Под овечьей шкурой

Командир опаздывает. Репетиция начнется где-то через час, – написал Стив, едва они успели разойтись каждый по своим делам. Новость обрадовала Эндрю. Я в метро. Улыбайся, чтоб хорошо получиться на фотках. Сейчас лопну от смеха. Что делаем вечером? Этот вопрос всегда вселял ощущение уюта. Спим. Я думал, ты ирландец и хочешь пить пиво. Голова болит. Понял. Кровь прилила к щекам. Что ты понял? ххх На вокзале Эндрю догнал мужчина в броской одежде и с не менее броским выражением лица. Скотт было насторожился, но все его подозрения вмиг усыпили одной фразой: – Не бойтесь, я не пьяный. А дальше пошел поток сознания, посвященный внешности Эндрю. Итак, у Эндрю красивая улыбка. Но по его телосложению видно, что он склонен к полноте. С этим надо что-то делать. У брата этого мужчины как раз есть частный фитнес-центр. И если актер будет ходить туда два раза в неделю, сохранит превосходную форму до глубокой старости. Эндрю слушал, не моргая. А еще, чтоб быть в тонусе, надо правильно ходить. И дышать. И мужчина продемонстрировал, как именно это надо делать. Скотт приложил огромное волевое усилие, чтоб не убежать, ибо было реально страшно. ххх – Как прогулка с Рэймондом? – вежливо поинтересовался Стив, шелестя газетой. – Не знаю. Когда эта прогулка состоится, я тебе скажу. – Даже так? – Да! – Эндрю вышел на середину комнаты, словно римский оратор, готовящийся к речи. – Я чудом добрался до Рэя, но потом... Короче говоря, прошли мы с ним ярдов двадцать, и тут со всех сторон люди начали орать: "Соскучились по мне?" – Ухты. – Это я потом понял, что именно они кричали. А сначала не разобрал. Думал, пожар какой-то или бомба. Да еще и завопили они так неожиданно и громко, что я там чуть инфаркт не заработал! Понятное дело, им нужны были автографы. Бедного Рэя тут же оттеснили куда-то в сторону. Черт, я испугался, чтоб его там не растоптали! – Ого. – Я подписывался, фоткался и обнимался часа два, а затем мы с Рэем просто попрощались и разошлись! И ладно, к этому я привык. Но убило то, что меня попросили подписаться в чьем-то паспорте. Стив, ты понимаешь, в паспорте! Еще бы младенца мне дали подержать или кусок одежды отрезали... Господи, я в шоке с этих людей! – Сказал бы, что у тебя нет времени, и все. – Ну да! Вокруг меня собралось сто людей, а я стал посреди улицы и говорю: "Да пошли вы!" А им, Стив, только этого и надо, – на этом месте Эндрю изобразил восторженное личико девочки-фанатки. – О, Энди такой милый, когда сердится! Кое-как выпустив пар, актер направился в соседнюю комнату. Одним словом выразив то, как ему все надоели, он грохнул на пол стопку книг. – Эй, обуздай там свою темную сторону! – Не могу! Она рвется наружу! Стив всегда жалел Эндрю, когда тот психовал или скучал. Он со вздохом отложил газету. – Я в магазин сейчас пойду! Тебе купить что-нибудь? Эндрю вернулся в гостиную с совершенно невинным выражением лица. – Ну, что-то купи. Стив пошел за пальто. – Шоколадку? Или газовый баллончик, чтоб не страшно было гулять с Марком? ххх Вернувшись домой, Стив невозмутимо бросил бумажный пакет на кухонный стол и пошел смотреть телевизор. – Я там, кстати, купил кое-что для снятия стресса. Эндрю присвистнул, увидав это "кое-что". ххх Перед Шерлоком простирался длинный коридор. Его облезлые пожелтевшие стены напоминали о карцере, в котором Майкрофт удерживал Мориарти. Джим стоял позади Шерлока. Изнуренный, грязный и беспомощный. Детектив последовал вперед и уверенно потянул за цепь, служившую поводком. Огромный металлический ошейник давил на шею Мориарти, душил его и мучил. Шерлок не осознавал, куда он тащит своего пленника и зачем, но ему нравилось так обращаться с ним. Нравилось слишком сильно тянуть и неожиданно дергать цепь вперед. Слышать болезненный вздох, а затем оборачиваться назад. И видеть пустые глаза этого безвольного, полностью покорившегося ему существа. ххх – Шерлок! – потеряв терпение, Джон громко забарабанил в дверь ванной. Холмс вздрогнул и понял, что стоит под струями душа. ххх – Что с тобой? – забеспокоился детектив, наконец, появившись в гостиной. Джон измерил его тяжелым взглядом. Свои ботинки он давно не протирал от пыли, сам был небрит и волосы в последний раз мыл где-то неделю назад. Факты налицо. – Когда Сара ушла? – Вчера уехала к матери в пригород. Сказала, что устала ждать, пока я перестану быть твоей нянькой и начну создавать нормальную семью. Она сказала: "Традиционную". Холмс поднял брови, мол, вот так поворот. Однако решил не надрываться и не лепить на своем лице выражение сожаления. – Думаю, на ее решение вполне мог повлиять Мориарти. А Шерлок как раз готовился идти к нему. Вот только не мог определиться, какую именно рубашку надеть. – Зачем ему это? – Хм, – в голосе Уотсона смешались горечь и насмешка. – Переживает за друга. Хочет, чтоб у тебя был напарник, как и прежде. – У меня и так есть напарник. Даже два! – заметил детектив с надменностью и отправился на изучение необъятной бездны своего гардероба. Вернулся он в новом пальто, которое, впрочем, от предыдущего ничем не отличалось. Джон спохватился, вспомнив, что пришел к Шерлоку не только сообщить новость о Саре. – Я был в Королевском Театре и Академии Искусств. Но никого подходящего не нашел. Сегодня ходил в библиотеку. – Есть что-то интересное? – Возможно, – отчеканил доктор, достав из кармана джинсов смятый листок и теперь распрямляя его. – Итак, я не представляю, кто такой этот господин У. Г., но вот что пишет о нем Шекспир, – и Уотсон попытался с выражением процитировать. "Искусство все – в тебе; мой стих простой Возвысил ты своею красотой". "Тот поражен душевной немотою, Кто в честь твою не скажет ничего. Для нас ты будешь музою десятой И в десять раз прекрасней остальных, Чтобы стихи, рожденные когда-то, Мог пережить тобой внушенный стих". Дальше Джон тщетно попытался подавить иронию и не читать с излишним пафосом. "Красавец в цвете лет и весь он – цвет творенья..." "Поэты, переняв мою затею, Свои стихи украсили тобой". "Какою ты стихией порожден? Все по одной отбрасывают тени, А за тобою вьется миллион Твоих теней, подобий, отражений". – Господи, кто же это такой? – Джон еще некоторое время любовался выписанными строками, затем сунул листок обратно в карман. Шерлок в это время делал нечто странное. Он снял со спинки стула какую-то убогую истрепанную куртку и аккуратно повесил ее себе на предплечье, чтоб не помять. Хотя той куртке, как казалось Джону, уже все было нипочем. И откуда она вообще тут взялась, хотел спросить Уотсон. Но вместо этого он вставил неотложный комментарий: – Как же от нее куревом всяким несет. ххх Шерлок удивился, что Мориарти поселился в индустриальном районе. Вероятно, Джиму приходилось часто менять место жительства, чтоб увиливать от агентов Хизер. Холмс решил не отказывать себе в удовольствии и немного соригинальничать. Он не стал перезванивать Джиму, когда дверь в квартиру никто не открыл, а достал из внутреннего кармана пальто старые добрые отмычки. Сейчас восемь утра, и Мориарти вполне может еще нежиться под одеялом. Шерлок просто посидит и подождет, пока он проснется сам. Таким образом он преподнесет в их встречу легкий эффект неожиданности. Конечно, была альтернатива напороться на телохранителей криминального консультанта, но те вряд ли осмелятся тронуть его без согласия босса. По ту сторону порога Шерлока никто не хватал и дуло к его лбу не приставляли. Но лучше б уже был такой расклад, чем то чудо божье, которое детективу поневоле довелось увидать. Дверь в спальню была открыта нараспашку. На полу разбросаны вещи. Двуспальная кровать с элегантным бельем черно-белой гаммы вмещала на себе Мориарти, ткнувшегося носом в стенку, и какого-то белокурого кудрявого паренька, обнимавшего его сзади. Подобных индивидуумов обычно рисуют на открытках и стилизуют под ангелочков. А еще покоробил Холмса тот факт, что Джим спал на черной подушке, а блондинчик – на белой. Экзистенциализм какой-то. Шерлок, конечно, был предупрежден, что у Джима "друг". Но он не ожидал, что Мориарти окажется поклонником сантиментов и оставит кавалера на ночь, чтоб пообниматься и потискаться с ним напоследок. В конце концов, Джим мог догадаться, что Шерлок жаждет деятельности и явится к нему с самого утра. Словно уловив поток его мыслей, Мориарти что-то забормотал. Затем, оторвав голову от подушки, произнес сонно, но внятно: – Эй, там кто-то в дверь стучал, что ли? Его дружок недовольно замычал и лениво перевернулся на другой бок, лицом к Шерлоку. – О Боже... – сделал он вывод по поводу внешности детектива. – Шерлок? – Мориарти перекатился вслед за любовником и приподнялся на локте. Холмс невольно обратил внимание на то, каким загорелым кажется Джим, служа фоном касперу-блондину. Детектив подчеркнуто небрежно бросил куртку Мориарти на кресло в углу. Пока Джим продирал глаза, Кефирчик из вежливости потянулся за своими очками. – О-о, – будто бы прозрел он, нацепив их. – Так это он? Мориарти кивнул. – Понял. Ухожу. Он вылез из-под одеяла и смиренно побрел в сторону своей кипы одежды. Шерлок отошел в сторону, чтоб не мешать и видеть как можно меньше. Сцена казалась ему тошнотворной. Потеряв где-то свои трусы, Кефирчик натянул брюки на голое тело. Затем накинул на себя шелковую рубашку, такую же белую, как и он сам. Мориарти, упершись локтем в матрас, с любовью наблюдал за этим процессом. Шерлок уставился в потолок, когда начался затяжной прощальный поцелуй. – Извини, что не угостил кофе, – сказал Джим. – Ничего, – поскромничал Кефирчик. – Как-нибудь в другой раз. – Непременно. И блондин, наконец, убрался. Стараясь не проявлять излишней агрессии, Шерлок подобрал с пола оставшиеся тряпки и бросил их в Мориарти. – Ты же знал, что я приду. Ты специально все это затеял! – Что, приревновал меня к нему? – улыбнулся Джим, потянувшись за майкой, упавшей ему на колени. – Не бойся, Шерлок. Он тебе не соперник. – Я знаю, – бросил детектив опрометчиво, и наступила многозначительная пауза. Джим передумал одеваться. – Сними пальто. Шерлок избавился заодно и от шарфа, кинув все на письменный стол возле кровати. Джим, по-видимому, оценил, с какой злобной поспешностью он это сделал. – А теперь закрой дверь и рот. И запрыгивай ко мне, – соблазнительно скомандовал Мориарти и приподнял край одеяла. Глаза его при этом сказали: "Осторожно", а улыбка: "Вперед". С дверью у Шерлока проблем не было, но вот рот – другое дело. – Это не Кристиан Балл случайно был? Вопрос рассмешил Мориарти. – Нет, Крис покрупнее. И можешь не переживать: у нас с ним не было секса. Не у всех же такие перверсии, как у твоего брата. Бедняжка Майкрофт просто слишком много работает... – вспомнив о старшем Холмсе, Джим, видимо, потерял настроение. Он опустил одеяло обратно, закрывая доступ к своему телу. – Что это за рубашка не тебе? – Мориарти вгляделся в Шерлока с таким напряжением, словно имел проблемы со зрением. – Бирюза?! – Да. Не нравится? – Честно, у меня трусы красивее. – Что, такое дерьмо? – спросил Шерлок. Джим ответил: – Да. – Не хочу одевать то, в чем ходил вчера, – проговорил Мориарти после эффектной паузы. – Открой тот шкаф в углу и найди мне что-нибудь другое. Шерлок распахнул деревянные дверцы. – Что именно? – Джинсы посветлее. – Эти? – Да, сойдут. И футболку вон ту, синюю. Спасибо. Но сначала я в душ пойду, – и Джим завернулся в черное одеяло, что сделало его похожим на большую летучую мышь. Проходя возле Шерлока, он как-то странно встрепенулся и уставился на Холмса едва не с паникой. – Что такое? – Ты вообще что приперся так рано?! Я ж не накрашенный! ххх Из душа Джим вышел в новом хипстерском прикиде и с красивым утренним мэйк-апом. – У меня к тебе много вопросов, – деловито заметил Шерлок, чтоб не продлевать и без того затянувшуюся встречу. – Я на все отвечу, – протянул Мориарти заискивающе. – Только покурю сначала. Составишь компанию? В спальне Джима два отдельных окна размещались рядом. Открыв их, гении высунулись наружу и при этом отлично видели друг друга. Под ними простиралась лондонская улица с необыкновенно слабым трафиком. Шерлоку нравилось вот так стоять, дышать, курить, любоваться Лондоном и лицом Мориарти, который наслаждался никотином так, словно травился ним последний раз в жизни. – Итак, с чего начнем? – Это ты выпроводил Сару из Лондона? – Какую Сару? А-а, ту шатенку? Да. Ты не против, надеюсь? – Нет. – Хорошо. А теперь о важном, пожалуйста. – Патрик Грегсон. Очевидно, что он ученый, но косит под экстрасенса. Мотив его убийства вполне может быть связан с профессией. – Убийства? – Да, его утопили в ванной. Следов удушья и борьбы нет, но я... – Давай не будем тратить мое драгоценное время зря, – Джим сделал паузу, чтоб вдохнуть в легкие весь дым. – Я знал Патрика. Он покончил с собой. – Но почему не запер дверь? – О, он ненавидит порчу имущества. Думаю, не хотел, чтоб дверь выбивали. Он же сам ее покупал и ставил. Шерлок почувствовал себя растерянным. – Что там в его дневнике было написано? – уточнил или же проверял Холмса Мориарти. – Ничего конкретного. Туманное признание в самоубийстве. Джим едва не выронил изо рта сигарету, прыснув от смеха. – О нет, это очень важно. Потом поймешь, – сказал он, в очередной раз озадачивая детектива. Но затем ободрил: – А теперь в награду я выложу тебе все, что знаю по этому делу. Шерлок весь обратился в слух. – Ты знаешь, что у меня проблемы с Хизер. А Хизер, фактически, занимается тем же бизнесом, что и я. Составляет планы убийства людей. Для нее это первый заказ, поступивший с Большого Королевства. – То есть, она убивает двух зайцев. В Лондоне у нее и ты, и работа. – Именно. Хизер должна убрать семью посла Остина Прега. Если конкретней, самого посла, его старшего сына и двух парней-близнецов. Вот с Деном, одним из этих близнецов, я как раз и переспал. – Я не вижу связи... – Терпение, мой дорогой, – Джим затушил сигарету о подоконник. – Вся изюминка в способе, которым этих парней надо убрать. Хм, ты, к примеру, слышал о свадьбах, стилизованных под "Титаник"? – Что? – Ну хорошо, скажу, как есть. Убить ту семью надо так, чтоб какие-то детали преступления напоминали об Оскаре Уайльде. – Господи... Почему именно о нем? – А почему ДиКаприо взяли на роль Джека? Так карта легла. Шерлок невольно задумался о том, не является ли Джим случайно любителем сопливых мелодрам. – И вот Хизер почитала литературу и придумала, как бы это лучше сделать. У Оскара есть новелла – "Преступление лорда Артура Сэвила". Там идет речь об экстрасенсе, которого в конце утопили. Вот с Патриком поступили так же. Это своеобразное предупреждение, поскольку Грегсон был хорошо знаком с Прегом. Он расследовал убийство Вирджинии, его дочери. Благодаря тебе, о самоубийстве Патрика рассказали в вечерних новостях. И, оказывается, семья Прег предупреждение поняла. Даниэль сказал, что Уайльд у них любимый писатель, и аллюзию они все тут же заметили. Тем более, их уже где-то месяц запугивают, как в "Кентервильском привидении". Устрашают разными мистическими знамениями. Маразм, короче говоря. – Но ты же сказал, что Патрик покончил с собой. А в литературном произведении экстрасенса убили. – Это как наше с тобой маленькое дело с Джефферсоном Хоупом. Тем таксистом, помнишь? На решение Патрика убить себя серьезно повлияли. И когда-нибудь ты узнаешь, как именно. Вопрос в том, при каких обстоятельствах... – Хорошо, и что нам теперь делать? – Все просто, – развел руками Мориарти, и они "вернулись" в комнату. – С помощью людей Майкрофта мы попытаемся спасти семейку Прег, а заодно проследить хотя бы за одним из агентов Хизер, чтоб разузнать, где находится ее логово. У Хизер должно быть четверо жертв. Выходит, у нас четыре возможности выйти на нее. – "Людей Майкрофта", – произнес Шерлок. – Что вас с ним связывает? – Что связывает? – выплюнул Джим рассержено, и настроение их разговора резко поменялось. – Да тут, по-моему, не ежику, тут даже Джону понятно, что нас связывает! Мне все надоело, и я решил умереть. Твой чертов брат с этим не смирился. И вместо того, чтоб похоронить, он отвез меня в свою лабораторию и засунул в колбу с раствором. Я мариновался там полтора месяца, пока помертвевшие ткани мозга не восстановились. Я пришел в себя, побыл его лабораторной крысой восемь месяцев, затем не вынес этого всего и свалил оттуда к чертовой матери! – Но как? – Есть способы, милый мой. – У тебя точно есть сообщник, который помогал тебе во время заключения в Пентонвиле. Себастьян Моран. Но вырвать тебя из лап Майкрофта он бы не смог. Должен быть еще кто-то, – Холмс судорожно соображал. – Кто такой господин У. Г.? Мориарти подавил улыбку при звуке этого имени. – А как ты думаешь? – парировал он. – Тебе ведь приходило в голову, что господин У. Г. – это я сам. А мистер М – Майкрофт? Шерлоку с трудом верилось, но теоретически такой вариант был вполне правдоподобным. – И все же мои настоящие инициалы – не У. Г., нет. Хочешь, представлюсь тебе? – Да. "Так просто?" – Если б на портрете был я, то подписали бы – "Господин А. В.". "Энтони, Иден, Эндрю, Энджел, Эрен, Остин, Адриан, Адам, Алекс?" – Но ты можешь называть меня – Джим. Хотя "Джеймс" сексуальней звучит, как думаешь? "Он специально отвлекает меня". – Кто такой господин У. Г.? Почему это такой секрет? – Не будь скучным и подумай. Шерлок замолчал. Он почувствовал себя загнанным в угол. – Так вот, – не закончил, однако, Джеймс. – Я от Шерлока ушел и от Майкрофта ушел, но потом встретился с лисичкой по имени Хизер. И понял, что не справлюсь один. Пришлось позорно вернуться к твоему брату, – и тут веселость Мориарти вновь сошла не нет. – Ладно, не будем об этом. Мы с тобой сегодня заняты. – Чем? – Моран доложил, что готовится нападение на Коннора Прега, одного из близняшек. Не на Денни, слава Богу. Коннор будет проводить пресс-конференцию в одном из высоких домишек на Бонд-стрит. Где-то через часа два. За это время мы как раз покушаем, а потом ты поедешь к себе и переоденешься. Кстати, Себастьян рассказал о твоей рыжей компаньонке. Ты влюбился, или Молли покрасилась? – Ее зовут Чарли Брэдбери... – Я понял. Спорим, что этим вечером она будет моей? Заманчивый спор. – Не думаю. – Вот увидишь! ххх – Да, конечно, Марк. Спасибо, что позвонил, – сказал Эндрю, затем смущенно добавил: – И тебе сладких снов, – едва разговор был закончен, личина пай-мальчика спала с лица Скотта. Он открыл карманное зеркальце, покрутил между пальцев карандаш для подводки глаз и вновь приступил к делу. Макияж занял от силы минут пять. Дальше, насвистывая какую-то мелодию, Эндрю облачился во все черное. Пакет, принесенный супругом, все еще стоял на кухонном столе. Одной рукой Скотт вытащил оттуда бутылку "Джонни Уокера", второй – мешочек с марихуаной, а зубами достал кожаный ошейник, который кому-то этой ночью точно пригодится. Сохраняя прямую осанку, Эндрю плавными шагами направился в спальню. Когда он вошел, Стивен выключил телевизор и измерил его тяжелым, слегка настороженным взглядом. Эндрю понравилась эта реакция. Не оборачиваясь, он закрыл дверь ногой.