Давай оставим все как есть

Ты открываешь дверь в свою квартиру, заходишь и ставишь сумку на комод. Ещё с улицы ты заметила, что свет на кухне горит, а это значит, что Валя у тебя. Слышны легкие быстрые шаги и вот она выходит из кухни. Крепко обнимает тебя, целует в холодную щеку. -Ты же должна быть дома с девочками,- говоришь ты. -И тебе тоже здравствуй,- она нежно целует тебя в нос,- Как Николай Иванович? -Уже лучше,- говоришь ты, снимая пальто. -Ужинать будешь?- спрашивает Валечка,- Я блинчики сделаю. -Нет, Валюш, позже,- ты проводишь ладонью по спутанным волосам, собранным в пучок на затылке,- Мне бы ванну принять. В деревне не до этого было. За отцом нужен был почти постоянный уход. -Ясно. Сделать тебе ванну?- заботливо спрашивает она. -Валь, ну я же не маленькая,- ты улыбаешься, ужасное настроение улетучивается,- И я не твой бывший муж. Спасибо, но с ванной я как-нибудь сама. -Да причем тут это?-она хмурится,- Я просто хочу сделать тебе приятное. Ладно, иди, мойся. Я пока ужин приготовлю. -Валя, прости,- шепчешь ты,- Я… Я просто устала. Ты действительно очень устала. Ты почти ты спала урывками всю неделю, сидя у постели больного отца. А когда задремать все же удавалось, у тебя начинались кошмары. -Да ничего,- она качает головой,- Просто я очень соскучилась и немного раздражена. Я скучала,- она снова целует тебя, на этот раз поцелуй долгий, страстный. Ты с трудом отрываешься от неё, чтобы перевести дыхание. -Валя… Валечка, дай мне хоть ванну принять,- шепчешь тихо. -Давай быстрее,- говорит она и уходит в кухню. Ты идешь в ванную, снимаешь одежду, от которой жутко устала. Включаешь кран. На крючке весит свежее полотенце, все флакончики и пузырьки аккуратно расставлены на полочках. Ясно, Валя и сюда добралась. Интересно, почему она здесь, а с девочками? Как много ты всего упустила за эту неделю? Снимаешь белье, садишься в теплую ванну. Тело расслабляется, горячая вода успокаивает ноющие мышцы. Неужели ты дома? Неужели, сегодня ты, наконец, будешь спать в своей постели с Валей рядом? Именно её сияющих глаз тебе не хватало все это время? Целая неделя. Плюс ещё твоя прошлая командировка в полмесяца длиной. Ясное дело, почему Валечка недовольна. …Тебе позвонили внезапно, посередине рабочего дня с номера отца. Ты сразу поняла, что что-то случилось. Отец всегда звонил тебе только в крайнем случае. Звонила его соседка – Клавдия Семеновна. Она и сообщила тебе, что Николай Иванович сильно болен. Это сбило тебя с толку. Отец всегда звонил сам. А если не смог позвонить, значит, ему стало совсем худо. По кабинету ты металась, как пойманная в клетку птица. Было очень страшно, ибо кроме отца и Вали у тебя никого не осталось. Когда приехал с задания Круглов, ты свалила на него все дела, и сразу же уехала. Валя хотела поехать с тобой, но ты не позволила ей оставить девочек. И вы снова повздорили. -… Галя, я с тобой,- сказала она твердо. -Валь… Я не думаю, что это необходимо ,- ты спешно собирала самое необходимое,- Останься лучше здесь. -Но, Галя… -Валя, нет. Во-первых, работа,- начала ты. Она нахмурила лоб: -Я позвоню Борису. -А дети? Ты опять их одних оставишь? -Юра не маленький. А Лера и Кристина побудут со Степаном пару дней. -Валя, это твои дети!- возмутилась ты,- Ты должна быть с ними. Ведь совсем мало времени осталось до их отъезда. А потом ты их увидишь только через полгода… -Я хочу поехать с тобой,- произнесла она, как маленький капризный ребенок. -Валечка, у нас ещё будет время, - сказала ты,- А время с детьми ограничено. Да и что ты в деревне будешь делать? Оставайся в городе с девочками. И ты уехала. Отец был простужен, температура, кашель. Ты, боясь, что перейдет в воспаление легких, взяла ситуацию в свои руки. Горчичники, антибиотики, настои на травах. Уже через три дня ему стало лучше, и он начал прогонять тебя домой. Но, ты не уехала, опасаясь осложнений. Но, сегодня утром он буквально выставил тебя из дома, сказав, что ему не нужна нянька… Дверь открывается, и Валя заходит в ванную комнату. -Ужин готов,- сообщает она. -Хорошо, Валечка, спасибо,- ты киваешь. Но, она не торопиться покидать помещение, наполненное теплым влажным воздухом. Снимает халатик, белье. Садится в ванну, прижимаясь спиной к твоей груди. Голову кладет тебе на плечо. Её светлые волосы под воздействием пара и влаги начинают завиваться в крупные локоны. -Валечка,- шепчешь ты, вдыхая её запах,- У нас все хорошо? -Конечно,- отвечает она,- А почему ты спрашиваешь? -Просто… Расстались мы не самым мирным образом. -Да уж, но ты была права. Я действительно провела замечательную неделю с девочками. Сейчас они со Степаном – суббота же. Но, и по тебе я очень соскучилась. -Я тоже скучала, Валя,- ты целуешь её затылок, гладишь ладонями спину. Она выгибается, с губ срывается стон. -Галя, пожалуйста… -Какая нетерпеливая,- усмехаешься ты ей в волосы. Твои ладони легко массируют её плечи, потом начинают спуск. Пальцы немного щекочут ключицы, слегка сжимают упругую грудь. Ты всегда удивлялась, как Вале удалось сохранить идеальную фигуру. Твои ладони продолжают исследовать её тело, поглаживая, немного щекоча, нежно касаясь. Она тяжело дышит. Сейчас у неё нет возможности прижать тебя к себе, впиться в твои губы, зарыться пальцами в твои волосы. Она сидит к тебе спиной, откинувшись на тебя и вцепившись в бортики ванны дрожащими пальцами. Ты осыпаешь легкими поцелуями её шею и плечи сзади. Ты знаешь – ей хочется большего. Опускаешь руки ниже, ласкаешь живот и бедра. Она нетерпеливо раздвигает ноги, насколько позволяет ширина ванны. Ладонь скользит вниз по животу, входишь в неё, полностью заполняя влажное лоно. Она выгибает спину, негромко стонет. Ты знаешь – ей хорошо. Начинаешь двигаться, второй рукой ласкаешь грудь, задевая сосок. Твои ритмичные толчки доводят её до края достаточно быстро. Вскоре она напрягается всем телом, потом сладкая судорога отпускает её. Она расслабляется и облокачивается на тебя, но все ещё немного дрожит. …-Я рассказала папе,- тихо говоришь ты. Чувствуешь, как она вздрагивает, напрягается. Хочет обернуться, но ты удерживаешь её на месте. -О нас?- уточняет она после нескольких секунд молчания. -Да,- ты киваешь и целуешь её в макушку. -И… что он сказал?- чувствуешь напряжение в её голосе. Ты усмехаешься. А что он мог сказать? Конечно, для него, как для человека старой закалки, это было немного необычно. Но, когда первая волна шока улеглась, Николай Иванович неожиданно признался, что уже давно подозревал что-то подобное. Но, ты – его единственная дочь, и впервые у тебя от счастья светится лицо. -Он спросил, счастлива ли я? Я сказала – да. Тогда он сказал, что счастливых Бог не судит. Вот и все. Больше мы эту тему не поднимали. -Значит, не судят, да?- она фыркает. -Валь, ну а что ты хотела? – ты улыбаешься,- Чтобы он сказал – совет вам, да любовь? Она хихикает: -Ну, знаешь, у нас ведь уже все это есть – и любовь и совет. Просто, странно все это. Счастливых бог не судит. Думаешь, и правда не судит? Ты улыбаешься: -Я в этом уверена.