг. Песни чудовищ очаровывают, заставляя вернуться к началу, выбрать свои истинную сущность, граничащую с безумием. Заставляет зайти в ледяную воду и плыть к началу времен. Душу затягивают на дно, она останется наедине со своими чудовищами, а те начнут вопить, в ужасе хватаясь за голову, поднимая столпы грязи и нарушая спокойствие океана. «Что с тобой стало? Мы звали не тебя. Ты мертвец, бесчувственный мертвец, чье сердце давно перестало биться». Они взвоют, скорбя над потерей, как раненые звери, их вой донесется на край земли, поднимая там снежную бурю. Чудовища кинутся на своего хозяина, раскрывая пасть, обнажая белые клыки, доводя своим рычанием до сумасшествия. Будут пытаться выдрать все ценное, что ещё может остаться и, не обнаружив ничего, тихо растают, исчезнут в густой темноте бездны, среди таких же жалких чудовищ, чьи хозяева перестали быть людьми. Мертвец, медленно повернув голову, посмотрит своими пустыми глазницами на то, что раньше было его якорем, забавно стукнет челюстью и произнесет: «Ошибаетесь, я живее всех живых» совсем не замечая, что через зияющую дыру в его груди проплывают рыбы.