Я не умею любить не тебя.

POV Рома. Идя по коридору второго этажа, я услышал плач, который по мере моего продвижения вперёд звучал всё громче. Чёрт, а если это Вика?! Я ускорил шаг и тут мой взгляд упал на чуть приоткрытую дверь. Я прислушался и, точно, всхлипывания доносились оттуда. Значит, не Вика. Это не её комната. Уф, слава Богу. Я осторожно заглянул внутрь, без стука, дверь ведь всё равно приоткрыта была. Моим глазам предстала такая картина: Савельева, которая всегда держится бодрячком, сидит на кровати в обнимку с подушкой, то и дело всхлипывая. - О, Женька. Ты чё, ревёшь? - блин, да я просто гений! Нашёл, что спросить, - Что случилось? - добавил чуть тише, почесав затылок. - Ничего, - ответила она, даже не обернувшись. Несложно было догадаться, что именно так она и скажет. Все девчонки в этом одинаковые. Я зашёл в комнату, прикрыв за собой дверь, и через пару мгновений уже сидел с ней на кровати. - Да ладно тебе, - я положил руку ей на плечо, и она всё-таки обернулась. Заплаканные глаза, печальный взгляд, стекающие по щекам слёзы и остатки косметики. Теряюсь я, когда девушки плачут. Они такими беззащитными кажутся, прям сердце сжимается. Хочется сразу обнять, прижать к себе, никогда в обиду не давать. Наверное, поэтому я почти никогда не ругаюсь с Викой. Нет, дело не в том, что мне не хочется обнимать её, всё такое. Я не могу видеть, как она плачет. Хочется сразу убить обидчика, а если этот самый обидчик я - хочется удавиться. - Вдруг я смогу чем-то помочь? - спросил я, поскольку на предыдущую мою реплику Женя ничего не ответила. - Вряд ли, - она содрогнулась от очередного приступа рыданий и уткнулась носом в подушку. - Эй, успокойся.. Просто расскажи мне, всё же легче станет, - настаивал на своём я, уже приобняв её. - Ну, ладно, - тихо произнесла она, поглядев куда-то перед собой, - Только, прошу тебя. Никому. Я зашёл, наконец, в свою комнату. Благо, Макса и Лизки не оказалось. Плюхнувшись на кровать и уткнувшись лицом в подушку, я стал думать над тем, что рассказала мне Савельева. Оказывается, осенью, спустя, примерно, два с половиной месяца после смерти Юли, у неё с нашим Максимом был секс! Когда услышал, в осадок выпал. Быстро же он Самойлову забыл. Конечно, у них с Женькой по пьяне всё случилось, но это никак его не оправдывает. Я перевернулся на спину. Сейчас Макс с Лизкой встречается. Может, это из-за того, что у неё сердце Юли? Хрен его знает. В одном я уверен точно - он от неё без ума. Подобрел к окружающим, за учёбу взялся, научился извиняться, вы прикиньте! А ещё, он её имя во сне частенько говорит. Иногда, бывает, слышу, когда бессонница мучает. Короче, они счастливы вместе. А Савельева, понятное дело, запала на Макса. Только ему-то на неё пофиг. Вот, поэтому она и сидела, ревела в своей комнате. Типа ностальгия, воспоминания нахлынули. Вроде успокоилась, когда выговорилась. А я сказал, что если будут проблемы или очередной приступ ностальгии - пускай обращается ко мне, мол, помогу, чем смогу. Просто как-то жаль мне её. Очередная жертва непосредственной обаятельности Морозова. Погрузившись в раздумья, я, наверное, постепенно вырубился. Потому что перед моими глазами был уже не потолок, а она...