Одержима.

И вновь я совершила тотальную ошибку, попросив отца научить меня водить. Папа, конечно, был учителем от Бога, все доходчиво и терпеливо объяснял, но дальше чем завести машину и включить первую скорость у меня не поехало. Такие уроки проводились строго после двух тренировок косолапых, где-нибудь на загородной трассы от куда мы возвращались только к одиннадцати вечера. И кажетс после двух таких уроков я хоть что-то начала понимать и у меня потихоньку начало получаться. Стоит отметить от куда в моей головке взялась вообще столь глупая мысль. Вечер у Антипа и Оли прошёл замечательно. Я почти разозлила Киру и он меня чуть не выпорол кухонным полотенцем. Но не в этом суть. Суть в том, что все четверо мы проснулись от настойчивого звонка в дверь. Антип ворчал, пока добирался до бедной деревянной входной двери, но, как только увидел, кто стоит за дверью, у него закончились лестные эпитеты в адрес побеспокоившего. Все потому, что за дверью была Юлия Борисовна со всем своим багажом. Привела в шок всех. В общем и целом, тетя Юля по секрету поведала мне, что она и папа расстались из-за небезизвестной мне Алены Дмитриевны. И как я смогла упустить тот момент, когда к моему папочке начала подваливать данный неприятный субъект? Отца я пыталась отвлечь хоть как-то, а неожиданно возникшее в моей головке желание стало решением этлй проблеме. Короче, папу, как могла, отвлекала я, а Тоха, как мог, отвлекал тетю Юлю. Ещё один неприятный аспект в этой ситуации это то, что Антон знал о симпатиии Алены Дмитриевны и все равно словом необмолвился нам, хотя, надо отдать должное, пытался решить коллапс своими силами. В тему о коллапсах: теперь мой день был а столько бешенным, что я едвали находила время покушать, кроме как завтраков. Сначала я бежала в институт, из института на тренировку, с тренировки к Андрею на квартиру, где мы обменивались парочкой поцелуев и я ему готовила обед, а от Андрея я голопом неслась домой что бы накормить родного брата, тут же я бежала к отцу на работу, а потом уроки вождения. Прием пищи с таким распорядком удавался крайне редко. В основном в моём рационе присутствовали частые перекусы тем, что под руку попадется. За два дня я привыкла к такому распорядку и не жаловалась. Все бы ни чего, если бы не мои частые посещения берлоги Кисляка. Несерьёзно - это едиственное, что приходило на ум, когда я покидала пределы данного помещения. Но похоже, именно несерьёзность его намерений меня привлекала больше всего. Как известно, серьёзных разговоров я не люблю. Но какими бы там несерьёзными наши взаимоотношения не были, он все равно был ответственным и очень даже серьёзным. В свободное время я все больше посещала квартиру Щукиных, где капитан теперь проживал один. К слову, о моих любимых Касаткине и Щукине. Что-то у них творилось необъяснимое. Уже около недели если не больше я не видела их вместе. За то Марину я все чаще заставала у нас в квартире, когда приходила поведать брата, по другому я не назову.В общем у всех в жизни сейчас были коллапсы, которые каждый пытался решить по максимуму. И вот в очередной раз я отпросилась у Марины с тренировки, которая проходила у нас теперь на два часа раньше, чем тренировка косолапых, и побежала на встречу с Егором. Вот он был моим островком определенности и постоянства. С ним всегда одно и тоже и не скучно. Я нетерпеливо позвонила в дверной звонок и дождалась пока парень откроет мне дверь. - Егорка! - бросаясь другу на шею с объятьями, завизжала я. Не виделись мы уже пру дней. Он крепко сжал меня в объятьях и почему-то мне показалось, что что-то он скрывает. Что-то, что точно приятным мало попахивает. - Рад тебя видеть, Санёчек! - широко улыбнувшись, он исковеркал моё имя, но ему все всегда прощается. - Я тоже рада себя видеть в твоих хоромах! - пошутила я. Щука хохотнул. Мы с ним прошли на кухню и поставили чайник. Я все ещё не могла оторваться от него то и дело лезла с объятьями. А учитывая, что скоро у моих любимых "Медведей" выездная игра, то не увижу я его ещё долго так что мне прощается. И вот в очередной раз покрутилась у плиты, заглянула в чайник, будто за три секунды, что я его поставила, он уже вскипел, вернулась к другу, обняла за плечи. Увы, свободного времени не так много, чтобы я могла хоть чуточку удержать себя в руках. И хоккеист заливается диким хохотом. - Макеева, ты меня пугаешь! - улыбаясь заявляет капитан. - Бояться надо не меня, а расставания со своей девушкой из-за меня! - поучительно заметила я. - Какая ты молодец! Уже и девушку мне нашла? - осведомляется Щукин. Я вижу, что спрашивает он вполне серьёзно, хоть и улыбается, как сумасшедший. - Подожди-подожди! - прошу я. - Отматай пленку назад! - приказала я. - То есть как это я тебе девушку нашла? - наконец из моих уст вылетает нормальный по своей натуре вопрос. - Так у меня же её нет. - невинно хлопая глазками, отчеканил Егор. - Моё любимое голубоглазое чудо, ты что амнезией заболел? - серьёзно интересуюсь я. Хоккеист отрицательно машет головой, вводя меня в полный ступр. - Как не было девушки на момент нашего с тобой знакомства, так её и нет. - серьёзно оглашает Щука без тени улыбки. - А как же Маринка?! - удивленно восклицаю я. - Мы с ней все решили. - успокаивает Щукин. - Она не равнодушна к Кирюхе. Совет да любовь им. - отвечает капитан. То самое чувство, когда жизнь неумолимо идёт мимо тебя, даже забыв предупредить о нескольких важных фактах. И что мы имеем? Отец с тетей Юлей почти разводяться, Тоха с нами почти не разговаривает, Марина втюхалась в моего родного брата, а брат втюхался в неё! Ещё и Алена Дмитриевна решила сыграть не последнию роль в малопривлекательном спектакле семьи Макеевых. Честно, я вынесу любого своего родственника, но эту тренершу в свою семью, даже если папа очень сиьно захочет, принимать не собираюсь. - Ты меня шокировал! - честно пизналась я хоккеисту. - Я думала, что у вас с Маринкой все отлично, а тут оказывается такие спектакли разыгрываются. - я не знала чем замять немую сцену молчания, которую вызвали у меня слова Егора. - Да я и сам первое время привыкнуть не мог, потом как-то само все разрешилось. - отвечал парень. - Как на счёт погулять? - весело предложил Щука. - Я только "за". - согласилась я, выключая так и не вскипевший чайник, все-таки в доме Щукинах это жестяная вещь, является просто по истине волшебной, то закипит через три секунды, то вечность не дождешься. Через пару пару минут мы уже сидели около подъезда на лавочке и мило болтали на тему соседских детишек, которые хорошо знали Егора, оказывается капитан очень даже любит поиграть с ними. Девочка лет четырех и мальчик семи лет. Девочку звали Соней, а мальчика Максимом. Я вдоволь посмеялась над историями Щуки о детстве двух соседов. Как-то незаметно тема перешла на его детство. Оказывается, что Егор был ужасным хулиганом, пока отец жил с ними, а потом был вынужден набраться ответственности и повзрослеть. Потом Щукин спросил о моём детстве. Я рассказала, что интересного ни чего и нет, всегда мол была примерной доченькой, на фигурное пошла, начались соревнования, как-то не до детстких игр было. Поняв, что время момей тренировки кончается и я должна бежать к Андрею, я попрощалась с капитаном и с чистой совестью пошла в квартиру Кисляка. Долго он себя ждать не заставил открыл дверь тут же и со всем гостеприимством впустил вглубь квартиры. Я, как обычно, стояла у плиты, а вышеназванный рыцарь наблюдал за мной даже не моргая. - Как на счёт провести вечер вместе? - предложила я. Ни каких особых планов я не строила, просто от чего-то захотелось провести с Андреем время так же классно, как и с Егором. Я ведь знаю, что с Кисляком можно отменно повеселиться. Так какого же черта Кислый упрямо опровергает все мои знания? - Можно. - улыбаясь кивает парень. - Я отпросился с тренировки. - объявляет он. Дальше я тщетно пытаюсь переубедить его и пойти на тренировку, но все в скором времени заканчивается. Он увлекает меня поцелуями и я ему слова поперек вставить не могу. Посто не хватает силы духа. Я ведь влюбленна в него, как бы не пыталась отрицать. И он, кажется, тоже любит, сам ведь говорил. После небольшого поцелуя мы заводим речь о книгах. Я рьяно защищаю честь бедной Ребекки Донован, пистельницы и автора книги "Жить, чтобы любить" в споре о том, что не такой уж и важный выбор сделала героиня рассказа. Я категорически отказывалась принимать его мнение и отстаивала своё. Я считала, что выбор хоть и не значительный, но решает её судьбу, а, значит, значимость выбора сама собой приумножается. Андрей строго не согласен. В итоге: - Все это муть девчачья! - констактирует факт Кисляк. - Больше не желаю спорить на эту тему. - говорит он. И я завожу разговор о детстве. Андрей увлеченно рассказывает о том, как впервые встал на коньки. Гордо похвастался, мол, "с первого раза все получилось, даже не падал". Я посмеялась над ним и вскоре засобиралась домой. Нужно было ещё покормить Киру. - Подожди, я хочу поговорить. - когда я пытаюсь встать с его колен и уйти домой, остонавливает парень. Я послушно остаюсь сидеть на его коленях. - О чем на этот раз? - весело интересуюсь я. - Может кто больше конфет слопает? Так ты не говори - я все равно больше! - как в детском садике хвастаюсь я. Он смеется. Это уже хорошо. Значит, ни чего серьёзного он не задумал. - Останешься сегодня на ночь? - спрашивает парень серьёзно. Первая ночь после долгого расставания? Я не против. - Постараюсь отпроситься у Киры. - киваю я. - Затея мне нравиться. - улыбаюсь я. Кисляк двусмысленно кивает. Кажется, хоккеист что-то задумал. Даже знать не хочу, что именно. Время до вечера идёт мимоходом. Я быстро и без особых проблем отпрашиваюсь у Киры и отменяю урок вождения с отцом. В итоге, к семи вечера я уже при полном параде. Ярко-синяя блузка и зеленые штаны. На голове колосок, в руках сумка. Я готова к выходу. Бросаю последний мимолетный взгляд в зеркало и выхожу за пределы квартиры. До Кисляка добираюсь очень быстро. Всего пятнадцать - двадцать минут и я стою у входа квартиры. Ару раз звоню, но дверь мне не открывают. Наивно полагаю, что, возможно, он чем-то занят или его нет дома. Достаю свой комплект ключей, отпераю дверь. В квартире тишина, которая нарушается только моим и чьм-то ещё тяжелыми дыханиями. Вокруг темно. Слишком темно, что бы я смогла разглядеть хоть что-то. Но следующий шаг в глубь квартиры решает моё будущие. Я натыкаюсь на чью-то обувь. Придирчиво всматриваюсь в пол на место, где лежит помешавший мне объект. Фыркую и, совершенно ни чего не видя, беру обувь в руки. Ими оказываются женские туфли. Туфли?! Мать вашу, туфли?! Чьи, етит их за ногу?! Но ответ выпорхнул из комнаты при этом включив свет. Самойлова. Я в шоке. Кто-то там заикался про то, что не спит с ней да? А вот полуголая Яна свидетельствует о другом. И вот в нашей повседненой жизни вновь появился коллапс, кторый впервые тмеет легкое решение. Кидаю туфли на паркет и ухожу за дверь квартиры. Аривидерчи, бейбы!