Мороз

Мороз ударил по Конохе совершенно неожиданно и поэтому никто не был к ним готов. Жители, привыкшие к солнечному теплу и лёгким похолоданиям, не ожидали, что им придётся искать тёплую одежду в недрах своих шкафов. Буквально за несколько дней деревню засыпало снегом, образовались сугробы в которых дети уже вовсю играли, лепили снеговиков и строили крепости. А взрослые тем временем в срочном порядке заготавливали дрова и затыкали в домах все, даже самые мелкие, щели, да бы не терять драгоценное тепло. Хаширама, как истинный лидер деревни, носился повсюду, желая помочь каждому жителю деревни, а его младший брат лишь беспрекословно следовал за ним. Помогая всем и каждому, они и не заметили, как через два дня оба слегли с простудой. О Старшем Сенджу заботиться взялся сам Учиха Мадара, что по мнению темноволосого шиноби было "очень благородно". А вот забота о втором главе клана легла на обманчиво хрупкие плечи младшей сестры Мадары. * * * Тобирама лежал на диване, укутанный в три одеяла и недовольно следящий за действиями Катаны. Светловолосая носилась по дому, то бросаясь к плите, на которой готовился суп, то к топящейся печке, то к младшему Сенджу. - Может быть ты перестанешь бегать туда-сюда? У меня уже в глазах двоится, - хмуро проговорил мужчина, натягивая одеяло до самого подбородка. - У тебя в глазах двоится не из-за меня, а из-за того, что ты слишком много "гулял" по улицам в лёгкой одежде, - с лёгкой ноткой укора отозвалась Катана, снимая горячий суп с плиты и тут же залезая в шкафчик за тарелкой. Через пару минут вкусно пахнущее блюдо стояло на небольшом столике рядом с Тобирамой, а девушка, спешно направилась подкидывать печку. Не хватало ещё заморозить дом, а вместе с ним и себя. Пока мужчина ел, Катана медленно напяливала на себя ещё одни штаны и кофту. - Кана, иди сюда, - внезапно сказал беловолосый, отложив тарелку в сторону. Катана чуть заметно вздрогнула, не ожидая от шиноби этих слов. Глубоко вздохнув, она медленно идёт к дивану, вспоминая, что могла забыть сделать. - Кана-чиби-тян*, не медли, я теряю терпение и тепло, - бросив на девушку ледяной взгляд, Тобирама вновь приподнял одеяло, приглашая Учиху к себе. Забравшись под одеяло, светловолосая плотнее прижалась к мужчине, желая скорее согреться. Сенджу приобнимает её одной рукой, тут же начиная кашлять и мгновенно отворачиваясь от Катаны. - Ты в порядке? - куноичи обеспокоенно смотрит на Тобираму, закусив губу и заглядывая в красные глаза. - Д-да. Просто кашель. Не волнуйся. Сенджу протягивает свободную руку к лицу девушки и мягко проводит кончиками пальцев по тонкому контуру её лица, аккуратно касается губ, зарывается в волосы. Катана улыбается и прикрывает глаза. Она всегда любила такие моменты. Когда у них всё было как у нормальных людей. Бросив короткий взгляд на пианино, за которое они не садились уже больше месяца, Учиха кладёт руку на шею Тобирамы и накрывает его губы своими. Полтора года. Полтора года они живут вместе. Полтора года Мадара возмущается по поводу выбора сестры, однако и сделать ничего, увы, не может. Ведь Катана действительно любит этого "проклятого Сенджу" и он определённо отвечает ей взаимностью. Тобирама крепче прижимает девушку к себе и думает, что ему надо бы почаще болеть. Ведь ради такой заботы можно и потерпеть насморк, и кашель, и температуру, и постельный режим.