Быть героем

Быть героем сложно. В смысле настоящим героем, в настоящей жизни. А она сильно отличается от того мира, который Альфред видит в комиксах. Поэтому и быть героем на самом деле совсем не легко, в отличии от комикса, которые так любит американец, где герой справляется со злом легко, улыбаясь белозубой улыбкой. Вранье все это. - Ну вот зачем ты полез туда, дурак?- Иван волнуется. Внешне не показывает, а волнуется. В такие моменты он зарывается в свой шарф носом и сердито сопит, становясь похожим на большого обиженного ребенка. Брагинский вообще похож на ребенка, с какой стороны не посмотри. А еще он похож на большого и мягкого медведя, вроде тех, которых продают в магазинах мягких игрушек. - Вот сделаешь дело доброе, а тебя еще и ругают,- Альфред насупился и отдернул белоснежную рубашку с алыми, уже подсохшими каплями крови. Он опустил голову вниз, разглядывая собственные шнурки на кедах, и размышлял, что герой на самом деле ужасно неблагодарная работа. Ты их еще и спасаешь, а они тебя ругают. А где благодарный поцелуй спасителю, красивая девчонка и вкусное угощение? - Чего ты там разворчался, как старая бабка?- Иван хмурится, щедро намазывая мазь на ссадину Альфреда и тот морщится - щиплет,- Что, больно? Ну вот терпи теперь. Сам виноват. Допустим красивая девчонка есть, пусть и не совсем девчонка. Зато красивая, русская и с большими фиолетовыми глазами. И зовут ее гордым именем Иван. Альфред тихо хихикает своим мыслям и Брагинский давит пальцем на царапину, заставив американца отвлечься от мыслей и зашипеть. Русский недоволен другом - ну вот кто просил его лезть в драку? Тем более, когда стрелу забили именно Брагинскому. Пропустить бой Иван не мог, ведь с ним будет драться здоровяк из "вражеского" университета по имени Людвиг. Сам Ваня в глаза не видел соперника, но тот ему сразу не понравился. Да и имя такое немецкое, раздражающее... В реальной жизни Людвиг оказался интеллигентным и вежливым, помог вытащить из заварушки американца. - Вань... Ну Ва-ань,- Альфред щурится, стекла его очков выбиты напрочь. - Чего тебе, горе луковое?- Иван хмыкает и продолжает обрабатывать царапины и синяки непутевого друга. А все же американец неплохо дерется. Все таки он неплохо надавал тому немецкому альбиносу, расквасив точеный нос. - А где заключительный поцелуй? Я же тебя официально спас,- Альфред улыбается во все тридцать два, словно это и не у него фингал под глазом и рассеченная бровь. - Хрен тебе, а не поцелуй,- русский наконец закрывает баночку с перекисью и ставит ее на полку, где в самодельной коробке лежат множество препаратов. - Ну Ва-а-ань! Я тебя же люблю! Никакой благодарности! В комиксах все было иначе!- Альфред ноет, а Иван тяжело вздыхает. - Ты жил во лжи. Открою тебе глаза: супергероев нет!- Брагинский искренне наслаждается видом растерянного друга. А потом русский вспоминает про пары, и что завтра совсем не воскресенье, и что следует позвонить сестрам, проверить как они. Да у него же куча дел! - Ну Вань! Ну хоть один!- Альфред строит умильный вид и Иван, фыркнув, коротко целует американца в щеку, после чего быстро уходит на кухню. А Джонс широко улыбается. Он знает, что Брагинский сейчас немного смущен и сердит, что он, наверно, ворчит на Альфреда, зарывается носом в шарф. Но также, американец отлично знает, что Иван обязательно пригласит его на кухню нежными словами "Дуй сюда, придурок!", что у него все же будет чай с угощением, прямо как в комиксе. Да и свой поцелуй герой уже получил. Эх! Быть героем сложно, но как же приятно!