"Я - монстр"

POV Джулия Я выхожу из готического зала, где секунду назад закончилась церемония вручения белых конвертов. Я показала им всем на что способна. Я - лучшая на этой неделе. Но я не единственный фаворит на битве. Таня Ларина - сумеречная ведьма. Во всяком случае, таковой она сама себя называет. Она сильный экстрасенс. Я бы даже сказала что на какую-то толику сильнее меня. Обычно жюри выбирают между нами двумя. Достойный и мощный противник. С ней связываться опасно. Но сейчас я вижу, что она слаба. Опираясь на черную трость с головой волка, она почти последняя покидает назначенное место. Ей трудно. Я это чувствую совершенно отчетливо. Она злится. Нога болит. Ей противна она сама. Вот такая вот - беспомощная, хромающая, опирающаяся на трость... Она считает, что это признак слабости. Мне хочется восхищаться ей. О какой слабости может идти речь, когда ты в еще более трудных условиях чем твои соперники, но все равно блестяще проходишь каждое испытание, получая один белый конверт за другим? Я стою сзади нее, но она меня не замечает. Ну, или не хочет замечать. Татьяна медленно подходит к лестнице, предвкушая тяжелый и болезненный спуск вниз. Я чувствую ее ощущения, копаюсь в голове - каждое движение эхом боли раздается в ноге. Нестерпимая боль, которую я прочувствовала на себе. Я МОГУ ей помочь. До этого мы очень мало пересекались. Я едва ее знаю. Но мне это не мешает. В любой момент я могу выведать у нее любую информацию, какую только пожелаю. Все же решаюсь подойти. -Давай, я тебе помогу? - мой тихий голос вырывает ее из раздумий. Я ее напугала. Она резко оборачивается, шатаясь и пытаясь удержаться на ногах. Я успеваю сделать несколько шагов и крепко обхватить ее за талию, предотвращая неминуемое падение. Ларина смущенно потупляет глаза. -Спасибо, - бормочет она, и слова благодарности, хоть и неуверенные, бальзамам ложатся мне на душу. Странно. Сегодня она на удивление робкая и тихая. Не такая, как обычно. Где вся та бодрость, энергичность, острое чувство юмора? Но мне очень нравится такая Танечка. Люблю, когда она "скромничает". -Аккуратнее, - я не отпускаю ее талию, принимая весь ее вес на себя и заставляя облокотиться на мою руку. Она неуверенно переставляет ноги, опирается на трость и на меня. Мне приятно оказать ей помощь. Медленными шажками мы спускаемся все ниже и ниже по ступенькам. Мы стоим в холле. Я все еще ее придерживаю, хотя для меня это уже не простая помощь, а тактильная близость. Это мое первое прикосновение к Танечке. Я и раньше хотела до нее дотронуться, но не было предлога. Она мне нравилась. Заинтересовала меня в первый же день нашей встречи. Но это не любовь. Влечение, тяга, желание... Но не любовь. А хотя, кто знает, как распорядится судьба? Все может быть. -Сможешь дальше сама? - я медленно убираю руку с ее талии, готовая в любой момент подхватить ее, если Таня начнет падать. Она отпускает меня, делает пару шагов, опираясь на трость. Все это время я наблюдаю за ней, иду рядом. Но нога не желает ее слушаться. Она подгибается, игнорируя приказы хозяйки. Моя рука снова скользит по ее талии, крепко прижимая к себе. Таня смущается. -Н-да, зайка... - протягиваю я, - такими темпами ты попадешь домой только под утро. Я буду называть ее ласково. Так, как захочу Я. Хочу вечно бросать ей в адрес милые словечки. И плевать, что я безразличный ко всему Дух Хаоса. С появлением Тани моя холодность начала рушиться со скоростью света. И - снова - она краснеет. Ее щеки заливаются румянцем от услышанного "зайка". Она прячет взгляд. Я, улыбаясь, наблюдаю за ее забавной реакцией. -Я подвезу тебя до дома, - бросаю я и опускаю ее в мягкое кресло в фойе, - подожди меня здесь. Таня не возражает. Я быстрым шагом иду в противоположную сторону, к Башарову, который стоит, переговариваясь с одним из членов съемочной группы. -Марат, - окликаю я, подходя ближе, - могу я просить вас о помощи? Ведущий проницательно смотрит на оператора, и тот, попрощавшись, уходит. -Все что в моих силах, - улыбается Марат. Я подхожу ближе. -Буду кратка: у Лариной болит нога, ей трудно ходить. Мне нужно, чтобы вы донесли ее до моей машины. Я отвезу ее домой. Башаров, немного удивившись такой просьбе, решается пошутить: -Разве Духи Хаоса бывают добросердечными? Ведь на то они и Хаос... Взмах моей руки заставляет его прекратить свое высказывание. -Да, конечно, я донесу ее, Джули. -Спасибо. Я помогаю Тане надеть куртку, аккуратно заправляя ей волосы. В стороне ожидает Башаров и любопытно поглядывает на нас. Я выжидающе смотрю на него с намеком. Он подходит и улыбается Тане. -Татьяна, вы не возражаете..? -Не возражает она, - нетерпеливо прерываю я ведущего, отвечая за Таню. Марат подает ей руку, помогая встать с кресла, и, сделав едва заметное движение, с легкостью поднимает на руки. Она обвивает его шею, чтобы не упасть. У меня в животе что-то неприятно зашевелилось. Таня. Моя Таня. У него на руках. Я закусываю губу. Да, я ревную. Духи тоже умеют ревновать. Я не хочу чтобы ее трогал кто-то еще, кроме меня. Но я сама пошла на это. Остается только ревностно наблюдать. Мы идем к моему черному внедорожнику. В вечерней тишине отголоском звучит цоканье моих каблуков. Марат не отстает от меня ни на шаг, держа Таню, как пушинку. Я открываю дверь, придерживаю ее. Башаров в это время нежно усаживает Таню на пассажирское кресло рядом с водителем. Меня напрягает, с какой заботой он все это делает. Хочется отнять у него Таню. И самой посадить. Приложить максимум усилий, чтобы ненавистная боль снова не коснулась ее ноги. Но я не могу этого сделать в силу своих физических возможностей. Жаль. -Спасибо, Марат, - коротко кидаю ему я. -Обращайтесь, - и он уходит. Я захлопываю дверь, обхожу машину, забираюсь внутрь. Молчу. Да и что сказать? Я знаю, что сказать, но сейчас не самый подходящий момент поговорить. Будем слушать тишину. Поворачиваю ключ зажигания, завожу машину. Выворачиваю с парковочного места, и вот уже внедорожник на высокой скорости летит по трассе. Таня хотела было что-то сказать и уже открыла рот, как моя фраза прервала ее: -Я знаю куда ехать. Она замолкает, удивленно поглядывая в мою сторону, но не решается задать вопрос. Сегодня она необычайно тихая, молчаливая. Я бы даже сказала скромная. Что с ней творится? Это будет моей целью на сегодняшний вечер - узнать, что с моей Танечкой. Машина быстро двигалась по автомагистрали. Поглядывая на свою спутницу я невольно начинала ей любоваться. Ветер мягко трогал ее белокурые волосы, пропускал пряди невидимыми руками. Ее руки устало покоились на коленях. Пухлые губы, постоянно приоткрытые, на этот раз были плотно сжаты. Взгляд путанный, томный, пустой. Вникуда. Она смотрит в окно, на проносящиеся там великолепные силуэты ночной Москвы. Я волнуюсь. Оказывается, Духам присуще волнение. Отбросив сомнения в сторону, я решаюсь с ней заговорить. -Что с тобой? Ты какая-то тихая сегодня, не такая как всегда. Услышав мой проникающий голос, она вздрагивает и смотрит на меня. Я не отрываю взгляда от дороги, но по мере возможности все же смотрю на Таню. -Все в порядке, - успокаивает она меня слегка охрипшим голосом, сама этого не осознавая, - Неважно себя чувствую. Простудилась где-то. Температура. Да еще и нога в последнее время не проходит. Любою такую Танечку. Обожаю. Все эту ее наигранную нерешительность и покорность. Да. Я давно еще поняла, что она притворяется. Не понимала только, зачем ей это. Если затем, зачем я думаю, то... Время покажет. Мы стоим на светофоре. Я смотрю на нее. Она напуганна. Она боится МЕНЯ. Вжалась в дверь автомобиля. С чего бы это? Хочется о ней заботиться. Я тянусь к ней своими холодными змеиными пальцами, прикасаюсь к ее лбу. Он горячий, как и сама Таня. Я убираю руку. -Да ты вся горишь! - мое восклицание эхом разносится по салону. -Все нормально, правда, - тихо выдавливает она. Зеленый. Мы трогаемся дальше. На Таню накатывает приступ жгучей боли. Она мне этого не говорит, но я чувствую. Старается держаться, не выдавать себя, быть сильной, превозмогать боль. Я не могу на это смотреть. Моя свободная от руля рука опускается на ее левое колено. Она испуганно таращится на меня. -Я умею снимать боль. Могу ее блокировать. Могу сделать так, чтобы твое тело ее игнорировало, - я сосредоточилась, - постарайся сейчас ни о чем не думать. Освободи голову от ненужных мыслей. И расслабься. Последние слова я выдыхаю в темноту салона. Удивительно, но она меня слушается! Я чувствую как она все больше и больше расслабляется, выгоняет прочь из головы мысли. Ее дыхание выравнивается. Я его слышу. Глубокое, томное, мерное. Я вкладываю в свое руку максимум энергии, которая должна убрать это мучение. Таня закрывает глаза, принимая мою энергию и направляет ее в больную ногу. Боль утихает, постепенно сходит на нет. Она открывает глаза. -Спасибо, - в который раз я слышу это слово из ее уст за этот день. Я не спешу убирать руку с колена. Вдруг, Таня осознает, что я уже не просто держу руку на ее ноге, а медленно начинаю ее гладить. Невесомые пальцы легко касаются кожи под джинсами, вызывая мелкие мурашки. Я себя не контролирую. Когда ко мне возвращается разум, я медленно убираю свои пальцы от нее, смущаясь, что дала волю желанию. Что же почувствовала моя Таня? Ничего? Не бывает! За ответами на свой вопрос я лезу в ее голову, перебираю мысли, ищу информацию. Я знаю, что она чувствует мое проникновение в ее внутренний мир. Чувствует, но не сопротивляется. Почему..? На миг я воссоединяюсь с телом Тани и заново переживаю момент касания моей руки ее колена. По телу разлилась теплая нега, по спине прошел приятный холодок, в животе словно огонь. Черт! Да ведь ей понравилось! *** Я останавливаю черный внедорожник у ее подъезда. Глушу двигатель. Выхожу из машины, обхожу ее и открываю Тане дверь, подавая руку. Она кое-как выбирается из салона. Я кладу руку на уже привычное место на ее талии. Она вздрагивает. -У тебя такие холодные руки, Джули, - выдыхает она мне. Я не нахожусь что ответить, поэтому просто крепче прижимаю свою ведьму к себе и захлопываю дверь. Свою ведьму. Она моя. Да, она моя. Уже давно моя. Только она этого не знает. Да и не догадывается. Скоро она все поймет. Моя девочка. *** Я доведу ее до квартиры. И не только. Мои намерения гораздо серьезнее, чем она думает. Я знаю, что она уловила мои мысли. Я специально позволила ей это сделать. Таня достает из сумки ключи, открывает дверь. -Зайдешь ко мне на кофе. Это был не вопрос, а утверждение. Она улыбнулась. Ее голос стал серьезным и решительным. От былой неуверенности не осталось ни следа. Вот она. Вот такой я ее люблю больше всего. Сильная, мощная, дикая ведьма. Моя ведьма. -Зайду, конечно, - мои губы расплываются в улыбке. Придерживая ее, я захожу в квартиру. Уютно. Просторно. Со вкусом. -Располагайся, - уверенно заявляет она и освобождается из моих полуобъятий. Такая решительная и наглая, что мне аж иногда хочется ее наказать. Я раздеваюсь, жду пока Таня снимет сапоги и куртку. А пока прохожу в кухню, сажусь за стол. Она подходит, смотрит на меня. -Чай? Кофе? Вино? Что будем? - предлагает ведьма. Я в раздумьях. -Вино, - медленно протягиваю я и проникновенно на нее смотрю. Она знала, что я выберу алкоголь. Хочет развязать мне язык? Что ж, у нее это получится. Но не раньше, чем я это сделаю ей. Не зря же я здесь сегодня. Она хищно улыбается и достает из стеклянного кухонного шкафчика французское Бордо тысяча девятьсот третьего года. Далее ставит передо мной два бокала. Садится напротив. Протягивает мне бутылку. -Давай ты. Я принимаю вино из ее рук, нарочно касаясь своими холодными пальцами ее горячих рук. Она пытается скрыть свои ощущения. Таня, Танечка, кого ты пытаешься обмануть?! Я же вижу тебя насквозь! Я знаю, что тебе приятно, что тебе нравится ощущать мои пальцы поверх своих. Не старайся это скрыть, у тебя все равно не получится. Но я не понимаю, почему нельзя сказать это прямо. Неужели ты не хочешь, чтобы я это знала, Танечка? Зачем скрывать, милая моя? Вы, люди, странные существа. Разлив по бокалам напиток, я протягиваю один Тане. -За встречу, - предлагает она тост и наклоняет голову немного вбок, смотря на меня. Я усмехаюсь. -За встречу, - соглашаюсь я. "За встречу". Хм. Мы уже встречались и раньше. Например, сидели в ресторане вместе с другими экстрасенсами. Разговаривали. "За встречу". Да это же просто повод, Тань. Думала я не пойму? Что ты хочешь от меня узнать? Скажи, что? Я тебе расскажу сама. Без алкоголя. Я делаю глоток из бокала. Чувствую на языке терпкий вкус сладкого нектара, который разливается в моем теле. Смотрю на мою ведьму. И она смотрит на меня. Отставив бокал в сторону, она заявляет мне: -Давай поговорим? У меня есть вопросы к тебе, Джули. Ну откуда, откуда взялась это прямолинейность? Секунду назад она и слово боялась сказать в моем присутствии, а теперь так резко, в лоб, спрашивает меня о чем то. Она настроена решительно, так же, как и я. -Давай поговорим, - я повторяю ее слова, опуская вино на стол. Кладу свой подбородок на тыльную сторону пальцев, а вторую руку держу на коленях. Устремляю пронзительный взгляд на нее. Таня неотрывно смотрит мне в глаза, ожидая. -Я вас слушаю, ведьма, - театральным голосом драматизирую я, - Что бы вы хотели обо мне узнать? Ведьма улыбается. Игра значит. Давай поиграем, Танюш. -Давай так, - она придвигается чуть ближе к столу, ко мне, - Я могу задать тебе абсолютно любой вопрос. И ты на него ответишь. После этого ты меня спрашиваешь о чем угодно, и я тебя отвечаю. Один единственный вопрос. Личный. Идет? Ох, Танька, ты еще пожалеешь об этом. -Идет. Задавай свой вопрос, Тань. Первый раз за вечер я назвала ее по имени. Ее имя красиво звучит из моих уст, срываясь с языка и ложась ей в душу. Моя Таня делает вид, что раздумывает, хотя уже отлично знает, какой вопрос задаст. Она открывает рот. -Мне интересно знать, почему ты называешь себя асексуалом? Асексуалы - это те люди, у которых отсутствует влечение к сексу. Я тебе не верю. Тебе тридцать два года, Джули. Я уверена, что у тебя были партнеры. И много раз. Тогда откуда такая позиция? Вопрос меня шокирует. Даже выводит из колеи. Таня явно перегнула палку. Но обещание есть обещание, и я должна его сдержать. Духи всегда честны. Она смотрит на меня с неподдельной заинтересованностью и любопытством. Я уже знаю, что ей ответить. -Как бы странно это не звучало, - начинаю я, - но да, это так. Я асексуал. Все началось 4 года назад. Мне не хотелось бы об этом вспоминать, но я расскажу. Буду кратка. В Латвии, прямо в моей квартире меня изнасиловали двое ворвавшихся грабителей. Очень жестоко. Очень больно. Очень противно. Они поплатились за это. Я их уничтожила с лица Земли. Но осадок остался. Мне нет дела до мужчин, я знаю что все они - грубые, бесчувственные, бесчеловечные создания. Я их не люблю. И никогда не буду. Все они мне противны. Отвращение закипает во мне, когда кто-то из НИХ пытается ко мне "подкатить". Таня внимательно меня слушает, хвастаясь за каждое произнесенное мною слово. Ей действительно интересно. -Я ответила на твой вопрос? - мягко спрашиваю я Таню. -Да, - улыбается та, - теперь твой черед задавать мне вопрос. Игра продолжается. -Хочу, чтобы ты рассказала мне о твоей ситуации с мужем. Я парирую. Раз уж пошли такие личные вопросы, значит я тоже имею право на этот. Улыбка сползает с ее лица, принимая вид угрюмости. Не должна была я задавать этот вопрос. Она потупила голову в стол. -Мой муж - ужасный человек. Он отказался от меня, когда я рассказала ему о своих способностях. Он уехал в Грецию. И забрал моего старшего сына. Отсудил его. Ему ничего не стоило это сделать с его то связями. Запретил мне с сыном видеться. Но он мне все равно звонил, мой сын. Втихоря. Втайне от папы. Все звал меня в гости... Кажется я задела за больное... Таня продолжала. -Сейчас я не общаюсь с мужем вообще, но я добилась того, что он позволил мне видеться с сыном. Она закончила. -Прости, не стоило, наверное, заводить эту тему, - я беру ее за руку. -Не извиняйся, Джули. Я забыла эту историю. Как страшный сон. Сына я теперь вижу часто, а муж меня не интересует. Она поднимает свои зеленые глаза на меня, выжидает. -Что ж, у тебя больше нет ко мне вопросов? - спрашиваю я. -Есть еще один... - Таня тянет. Наконец, глубоко вздохнув и выдохнув, она на одном дыхании выдает: -Джулия, что ты чувствуешь ко мне? Что я для тебя значу? Не говори, что ничего. Это неправда. Неспроста все эти прикосновения, поглаживания (Я глажу ее по рукам)... Что, Джули? Объясни мне. Опаа... Моя боевая Танечка ставит вопрос ребром. Мне это нравится. Я рада, что она начала эту тему. Пришло время узнать ей. Все узнать. Я усмехаюсь. По-доброму. -Мне бы и самой интересно было узнать, что я к тебе чувствую. Меня что-то постоянно к тебе тянет. Какое то влечение. Какая то сила. Ты мне не безразлична, - я поднимаю руку и заправлю светлую прядь волос ей за ухо. Она не сопротивляется, с серьезным видом смотря на меня в упор. Я не смогу долго сдерживаться. Я сама не замечаю, как Танечка уже сидит на моих коленях. Я глажу ее волосы, спину. Беру ее за подбородок и притягиваю поближе. -Что ты чувствуешь ко мне, Таня? - я почти шепчу. Она трепетно кладет свои пальцы мне на щеку, проводя вверх и вниз. -Я полагаю, ты знаешь ответ, Джули. Я люблю тебя. Влюбилась, как только увидела. Шок. Но это приятный шок. Ее слова разливаются огнем по всем моим венам, по всем капиллярам. Об этом я даже мечтать не могла. Не позволяла себе. Я встаю со стула, увлекая за собой Танечку. Та покорно встает рядом со мной. -Тань, ты уверена в этом? У тебя еще есть шанс отказаться от своих слов. Я монстр. Она улыбается, гладя меня по... груди?! Танюш, такого решительного поступка я от тебя уж никак не ожидала. -Я сделала свой выбор. Теперь ты должна сделать свой, Джули. По моему телу заструилась горячая субстанция. Я возбуждаюсь. Мое дыхание становится тяжелым, глубоким и томным, как и ее. Тепло возникло в районе ниже живота. Все. Я не могу больше сдерживаться. Я резко поднимаю ее и сажаю на стол, заставляя обхватить ногами мою спину. К чертям собачьим я разношу в пух и прах нежность. Я животное. Дикое неконтролируемое животное. Противоречу сама себе. Еще секунду назад я говорила, что меня не интересует секс. "Я говорила про мужчин" - нахожу себе оправдание. -Как же я хочу тебя, Танечка, - с придыханием шепчу я, стремительно расстегивая ее блузку. Она ничего не говорит. И не сопротивляется. Через секунду ее блузка летит на пол. Я животное. Я монстр. Я с силой впиваюсь в ее желанные губы, так давно манящие меня. Я углубляю поцелуй. Чувствую, как проникает Танин язычок, как соприкасается с моим. Одним резким движением я стягиваю с нее джинсы, заставляя охнуть от неожиданности. Руки тянуться к черному кружевному бюстгальтеру. -Джули, не надо... - тихо просит Таня. -Не бойся, моя девочка, все будет в порядке, - уверяю я. Руки заходят за ее спину и дотрагиваются до застежки. Я медленно снимаю с нее белье, кидая на пол. Ее грудь освобождена. Таня краснеет, но терпит. Она напугана. -Не волнуйся, Танечка, - говорю ей я и, отступая на шаг назад, любуюсь ей. -Ты восхитительна, зайка! Я подхожу и накрываю руками ее грудь, лаская ее все настойчивее и настойчивее. У Тани из горла вырывается первый сладкий стон, возбуждающий меня во сто крат. Я целую ее шею, опускаюсь ниже, к ключицам, обвожу их поцелуями. Опускаюсь на грудь. Я играю с Таниными сосками язычком, прикусывая их. Моя ведьма больше не сдерживается. Она извивается подо мной и стонет во всю. Я довольна собой. Руками в это время я глажу ее по бедрам, настойчиво, сильно, страстно. Она поднимает мои руки и стягивает с меня майку. Потом лифчик. Закусив губу, она берет мою грудь в свои теплые ручки, сжимая ее. Я постанываю от нахлынувшего удовольствия. Позволяю себе на минутку расслабиться, когда чувствую, что Танины пальцы расстегивают мне брюки. Я ей помогаю, снимая с себя ненужную одежду. Я полностью обнажена. Но Таня - нет. Она лежит передо мной на столе, дрожащая, страстная, желанная, и самое главное, что наконец таки моя! Моя ведьма, моя девочка, моя зайка, моя! Она изнывает. -Джулия, прошу тебя, - стонет Таня. Я ухмыляюсь. Резким движением я сдираю с нее черные трусики. Она ахает и непроизвольно сводит бедра, за что получает шлепок под зад. Из ее глаз выкатилась одинокая слеза. Я вижу это, но не могу остановиться. Я силой раздвигаю ей ноги и резко вхожу в нее двумя пальцами. От сладкой боли она кричит, оставляя на моей спине следы от своих ногтей. Мне приятна эта боль. Она вся влажная, горит. -Моя милая, - говорю я ей на ухо, кусая. Я начинаю совершать толчки в ней, наращивая темп и амплитуду. Танечка кричит подо мной, извивается, как змейка. Свободной рукой я держу ее собственные руки, которые непроизвольно сжимаются в кулаки и впиваются острыми ногтями в подушечки ладоней. -Терпи, малышка. Я чувствую, что она уже на пике. Я резко выхожу из нее и, приподнимая, снова насаживаю на свои пальцы как можно глубже. С ее губ слетает хриплый крик. Вздрогнув всем телом, она выгибается навстречу мне. Дикая дрожь заставляет ее биться, как птичка в клетке, под моим телом. Она откидывается на стол, тяжело дыша. Я прижимаюсь к ней, обнимая за плечи. Она еще дрожит. Девочка моя. Я нежно целую ее в губы, проводя по ним языком. Таня отвечает. Оторвавшись от нее, я слышу ее голос, произносящий самые дорогие для меня слова: -Ты самый лучший монстр в мире.