Одержима.

Очередной скучный летний день начался со стакана кофе и пересохших сухарей, а все почему? Потому, что милый брат Кирилл не захотел идти в магазин, а у меня "депрессия", с которой я познакомилась в классе седьмом, когда сохла по уже всем известному Валерке. Кстати, мне все-таки удалось выпросить у Князевой его номер мобильного, но женский голос сотню раз повторял: "абонент недоступен". Поэтому я бросила глупое занятие и всю себя решила посвятить дому и брату, который не согласился идти в магазин, а именно потому мы вот уже энное количество времени питаемся колбасой, что осталась в холодильнике с момента моей последней прогулки, а это уже более недели, и сухарями. Нас бы спасла Настя, но, буквально вчера, она уехала навестить родителей в Питер. Вернется только ближе к 17, чтобы успеть на церемонию бракосочетания моего папы и Юлии Борисовны. Жизнь шла в обычном медленном ритме. Я сидела в квартире и не впускала в свою комнату никого. Мои руки даже потрудились нарисовать табличку со словами: "Зайти нельзя, в гостях депрессия, как только уйдет - позову". Однако я не понимала, что меня довело до такого состояния. Одно дело если я была бы влюблена в Щукина, но совсем другое то, что происходит сейчас. Я не влюблена в него. Нравится? Да. Люблю? Нет. Ужасное непостоянство настроения. Я, то горы хочу свернуть, то забиться в угол комнаты и не выходить в гребанный дневной свет города. Такое было только однажды. Тогда я встречалась с Валерой и он на моих глазах поцеловал другую девушку. Но мать вашу, в Белякова я была влюблена, а в Щукина - нет! В этом и заключалась моя проблема. Я каждый день сравнивала, анализировала и все равно не могла понять какого черта не хочу и не могу выйти на улицу и утереть нос долбанной Касаткиной, которая вероятно уже весит на шее Егора. Сегодня был тот самый день, когда остатки колбасы попали в рот Киры, а сухари переваривались у меня в животе. Мы бы померли голодной смертью, но помощь пришла неожиданно. Точнее она приехала на двухдверном ауди с кучей пакетов и даже с шариком. Кисляк. Самый неожиданный гость в нашей квартире. И на данный момент самый нежеланный. Потому, что с его оптимизмом столкнуться в таком состоянии, что я, подобно Холодной войне. - Привет. - нехотя впуская его в квартиру промолвила я. Только его для полного счастья не хватало. - Все ещё хандришь.- вот тебе и раз не привета, ни ответа, а голый факт. - Хандрю! - с вызовом отвечаю я. - Тебе-то что? - помогая разгружать пакеты спросила я. - Какого ты убиваешься из-за него? - Киры дома не было, а по тому Андрей мог выражаться, как его душеньке угодно. - Ну, отказал один пацан, че теперь вены линейкой резать? - Не поможет. Я уже с холодильника вниз летала. Как видишь, жива. - в тон ему ответила я. - А на люстре ты не каталась? Нет? - проходя дальше в квартиру, Кислый заглянул в ванную, чтобы, как я понимаю, вымыть руки. - К сожалению, данный аксессуар квартиры не выдержал моего веса. - уныло ответила я и взглядом покосилась на старый плафон в углу комнаты, что вчера сняли Антон и Кира, что бы заээенить его новой красивой люстрой. - Макеева, Макеева! -качая головой укоризнительно проговорил Андрей. - Каким ветром к нам? - плетясь за ним, как хвост за крысой, кстати, мне нравиться такое сравнение, спросила я. Мы зашли на кухню и Андрей тут же начал разбирать пакеты, я же отлично устроилась на столе и наблюдала за ним. - Попутным. - ответил Кисляк, доставая из пакета шоколадку и протягивая мне. - Должна признать, в вашем появлении есть свои плюсы. - разворачивая сладкий приз, признала я. * * * Энное количество часов мой енотовидный друг пытался привести меня в нормальное человекоподобное состояние. Сначала я сильно сомневалась, что енот сможет сделать из примата человека, но спустя два часа убедилась в этом сама. От того полузомби в растянутом свитере и лоссинах осталась только одежда, в остальном же на лице улыбка, глаза горят, а про "человека, что упустил свой шанс" не одной мысли. Все благодаря усилиям Андрея. И я ему за это очень благодарна. И вот который час подряд мы смотрим телевизор с какими-то бредовыми передачами, в которых Андрей находит все больше смешного. А я просто глупо хихикала. Наконец его запас остроумия иссяк и мы удобно устроились вдвоем на диване. - Устал, бедненький. Весь день со мной пронянчился. - тянула я слова сладким голоском, когда Кисляк тяжело вздохнул, при этом удобно устроилась в его объятьях. Моя голова на его плече, его руки на моих плечах, при этом моя правая руа медленно поглаживала грудь парня, которая сотряслась от еле заметного смеха. Я улыбнулась. Мне нравилось вот так вот сидеть. Пронянчится со мной весь день. С его стороны это был самый благородный поступок за историю нашего знакомства. Мы сидели в тишине. Моя рука все ещё не могла прекратить своё занятие. Я ни чего ни обычного не ощущала, как это было с Егором. Жест был привычным, будто я делала это не впервые. Меня это цепляло больше, чем что либо другое. - Поехали ко мне? - заговорческим тоном проговорил Андрей. Я расхохоталась, думала он в очередной раз решил пошутить, но, как только моя голова оторвалась от его груди и я взглянула в его глаза, все надежды на шутку разрушились. И, к удивлению, мне это понравилось, я знала, что могу ему доверять и за его словами не стоит что-то за рамки вон выходящие. С полной решимостью и серьезностью я дала положительный ответ. Мы в ответе за тех кого приручили. Меня за сегодняшний день почти приручил Кисляк. Так почему бы не последовать старой пословице и не отказаться от ответственности за себя саму? Хотя по отношению ко мне это очень эгоистично, я согласна на это. И вот быстренько собрав некоторые из своих вещей, мы с Андреем выскочили из папиной квартиры, словно она горела синим пламенем. Поступок был возможно неправильный, но именно сейчас мне хотелось совершить что-то настолько безрассудное, чтобы все вокруг поняли: моя истерика не самое худшее, что их ожидает. А вот переезд к Кислому, хоть на пару часов, мог доказать им это. Как оказалось едем не на пару часов, а как минимум на неделю. Я не собиралась покидать обитель Кислого даже на пару часов, пока неделя не кончиться. К удивлению, Кисляк привез меня не на свою квартиру. По крайней мере, квартира, где я сейчас находилась, была по другому адресу и другого интеръера. Из прихожей, где я бросиоа сумку с вещами и пыталась снять кеды, виднелась гостиная и дверь в спальню. Расположение комнат не самое удобное, но что-то мне подсказывало, что здесь виноват вдруг урезанный бюджет моего друга. В конце концов, Виктор Анатольевич не должен был содержать своего сына вечно, тем более сейчас Андрей имел свой доход, пусть и небольшой. Все в квартире выглядело на столько старомодным, что я осмелилась предположить, будто сдала её какая-нибудь женщина лет 55. - Плакали деньжата? - подколола я, осматривая гостиную. - Пережил переезд. Квартирка не ахти, но жить можно, Макеева. - объяснил Андрей. Я просто кивнула. Мне было плевать на деньги и происхождение Кислого. Я смотрела на Андрея в первую очередь, как на обычного человека. Учитывала все его недостатки и плюсы. И признаться, если хорошенько присмотреться, он был очень даже добрым, отзывчивым и сентиментальным. Жаль не каждый его видел таким. Но и в роли "героя любовника" он был привлекателен. В нем было собрано две личности, которые он четко разделил и позволял эти границы увидеть друзьям, это тоже в некоторой степени привлекало. А если посмотреть на его внешность, отбросить все мои дурацкие закидоны, то вполне можно влюбиться. Я прошла на кухню, которая находилась напротив дивана, прямо через стенку с прихожей. Холодильник не порадовал своим содержимым. Пара сосисок, копченный сыр и почти пустая коробка апельсинового сока. Не долго думая допила остатки жидкости. Заодно сама себе пообещала сходить завтра в магазин. Хозяин квартиры ведь тоже человек, как я уже определила, значит, и его нужно порадовать по-настоящему человеческой едой. Взяв листок и ручку, уселась на диван рядом с Андреем, который смотрел что-то по телевизору. Начала состовлять список продуктов. - Есть какие-то пожелания? - спросила я, ставя очередную цифорку. - Решила покормить меня? - удивился Андрей. - В конце концов, я буду жить тут целую неделю, почему бы тебя не побаловать? - кокетливо спросила я. - Ну, хорошо. Записывай. - принимая важный вид и прямую спину, попровляя воображаемые очки, скомандовал Кислый. Следующие полчаса мы провели занимаясь выяснением: чего все же хочется Кисляку получить из магазина? Желания были самые неадекватные. Начинали шоколадками и копчеными "косичками", закончили пивом и средствами контрацепции, что покупать я категорически отказалась. В общем, приняли компромисс: я покупаю только то, что необходимо, а он идет со мной и покупает все, что ему нужно, сам. Как оказалось жить в одной квартире с другом очень весело. Я не знала, что на это скажет Настя, вернувшись через четыре дня. Я не знала, как на это отреагируют окружающие. Примут меня за очередную пешку Андрея или воспримут всё без лишних сплетен. Вообще мне было плевать на мнение посторонних, тем более если там что-то вякнет Назаров, но как же это все напрягало. Мысли путались с каждым часом все больше. И уже к десяти вечера я была не то, что потеряна в своей голове, но и выглядела не лучшим образом. Задумавшись - роняла чашку. Очнувшись - сталкивалась с Андреем. В общем, к ночи, как и у всех девушек, в моей голове творился полный хаус. Я сначала благодарила Андрея. Потом понимала, как скучаю по Егору. Затем проклинала Щукина и долбанный хоккей. После возвращалась к первичной мысли и так по кругу. Не знаю, как меня ещё терпел Кислый, который недовольно вздыхал при каждом столкновении со мной. Спать мы легли около одиннадцати. Я не стала показывать свою брезгливую сторону и легла с Андреем, он сам предложил. Но уснуть мне не дала собственная голова. Она не желала избавляться от мыслей и волнующих её пустяковых проблем. При чем я понимала, что волноваться-то, впринципе, не о чем, но голова это не особо хотела принимать во внимание все, что знала. Мой организм терпеливо дожидался пока Кисляк заснет. Как только до моих ушей долетел звук глубокого сонного дыхания, мои мышцы расслабились, а из глаз градом покатились слёзы. Меня пугала безысходность и беспомощность в сложившейся ситуации. Я мыслями загнала себя в такую пропасть, что, кроме как плакать, мне больше не оставалось ни чего делать. Я пару раз всхлипнула. Но, как только сосед по кровате зашевелился, затаила дыхание и притворилась спящей. К счастью, Кисляк не проснулся и тогда я решила покинуть место ночлега. Встала с кровати и направилась в кухню. Не была уверенна, что найду там хотя бы снотворное или что-то похожее на успокоительное, но лучше реветь в кухне, чем разбудить этим Андрея. На кухне было темно. Даже фонари с улицы, что светили в окно, не достаточно освещали помещение. По улицам проносились тысячи машин, кто-то ещё гулял. На улице ветренно. Не исключено, что завтра будет пасмурно. Отвлекшись на пейзаж за окном, я чуть успокоилась. Слёзы больше не обжигали лицо. Лишь заложенный нос служил напоминанием моей истерики. На часах ровно полночь. На столешнице лежали наши мобильники. И в тот самый момент, когда я гипнотизировала взглядом бедную технику, один из них зазвонил. Я подошла поближе, что бы разобрать чей именно телефон. Андрея. Звонила Яна. Могу сказать точно, что моя голова не планировала чего-то выходящего за рамки приличия, но рука сама потянулась к зеленой кнопочке принятия вызова. Знай я какие будут последствия, просто пошла спать, но, к сожалению, телевизор просмотра будущего мне так и не подарили. - Алле. - тихим охрипшим голосом произнесла я и тут же чуть прокашлелась. - Можно Андрея? - голос примерно такой-же, как и у меня. Значит, девушка плакала. - Он спит. - равнодушно ответила я. Девушка не успела что либо ответить, я услышала лишь всхлип, а в следующию секунду за моей спиной раздался какой-то хруст. - Ай, яй, яй! - послышалось у меня за спиной и я в полном оцепенении сбросила вызов и принялась торопливо вытерать мокрое лицо. - Макеева, Макеева! - на губах друга играла хитрая усмешка, но он все же пытался изобразить рассерженного дяденьку. - Напугал! - обвинила я Андрея, пытаясь убрать с лица следы истерики. - Кто звонил? - похоже он догадывался "кто", а потому слегка был недоволен моим ответом на звонок. - Самойлова. - выдохнула я. - Ты не представилась? - он и впрямь забеспокоился. Меня слегка передернуло. - Она не спрашивала. Прости. - тут же извинилась я. - Если хочешь я завтра с ней поговорю и всё объясню. - предложила я. А ведь он умеет заставить чувствовать себя виноватой. - Не надо. - отказался он. - В конце концов, теперь её очередь за мной бегать, я уже километров двести намотал! - он вновь ухмыльнулся, желая сгладить маленькую ссору. - Что ж, ей не помешает сбросить пару кило. - одобрительно кивнула я. И мы оба улыбнулись. Неожиданно его рука дотянулась до включателя. Яркий свет озарил всю кухню от чего мы оба поморщились. Но вот мне была на руку темнота, ведь при свете теперь видно мои красные глаза, мокрые ресницы и красный от соплей нос. Вот дьявол! Зрачки Андрея расширились, он во все глаза уставился на меня. Не понятно от чего, но слёзы вновь полились по моим щекам. Я не люблю когда меня видят такой слабой. Возможно, это было одной из причин моих новых рыданий. - Эй! - вскричал Кислый и тут же оказался рядом вытирая дорожки слёз. Руки теплые, прикосновения нежные и это меня чуть успокаивало. - Сколько раз повторять? Забудь ты этого Щукина! Недостоин он тебя. - Забыла. - по привычке согласилась я. - И отпустила. - добавила, прекрасно осозновая, что моего друга это не убедит, но попытаться следовало. - Отпустить человека не сложно, сложно не позвать его обратно. - по философски заметил Андрей. Я недоуменно на него посмотрела, не переставая всхлипывать и шмыгать носом. Он решил развить мысль. - Какую волю нужно иметь, чтобы не позвонить и не написать, особенно, когда ты по нему дико скучаешь. Потому, что ваши пути разошлись. Потому, что вместе уже пресно. Потому, что это не ты твой человек. Отпустить, возможно, может каждый, но вот как не вернуть обратно? Для этого нудна вся наша воля. Именно в такие моменты она нужна. - он осторожно меня обнял. - Я не позову! - уверенно отозвалась я. - Макеева, знаешь я почему-то думал ты уже сформировавшаяся личность, а ты вон ещё маленькая. Тебя столькому надо научить. Тебе столько нужно узнать. - как-то грустно выдохнул Кисляк. - Я учусь. - киваю я. Он взял меня на руки и мы уселись на диване в гостиной. Я уткнулась ему носом в шею. Он был прав. Во всем и безоговорочно. - Почему ты не всегда вот такой вот? - спустя долгого молчания спросила я. - А какой я сейчас? - он похоже был удивлен моим вопросом, но и я сама не знала, что ляпнула не давно. - Вот такой...добрый. - ответила я, не желая отрываться от груди парня. - Не знаю. Возможно, потому, что добрые чаще всего страдают? - задал он риторический вопрос. - Доброта не есть признак слабости. Доброта это проявление силы. - возразила я и продолжила ждать внятного ответа. - Не знаю я! - отмахнулся Андрей. - Ну, как хочешь. - пожала я плечами. - Не будешь допытоваться? - изумился Кислый. - Нет. - покачала я головой. - Лучше пойдем спать.- предложила я. - Не сбежишь? - хохотнул Кисляк. - Не сбегу. - чуть улыбнулась я. В моей голове наконец угомонился ураган мыслей. Сейчас было спокойно и мирно. Я могла спокойно лечь спать, зная, что рядом всегда будут люди, готовые придти на помощь, поддержать. Андрей был одним из них. И как бы я не бежала от судьбы, кажется, он всегда будет рядом. Согревать своим теплом, успокаивать, дарить улыбки, смешить. Я буду ему за это бесконечно благодарна. И тем не менее я, кажется, понимаю, истинную причину своего прибывания здесь. Я не хочу делить его ни с кем. Не хочу его отдавать Самойловой, которая ему нравится. Если существует на этой земле мой человек, то это Андрей. Остается один лишь вопрос: захочет ли он быть со мной? Мысли настолько примитивны, что меня чуть подташнивает, но тем не менее правдивы. Я хочу быть с ним. Ведь мы с ним понимаем друг друга. Мы друг для друга друзья, лучшие друзья. И насколько ни было бы моё желание примитивным: я хочу его любить. Я его люблю. Но вот люблю ли я его настолько, что бы этого хватило на долгое время? Хотя бы на месяц? Два? Это предстояло решить.