Как тяжело быть ребёнком рок-звезды

Понедельник. Почти под вечер Зоуи вернулась домой. Молча зашла, хлопнув дверью. «Привет, красотка!» — поздоровалась с ней Рокси, улыбнувшись, но в ответ ничего не услышала, девчонка, прикрывая лицо руками, прошла мимо. Дочь быстро забежала в свою комнату, кинув куртку в гостиной. Отбросив тяжелую сумку, она завалилась на мягкую постель. По щекам текли слёзы, размазав чёрную тушь по всему лицу. Было так больно и обидно, хотелось пойти в ванну, взять лезвие и полоснуть им со всей силы по запястью. Проблемы в школе, недостаток внимания, просто усталость — всё это достало Зоуи, но она ничего не могла поделать. Оставалось лишь рыдать в подушку. «Все твари, сволочи! Я вас всех ненавижу! Достали! Уроды! Школа эта дебильная! Я уже устала от всего этого! Где мой папочка, который меня всегда жалеет? А в студии, ему же альбом важнее родной дочери! И мама ещё! Хоть бы раз поинтересовалась мной, а она может лишь по дому управляться. Неужели я никому не нужна? Зачем тогда рожали? Зачем? Заче-е-е-м?!» — рыдала она, сжимая край подушки в хрупкой руке. Рокси показалось странным такое поведение дочери. Услышав крик из комнаты, она решила посмотреть, что это мадам делает. Тихо приоткрыв дверь, она нежно спросила: «Эй, принцесса, всё хорошо?» Зоуи продолжала плакать, избивая подушку кулаками, будто её никто не звал. Роксана зашла в комнату и присела на кровать. Она видела, как её доченька плачет, от этого ей самой было несладко. Женщина погладила девчонку по спине, пытаясь успокоить её. — Какого чёрта ты пришла? — сквозь истерику, сказала Зоуи, не показывая лица. — Что с тобой? Почему ты плачешь? — А тебе какое дело? Хочу и плачу! Уйди отсюда. Я не хочу ни с кем говорить, просто уйдите все, мне нужно побыть одной, — уткнувшись лицом в мокрую подушку, бурчала дочь. — А я не уйду. Рассказывай, что случилось? Тебя кто-то обидел? Расскажи маме, не бойся, я ругать не буду, — продолжала Рокси успокаивать дочь, поглаживая её спину тёплой рукой. Она никогда не видела Зоуи такой расстроенной, это настораживало. Материнское сердце чувствовало что-то неладное, от этого к горлу невольно подступал ком. — Не скажу я тебе ничего, успокойся. Это личное, мам, — немного успокоившись, ответила девчонка, посмотрев в сторону матери. Но лица не было видно, вишнёвые пряди полностью закрывали его. — Что же личное у тебя появилось? А ну рассказывай! — удивленно сказала мама, убрав руку от спины девчонки. Сразу в голову пришла мысль, что она плачет из-за какого-то мальчика. — Не скажу, я уже тебе говорила об этом. Не хочу просто с тобой общаться насчёт этого. Я пытаюсь это забыть, а ты мне не даёшь. Уйди, прошу, — Зоуи продолжила плакать и прятать грязное от туши лицо. Девочка снова стала всхлипывать и стонать. Роксане от этого легче не становилось, она тяжело вздохнула, положив руки себе на бёдра, думала, в чём причина слёз дочери. Женщина не понимала, почему её чадо ей не доверяет. От этого на душе становилось тяжело. В голову не приходило ничего, казалось, Зоуи плачет просто так, от недостатка внимания. Рокси посмотрела на дочь снова, жалкое зрелище, от которого сердце обливалось кровью. Она сама чуть не заплакала, ведь мать не может просто так сидеть и наблюдать за таким. Выдохнув, она заговорила снова: — Красотка, ну в чём дело? Я же тебе не враг, а мама родная, помогу тебе чем-то, дам совет. Ругать не буду, разве я тебя когда-нибудь ругала? Ну, только если ты вредничала сильно, а так нет. Выговорись, легче станет. И лучше маме рассказать, чем какой-нибудь подружке, а она потом это самое по всей школе разнесёт, — женщина продолжала попытки выведать причины. Подперев рукой подборок, она ожидала ответа. — Мам, это тебя не касается вовсе! Ты даже... А что ты сделаешь? Ничего. Толку тебе говорить? В себе держать лучше, а подружки... Не подруги они, а твари. Нет у меня больше друзей, — Зоуи глубже зарылась лицом в подушку и начала плакать сильнее, крепко впившись тонкими пальчиками в ткань одеяла. — Детка, перестань плакать, иди ко мне, — мать попыталась обнять девочку, открыв объятия, но дочь просто не обратила внимания. От этого стало ещё больней, родная дочь не хочет говорить с матерью. «Какие же эти подростки сложные!» — размышляла Рокси, прикрыв лицо ладонями. Думала, как начать разговор, но не получалось. Хотелось накричать на девчонку за непослушание, а нельзя, она и так обижена чем-то. От безвыходности хотелось просто выйти из комнаты и сорваться на кошке, которую Зоуи притащила с улицы недавно. — Мама, ну уйди, я тебя умоляю, уйди, оставь меня в покое, — плакала девчонка. И так плохо, а от маминых допросов ком сдавливал горло сильнее и сильнее, вплоть до удушья. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы убежать от всего. Хотелось просто побыть одной, чтобы никто тебя не трогал. — Не уйду! Я тоже была такая же, как ты. Всякое случалось, но с мамой я разговаривала, а ты... Я стараюсь уделить тебе внимание, но ты же постоянно уходишь от меня, словно я враг тебе. Неужели не понимаешь? — Роксана пыталась нормально поговорить с дочерью, но из-за напряжения ей самой хотелось плакать. Ком подступил к горлу, но женщина сильнее своих эмоций, слёзы не потекли. — Зайчик, иди к маме, я помогу тебе, что с тобой происходит? Я переживаю очень, — женщина снова открыла объятия и слегка толкнула кровать ногой, чтобы привлечь внимание. — Мама! Мне так плохо, ты просто не представляешь! Как меня все достали! И школа! И одноклассники, устала видеть их рожи, которые бесят меня хуже всего. А ещё уроки, как зададут кучу, так вообще, до вечера сижу и их делаю! Но не в этом дело, — девчонка встала с кровати, вытерев слёзы и убрав волосы с лица, села возле матери, которая понимающим взглядом смотрела на дочь. Она обняла девочку и поцеловала в макушку. Женщина поняла причину истерики, но промолчала, лучше пусть Зоуи сама всё расскажет. Рокси крепче обняла дочурку, вытирая выступающие слёзы с её пухленьких щёк. — А в чём тогда причина твоих слёз? — прошептала мать. — Папа. Я скучаю по нему. Мне так не хватает его шуток, приколов, он весь такой весёлый, странный. Многие говорят, что у них плохие родители, но я так не могу сказать. Я вас обожаю, лучше вас нет на свете, но папа. Мне его не хватает. Он целыми днями торчит в студии, редко к нам приезжает. Как давно мы с ним не виделись. А сейчас он допишет альбом и снова в тур. Когда я его увижу? — Зоуи снова расплакалась, прижавшись лицом к плечу матери. — Я хочу его увидеть сейчас, хотя бы на секунду! А, а он не придет, я знаю, — Рокси пыталась что-то сказать, но дочь не позволила ей этого сделать. — Молчи! Просто слушай! Я понимаю, это его работа, но пусть он чаще приезжает. Мам, это так тяжело... — истерика усилилась, дыханье снова прерывалось, заставляя девчонку иногда вздрагивать, как при икоте. — Что тяжело, малыш? — выдохнув, ласково спросила Роксана. — Тяжело быть ребёнком рок-звезды. Мама, вот за что? Большинство не ценят заботы родителей, а я наоборот... Но... Но папочка-а-а. Я не могу без него, я скучаю, хотела позвонить, а он недоступен, — продолжала плакать дочка. Горькие слёзы текли реками из голубых глаз, струясь по щекам и изредка попадая на её чёрную рубашку, тонкий голосок дрожал, не давая говорить нормально. Она пыталась успокоиться, но одна мысль о папе сводила все попытки на «Нет». — Зайчик, но он работает, наверное. Потерпи, он тебе обязательно перезвонит, когда увидит, что ты звонила. Вот увидишь, я этого психа знаю, как свои пять пальцев, — улыбнулась Рокси, погладив девчушку по голове. — Всё будет хорошо, не переживай. Кушать будешь? — Мама, а он точно позвонит? — с детской надеждой в голосе, глядя заплаканными глазами на мамино лицо, спросила Зоуи. — Конечно. Пошли кушать, я только суп недавно сварила, ещё горячий, давай, — ласково сказала Роксана, посмотрев в глаза дочки. — Хорошо, пошли, только можно мне умыться? — шмыгнув носом, прошептала девчушка. — Естественно можно! Зачем спрашиваешь, зайчик? Так, иди в ванну, а я пока насыплю кушать, хорошо? — встав с постели, улыбаясь, говорила мама. — Да-да, уже иду, — Зоуи улыбнулась маме в ответ. После разговора ей стало так легко, словно ничего и не было, но горький осадок остался. Девчонка хотела, чтобы сейчас, когда она выйдет из ванны, в коридоре стоял папа и сказал ей: «Эй, вампирчик, соскучилась?» Но она осознавала, что так бывает только в сказках, поэтому, дождавшись, когда мама зайдёт на кухню, она медленно вышла из комнаты, тихо захлопнув дверь, и пошла в ванну. Душа верила в чудеса, с глубокой надеждой, девчонка зашла в ванну и подошла к умывальнику. Глянув в зеркало, она увидела своё лицо, полностью чёрное от размазанной туши. Прическа была испорчена — на голове был хаос. Холодная вода потекла из крана. Девушка набрала в маленькие ладошки немного воды и плеснула себе на лицо. Прохлада покрыла кожу. Но нужно было смыть растёкшуюся косметику, Зоуи протянула руку к бутылочке с жидким мылом и выдавила себе на ладонь немного. Тем временем Роксана накрывала на стол, по комнате сразу разнёсся запах свежеприготовленного супа. Женщина услышала, как к дому подъехала машина. «Хм, кто бы это мог быть?» — подумала она, накрутив вишнёвую прядь волос на палец. Рокси глянула в окно и увидела автомобиль бывшего мужа. От удивления она несколько раз моргнула, подумав, что ей кажется. Внезапно дверь открылась, в дом вошла особа в чёрной кожаной куртке и в чёрной шапке, держа в руках букет бордовых роз. Это был Wednesday 13. Женщина вышла в коридор, чтобы встретить бывшего мужа. — Привет, — поздоровался Джозеф, протянув Роксане букет. — Привет, спасибо за цветы, — улыбнулась женщина. — Хм, розы, мои любимые, а пахнут как, — сказала она, понюхав цветы. — Где Зоуи? Где моя дочь? Она мне звонила, что-то произошло? — вешая куртку, стал расспрашивать он. — Зоуи... Она в ванной, умывается, — ответила Рокси, положив букет на тумбочку в коридоре. — Умывается? Запачкалась что ли? Вампирчик мой. Я за ней соскучился. Пришлось бросить всё и приехать сюда, — выдохнул Пул и пошёл в зал. — Может, ты цветы в вазу поставишь? — Да, конечно, — потащив букет на кухню, ответила женщина. — А как же твой альбом? — Подождёт, альбом это вещь материальная, я могу их выпустить сколько угодно, да и фанаты подождут. А дочь, она у меня одна, и я её очень люблю. И она звонила мне, подумав, что что-то случилось, я сразу приехал сюда, забыв обо всём, — рассказывал бывший муж, сидя на диване. Из ванны вышла Зоуи. Увидев в коридоре чужую куртку, она мигом побежала в зал, посмотреть, кто там. Сердце переполнилось радостью. «Неужели чудеса бывают?» — подумала она. Улыбка засияла на лице девочки, глаза заблестели радостью. Открыв дверь, она увидела папу. Он встал с дивана и подошёл к дочери. Посмотрев в радостные глаза, он крепко обнял девочку. Зоуи радостно вздохнула, почувствовав папины объятия. Рокси стояла и наблюдала за этой милой картиной, понимала, насколько Джозеф хороший отец, ведь не каждый родитель бросит всё и приедет к ребёнку из-за одного только звонка. Она пошла на кухню за ещё одной тарелкой супа. Муж, хоть и бывший, наверное, голоден, кто его знает, чем он питается в студии, скорее всего всяким фаст-фудом. — Вампирчик, как дела в школе? — шепотом спросил у дочери Джозеф, обнимая её. — Пап, давай не будем об этом, думаю, ты догадываешься, насколько меня достала школа, — прижавшись головой к плечу, ответила Зоуи. — Соскучилась по мне? — хитро улыбаясь, задал вопрос отец. — Папочка, ну конечно! Я тут такие истерики без тебя устраивала, мама видела. Я скучала по тебе, сильно. Так плохо без тебя, ты себе не представляешь. Почему ты мне не перезвонил? — посмотрев папе в глаза, полюбопытствовала девчонка. — Я сразу бросил всё, чтобы приехать к тебе, а перезвонить забыл. Но ты же мне простишь, правда? — сказал Джо, поцеловав дочку в лоб. — Ладно, прощу. Как тебя не простить? – улыбаясь, ответила она. — Может, пора уже кушать? — А ты проголодалась? Мама уже накрыла, видимо, — Джозеф, разомкнув объятия, повёл Зоуи в комнату. Вся семья сидела за столом и мило общалась. Зоуи рассказывала про школу, про друзей. Девчонка радовалась присутствию папы, не скрывая этого. Джозеф и сам был рад, что смог вырваться из душной студии и приехать сюда. Он соскучился по родным и дорогим ему людям, лишь пребывание здесь расслабляло, а глядя на счастливую дочь, на душе становилось радостно. Хоррор-панки тоже люди, и они за семьями скучают, но работа всегда мешает планам. На дворе уже было вовсе темно, Джозеф понял, что пора уезжать. Встав с дивана, он пошёл в сторону коридора. — Папуль, а ты куда? — остановила его Зоуи. — Вампирчик, папе нужно работать, да и ты садись делать уроки, наверное. Я тебе только мешать буду, — стоя возле двери, ответил Джо. Уходить не хотелось вовсе, но нужно. От этого внутри становилось тяжело, снова огорчить дочь, именно этого не хотел Wednesday. Каждая её слезинка для него была ножом в сердце, но это работа, она ждать не будет. — Но папа... Останься. А уроки я давно сделала в школе, меня оставили после уроков. Я себя просто плохо вела на одном уроке, вот и оставили. Ты не переживай, всё хорошо с оценками. Но останься, прошу, — голос девчонки снова задрожал, слёзы выступили на голубых глазах. Они так мало времени провели вместе, а он снова уходит. Так тяжело быть ребёнком рок-звезды. — Детка, не плачь, я скоро приеду, может быть, — неуверенно сказал Пул, выходя из комнаты. — Джозеф, стой! Неужели ты бросишь ребёнка? Тебе работа дороже своего чада? Ты знаешь, как она тебя любит? Она мне тут истерику такую закатила, пока ты не приехал. Я её прекрасно понимаю. Я бы тоже обижалась на такого отца, которому накормить фанатов музыкой важнее, чем уделить внимание дочери! — встав со стула, Рокси начала ругать бывшего мужа, ей самой было противно от сложившейся ситуации. И слёзы единственной дочери для неё, как и для Среды, нож вострый. Женщина хоть не хотела этого, но ради Зоуи одну ночь можно вытерпеть. — Короче, я тут особо выступать не буду, но ты остаешься тут ночевать. Я всё сказала! — стукнув кулаком по столу, закончила она. — Рокси, прекрати, а то мне уже страшно. Но это работа, а Зоуи... Я её люблю всем сердцем, но не могу остаться, это работа, — неуверенно отвечал Джо. — Папа, ну пожалуйста, останься, побудь с нами, я не хочу, чтобы ты уезжал. Ты снова приедешь через месяц, не могу столько ждать, понимаешь? — дочь снова заплакала горькими слезами. Ком сдавливал горло, слёзы потекли ручьём по лицу, капая на одежду. Дышать становилось сложнее и сложнее. — Но! Вампирчик, прекрати истерику! — отцу тоже стало горько на душе, даже не желая того, он обидел дочурку, снова. «Пусть идёт к чёрту работа, я её люблю больше!» — подумал он и, вернувшись в зал, присев возле дочери, обнял её. — Ладно, я останусь. Я тебя люблю больше. — Папуля! Я так и знала! — резко обрадовавшись, Зоуи улыбнулась и крепко обняла отца. — Я тебя обожаю! Ты самый лучший отец на свете! Мама, а ты почему сидишь там как бедный родственник? Иди к нам, — сказала девчонка, увидев мать, одиноко сидящую на стуле и наблюдающую всю картину. — Иду уже, вампирчик, — женщина улыбнулась и, встав со стула, присоединилась к семейству. Все дружно обнялись. Зоуи была очень рада, что семья снова вместе. Казалось, этот момент продлится вечно, но на часах уже было десять часов вечера, нужно было идти спать, ведь завтра в школу. Но девчонка не напоминала родителям о времени. Рокси случайно посмотрела на часы, понимая, что всё это действо хорошо, но дочери завтра в школу. Она отошла от объятий и указала пальцем на часы. Джозеф тоже понимал, что малышке завтра учиться, поэтому, разомкнув объятия, он сказал, чтобы она отправлялась в душ и готовилась ко сну. Зоуи, недовольно выдохнув, пошла в свою комнату за пижамой. Джозеф и Роксана молча сидели, внезапно Рокси вспомнила, как когда-то они точно также сидели вместе, но не в огромном роскошном доме, а в маленькой халупе, а перед диваном стоял не стол из красного дерева, а маленькая колыбелька, в которой тихо сопела малышка Зоуи. На женщину наплыла лёгкая ностальгия, она положила голову на плечо бывшего мужа и тихо вздохнула. Внезапно тишину нарушил скрип двери, это Зоуи вышла с пижамой. Роксана быстро убрала голову от Джозефа, увидев дочь. Девчонка и не обратила на это внимания, лишь молча пошла в ванну. Wednesday удивлённо посмотрел на бывшую жену, спросил: «Что это сейчас было?» Женщина промолчала, дождавшись, пока дочь зайдёт в ванну. Зоуи уже давно исчезла из поля зрения пары. — Всё же, что это было? — слегка улыбнувшись, переспросил Пул и подвинулся к Рокси. — Да так, вспомнила, как мы с тобой когда-то так же сидели и смотрели, как вампирчик спит, — она снова положила голову на плечо бывшего мужа. — Да? Может, повторим сегодня то, что было когда-то? — приобняв Роксану, низким тоном, заигрывая, предложил Джо. — Дорогой мой! Даже не думай! Извращенец, — засмеялась Рокси, попытавшись вырваться из объятий, но бывший муж держал её крепко. — Пул! Пусти, зараза, пока я тебя тут не прибила! Как бы ты не просился, а спать будешь сегодня на этом диване, понял? — Ха-ха-ха, конечно, я буду спать здесь, ага, — перекривил её Вэнздэй, надув губы. — Я не пошутила, — немного обиженным тоном ответила женщина. — Да-а, не пошутила она, ну-ну, — Джозеф не прекращал её передразнивать, хотя он фактически играл с огнём. — Пул, идиот!!! — вскрикнула Роксана и ударила его по лицу. Джо отпрыгнул от бывшей жены и прикрыл уже красную щеку ладонью, слегка застонав. Женщине стало жалко его, она поняла, что ударила слишком сильно. Она аккуратно подвинулась к бывшему мужу и приобняла его. Джо сначала хотел оттолкнуть женщину, но обида резко прошла, когда она погладила его по руке. Убрав ладонь от щеки, он указал на неё пальцем и сказал Роксане: «Целуй». Она чуть не ударила его снова, но чувство вины было сильнее, поэтому она выполнила просьбу, нежно прикоснувшись губами к покрасневшей коже. Внезапно из ванны вышла Зоуи и застала всю эту картину. Лицо немного порозовело от увиденного, но она быстро пошла в свою комнату, словно ничего не было. Когда она захлопнула дверь, Рокси чуть не убила бедного Джозефа, из-за этого. Мужчина не знал, что ему делать, увидев взгляд бывшей жены. Ему сразу стало страшно, такой взгляд он уже встречал когда-то, но видеть его снова не было желания. Встав с дивана, он пошел в комнату дочери, сказав Рокси, чтобы она уже стелила ему постель. «Смотри, хозяин какой нашелся!» — возмутилась она, но послушно начала раскладывать диван. Слегка скрипнув дверью, Джозеф зашел в комнату дочери. Девчонка смирно лежала в постели с телефоном в руках, печатая сообщения. Мужчина присел на кровать рядом с ней. Аккуратно вытянув гаджет из белых ручек, он посмотрел Зоуи в глаза. Дочь, немного скривив лицо, попросила отдать телефон обратно, но Джозеф и не думал делать этого. — Малыш, успеешь ещё наговориться, — тихо сказал он, прикрыв дочь одеялом. — Но папа, дай я хотя бы попрощаюсь, — надув губы, сказала девчонка. — Ладно, держи, только не долго, — отдав смартфон назад, папа придвинулся к ней. — Ура! — воскликнула девчонка, забрав телефон, и начала печатать прощальные сообщения. Быстро пробежавшись пальчиками по сенсорной клавиатуре, она вышла из сети, закрыв вкладку, и выключила телефон. Яркий экран потух, в комнате стало почти темно, лишь свет луны в окне давал лёгкое освещение. Зоуи легла на бок, чтобы было удобнее смотреть на отца. Она рассматривала его очень удивлённым взглядом. Джозефа это немного насторожило, он спросил: — Вампирчик, что такое? Со мной что-то не так? — Всё отлично, пап, у меня есть к тебе одна просьба, — дочка немного притихла, почти говорила шепотом. — То, что было между мной и мамой... Это абсолютно нормально, ничего в этом нет, — Пул, слегка покраснев, начал оправдываться. — Нет, я тебя не об этом хочу попросить, спой мне колыбельную, пожалуйста. Просто ты для фанатов поешь постоянно, а для меня... Почти никогда, — ласково посмотрев отцу в глаза, прошептала Зоуи. — Конечно, только я гитару с собой не взял, — улыбнулся мужчина. — Ну и что? Пой так, — девчушка устроилась удобнее на постели и ожидала, когда папа начнет петь. — Ладно, — сказал Джозеф и приготовился петь. Разогрев связки, прокашлявшись, он начал думать, какую песню исполнить для любимой дочки. There's a crack in the frame, But the photo is the same. But I don't recognize the face. It looks a lot like me Or who I used to be. Now there's no one, but myself to blame. Now the shadows are all around, Mine’s nowhere to be found. Pull the wings off a fly, Watch it suffer and die And I’ll never get out of this life alive, Drenched in blood with no alibi And the crowd goes wild at my demise. Джозеф пел спокойным голосом, не надрывая связок, от этого пение было насыщено хрипотцой его волшебного голоса. Под конец первого куплета, дочь уже почти уснула, а на припеве вовсе начала похрапывать. Джо допел песню до конца и, поцеловав Зоуи в лоб, пожелав ей спокойной ночи, аккуратно открыл дверь и почти бесшумно вышел из комнаты. На пороге уже стояла Роксана в халате, ожидающая, пока это чудо выйдет. «Иди в душ, а потом спать, живо. Ко мне даже не приходи!» — пригрозила она. Пул, улыбаясь, молча кивнул головой и направился в ванну.