Будка поцелуев

      О, великая и могущественная сила спора камень-ножницы-бумага, чтоб тебя. В последнем раунде злосчастные ножницы Чунмена накрыли бумагу Бэка, лишив его, неудачника, последней надежды. Теперь ему предстоит поучаствовать в мероприятии ко дню открытых дверей, организованное дирекцией школы в честь завершения учебного года. И в этот раз администрация, решив, наверное, неплохо так выпендриться (или просто поморочить школьникам голову перед каникулами) захотела провести торжество не в форме обычного концерта местных дарований, а на манер японских учреждений, где каждый класс обязан придумать какое-либо развлечение для гостей, а то и несколько. И тут началась борьба. Не сказать, что насмерть, но довольно напряженная. Каждый класс хотел урвать себе задание, что попроще, из того, что делалось до них, подсмотреть в японских дорамах и упростить себе и без того нелегкую жизнь, не выдумывая ничего нового. Например, мейд-кафе. Мальчики во фраках с подносами, девочки с ушками в образе нэко. Просто и со вкусом. Но! Как оказалось, идея была занята уже кем-то из классов, а второе подобное заведение оказалось не нужным. Тоже самое постигло идею с планетарием, комнатой страха... И тут Ким Чондэ, спаситель, как прозвали его позже, предложил то, от чего другие пришли в чистый восторг - будка платных поцелуев. Оригинально и, что плюс, идея была никем не занята. Но самое главное еще предстояло решить, а именно - кто станет тем счастливцем, подставляемый свои губы под чужие антисанитарийные лобзания. Класс Бена был большим. В нем хватало и симпатичных девушек, и популярных парней. Словом, выбирать из кого было. С девчонками прояснилось все как-то быстро, даже неожиданно. Из пятнадцати школьниц, восемь состояли в отношениях, что моментально и без претензий избавляло их от участия. Остальные семь, собравшись в кругу и пошептавшись буквально несколько минут, без ссор и споров, решили полюбовно. Женщины, хмыкнул тогда До Кенсу, и все остальные парни понимающе закивали, радуясь, что хотя бы в этом вопросе проблем не возникло. Только довольны таким исходом оказались далеко не все. Бен Бекхен. Он-то негодовал из-за того, что целовать прыщавых и слюнявых одноклассников придется его девушке. Ну ладно, бывшей девушке. Замечательной, красивой, умной и милой Тэен, бросившей его восемь недель назад, да, Бен считал, а он встречался с ней, на минуточку, целых шесть месяцев! Гребанных полгода ухаживаний, сопровождений по магазинам, терпения странных истерик и капризов, полгода одних лишь держаний за ручку и редких поцелуев... в щеку. А теперь она собирается целовать малознакомых, а то и вовсе незнакомых парней, как будто до этого не выносила мозг Бэкхену просьбами ее не торопить. Разошлись они по этой же причине - девушка обвинила его чуть ли не в домогательстве. Но теперь парень мог с уверенностью сказать, что с ним попросту играли. Было обидно. Она, правда, ему очень нравилась, и когда Бэкхен в новом учебном году оказался с девушкой, которую приметил еще при поступлении, в одном классе, наивно решил, что небеса смилостивились над ним. Узкий круг общения и соседние парты действительно поспособствовали сближению пары, и вскоре Бен предложил встречаться, а она, о чудо, согласилась. Только вот полноценных отношений у них так и не вышло.       Но что же, решил Бэкхен, именно он, как никто другой, заслуживает поцелуй от Тэен. И раз не удалось получить его официально, будучи в каком-никаком, но союзе, то он его купит. Зайдет к ней в будку уверенной, вальяжной походкой, самодовольно сверкнет улыбкой, протянет купленный билет, чтобы уж наверняка не отвертелась, и, не говоря ей ни слова, наконец, поцелует. Но в итоге, он и сам, на пару с его бывшей, оказался "раздающим".       Парней отсеялось еще больше, чем девчонок под несгибаемым предлогом: "Моя девушка выцарапает мне глаза, если я буду в этом учувствовать". И даже До Кенсу, о чем тот раньше никогда не заикался, а они то с Бэкхеном были хорошими друзьями, с кем-то встречался. Свободных осталось четверо, а добровольцев среди них, как в случае с женской половинкой, не нашлось. Методом отсеивания, с помощью излюбленной игры (см. выше), Бен вот так просто опростоволосился...              - Тебе смешно?!       - Нет, серьезно, идея мегакрутая! - хохотал Чанель, еле удерживая руль от велосипеда на котором ехал. - Напомни мне потом пожать Чондэ руку. Это же надо – будка поцелуев! – не унимался он, смеясь пуще прежнего.       Бэкхен не разделял восторга друга. И когда он рассказывал Паку о своей участи, то рассчитывал хотя бы на крошечное, но сочувствие.       Ребята были знакомы со средней школы. Впервые встретившись, они не поделили в классе парту. Оба считали, что та стоит на самом козырном месте – у окна – потому и подрались. В одиннадцать лет Чанель был полным ребенком, неповоротливым и неуклюжим, но сильным. Бекхен же, хоть и выглядел щупло рядом с круглым мальчиком, занимался с семи лет хапкидо и за себя постоять всегда мог. Его часто задирали старшие, но мальчишка давал отпор, и врезать в тот раз неловкому ушастому врагу в очках не составило большого труда. Он с легкостью увернулся от надвигающего на него одноклассника, сделал подножку, завалил на пол, усаживаясь сверху, ударяя кулаком еще и по носу. Пацаненок под ним тогда расплакался. Его очки разбитые валялись где-то в стороне, глаза, расширенные от испуга, застилали горькие слезы, а алая струйка крови некрасиво стекала по щеке. Это привело Бэкхена в чувство. Ему стало невероятно стыдно за себя и жалко Чанеля, который все плакал и плакал, прикрывая пухлыми ладошками свое зареванное лицо.       Потом, после недолгих разбирательств с учителями и родителями, Бен сам ходил попятам за одноклассником. И хоть ничего не говорил, вслух прощения не просил, Пак ясно понимал, что бывший его противник сожалеет, а в подтверждение этому младший каждое утро находил на парте (у окна) ванильное молоко.              - Харе ржать! Лучше на дорогу смотри, – фыркнул Бэкхен. - А если сейчас же не заткнешься, то я сам тебя столкну на проезжую часть, и – упс! - несчастный случай!       Парень угрожающе сверкнул взглядом в сторону скалящегося друга, борясь с искушением перейти от угроз к действиям. Завидев заветное кафе, куда они направлялись пообедать после долгого учебного дня, Бэкхен прибавил ходу на своем велике от греха подальше. Впрочем, заседали они с младшим там постоянно, потому что, по мнению парней, в этом месте готовили самый лучший удон во всем Сеуле. Ну, еще и потому что уютное заведение принадлежало семье Пак. Бесплатная лапша, пусть и немного пересоленная, самое оно!       - Здравствуйте, – поприветствовав мать друга, хмурый Бэкхен уселся за их давно облюбованный стол и обижено отвернулся к окну, как только Чанель приземлился напротив.       - Мальчики, что с настроением? – ставя тарелки с горячим супом, поинтересовалась женщина.       Чанель пожал плечами, продолжая тихонько хихикать. Бэкхен же, не в силах больше сдерживаться, пульнул палочкой в младшего, попадая прямо в лоб.       - Со мной случилась небывалая подстава! А этот смеется вместо того, чтобы посочувствовать!       - Ох, Бэкхен, посмотри на него, - кивая в сторону сына, сказала миссис Пак, но тот и носом не повел - он же через силу смех выдавливает. Не обращай внимания. Лучше расскажи, что произошло.       Женщина отвесила несильный подзатыльник Чанелю, когда тот после первого замечания не успокаивался, продолжая строить Бэкхену рожицы, и все еще терпеливо ждала, когда Бен заговорит. Но тот не хотел жаловаться именно госпоже Пак. Та взрослая женщина, не поймет его «юношеские метания», как когда-то сама она и сказала о Чанеле, который в четырнадцать лет захандрил так, что его начали таскать по детским врачам и психологам, а после он еще и с дома сбежал. Правда, недалеко, к Бэкхену, а тот, как самый верный товарищ, молчал, что пропавший живет у него в комнате. Мальчишка несколько раз порывался рассказать все родителям, но глядя на поникшего, тихого, совсем на себя не похожего друга, который даже однажды расплакался, хоть и думал, что Бэк спит, продолжал скрывать правду. Когда же все раскрылось, досталось обоим. И если Чанель обошелся строгим выговором, дабы не усугубить его эмоциональное равновесие еще больше, то бэкхеновы уши горели новогодней гирляндой несколько дней. К слову, сколько бы Бэкхен не выпытывал у младшего, что с ним происходило, и какой ему диагноз поставил врач, тот не признавался. После того случая, мальчик пришел в себя, став такой же занозой в заднице, как был раньше, а может и того хуже.       Бэкхен не хотел ничего говорить, но ухмылка на лице друга, которую так и хотелось стереть чем-нибудь тяжелым, решила за него.       - Вы помните мою бывшую девушку, Тэен? Я еще приводил ее сюда несколько раз обедать? Так вот, сегодня я понял, что она надо мной издевалась все это время. Просто, как же так? Я к ней со всей душой, а она вот…       - А я ведь тебе говорил, – перебил Чанель. Хорошего настроения у него как и не бывало.       - Ох, только не начинай опять! - закатывая глаза, простонал Бэк. - Я в курсе, что ты от нее не в восторге.       - Разве я тебя не предупреждал? Мам, вспомни, я ведь сразу сказал, что она ему не пара! А этот глазенки выпучил, уши развесил, на язык наступает - спотыкается!       - Серьезно, я тебя сейчас ушатаю, - рыкнул Бэк, замахиваясь на Пака. - Заткнись лучше, придурок!       - Вот не стоит из-за девочек ссорится, - пожурила их женщина, остужая пыл обоих одним лишь угрожающим взглядом. - Сколько у вас еще таких будет – считать - не пересчитать, а друг - он один! Лучше кушайте, а то остывает.       - Ну, мааам, - заныл парень, - ну скажи ему!       - Чанель, ешь!              Ребята, молча покончив с едой и после попрощавшись с матерью Пака, поехали по домам.       С того момента, как они начали дружить, парни всегда ездили в школу на велосипедах. Конечно же, можно было добираться и на автобусе или метро, как все остальные, но из-за боязни Пака замкнутого пространства, ребята давили на педали вот уже который год.       Друзья часто переругивались и не раз еще дрались с момента первой стычки, и вообще, хоть Пак был тем еще балбесом и раздражал так, что хотелось удавить на месте, Бэкхен не мог бросить того одного на произвол, так сказать, судьбы, поэтому всегда составлял ему компанию от дома до школы и обратно. Будь то весна, осень или даже зима. Но, несомненно, плюсом от таких поездок было то, что Чанель скинул лишний вес. Плюсом для Чанеля. Исключительно для него.       Разъезжаясь на перекрестке, Бэкхен лишь хмуро кивнул на прощание, направляясь в свою сторону, но не успел он преодолеть и несколько метров, как его нагнал Пак, загораживая дорогу.       - Слушай, Бэк, я, правда, не хочу ссориться. Ты прости, что я смеялся, просто твоя реакция… понимаешь, она действительно забавная, – от чего-то волнуясь и запинаясь, объяснялся Пак.       - Разве? – Бен был готов наброситься на Чанеля в тот же момент.        - Ну, - младший замялся, подбирая слова, - я думал, ты будешь счастлив возможности безнаказанно перецеловать половину девчонок школы, а ты, наоборот, злишься.       - Да на кой черт мне другие, когда мне нужна одна? – взорвался старший, хотя сам не понимал, почему кричит на Чанеля. Тот последний, кто в чем-то виноват. Это он слепой, влюбчивый идиот. А младший только дразниться может и смеяться по поводу и без. - Кому я вообще рассказываю? Ты не сможешь меня понять, пока сам не влюбишься.       Чанель тут же поднял обиженный взгляд. Кажется, Бэкхен сам не зная, задел за живое.       - Действительно, куда мне. Это ты у нас дамский угодник, не я. Вот только выслушивает обо всех твоих неудачах и новых влюбленностях не Кенсу, не Чунмен – придурок Чанель!       - Ты мой лучший друг, не они!       Пак тут же стушевался и как будто бы уменьшился в размере.       - Прости, если я ошибочно решил, что делиться с тобой своими проблемами – это то, что называется дружбой.       - Хен, я не то…        - Слушай, сегодня был плохой день, а следующая неделя будет еще хуже. Давай все забудем, хорошо? Мы оба погорячились. Просто все это накопилось и вырвалось, ты меня понимаешь?       - Да, - кивок в подтверждение. – Извини.       - Вот и хорошо.        Между парнями повисла долгая пауза. Чанель несколько раз порывался сказать что-то еще, но только открывал рот, как снова не мог решиться, поджимал от досады губы и утыкался взглядом в хромированный руль своего транспорта, начиная нажимать на рукоятки ручных тормозов. Сначала переднего колеса, потом заднего. Переднего, заднего.       -Тем более, знаешь что я решил? – вдруг заговорил Бэкхен, пугая этим Чанеля. - Что мои страдания по поводу Тэен закончатся как раз на празднике, - непонимание на лице младшего заставило Бэка продолжить разъяснять. - Я просто добьюсь своего заслуженного поцелуя. Более того, я уверен, что смогу вернуть ее назад, - парень не понимал откуда у него взялось желание все наладить с бывшей девушкой, ведь всего полчаса назад он почти ненавидел ее.       - С чего ты взял, что у тебя получится? - не своим голосом спросил Чанель.       - Ну, как мне показалось, не один я был недоволен выбором класса, – задумчиво протянул Бэкхен. - Может быть, поцелуй все между нами и решит. Думаю, это то, чего нам не хватало, - кивок.       - Она не хотела целовать тебя тогда. Почему ты решил, что сейчас позволит?       - Потому что билет. Забыл? Я приду, как и другие – с купленным талончиком. Ей никуда не деться, – пожал плечами Бэкхен.       - Мне пожелать тебе удачи?       - Ты опять злишься? – наконец замечая мрачный вид друга, спросил Бэкхен.       - Вовсе нет.       - Я же вижу, ты злишься!       - Говорю же, нет, – упрямился младший. - Я поехал, увидимся.       Чанель сел на велосипед и уже тронулся с места, но внезапно Бэкхен схватил его за рюкзак и дернул назад, не давая двинуться.       - Это ревность? Ты ревнуешь?       Чанель испуганно, затравленным взглядом смотрел на Бэкхена, как будто он, по меньшей мере, виноват в убийстве, и только что раскрыли его самую страшную тайну. Парень отрицательно помотал головой и снова попытался сдвинуться с места, но Бэк, своей железной хваткой, держал крепко и не отпускал.       - Тебе тоже нравится Тэен, я прав?       Такая мысль в голову Бэкхена пришла внезапно и ударила обухом по голове. Он произнес слова и сам себе не поверил. Но, с другой стороны, это полностью объясняло поведение младшего.       Чанель после прозвучавшего вопроса снова замер, обиженно глядя на друга. Тот не мог и представить, что Бэкхен о нем так подумает. Он вырывает свой рюкзак, грубо отталкивает Бэка, зло бросает «мудак» и срывается с места, скрываясь за первым же поворотом.              Следующие несколько дней Чанель не ждет Бэка на перекрестке, чтобы вместе поехать в школу. Он не появляется на занятиях, не отвечает на звонки и смс. Когда Бэкхен приходит в кафе к миссис Пак, та рассказывает , что сын ни с того ни с сего решил навестить отца, с которым последний год и вовсе не общался и, собрав некоторые вещи, уехал в Кимпхо, как он обещал, на неделю.       Бэкхен негодовал. И очень жалел, что уже все экзамены сданы, а так бы не миновать Чанелю хорошей взбучки от учителей. Но нет, те и сами расслабились перед долгожданным отпуском. У них выставлены оценки, закрыты все хвосты им и дела нет до какого-то там Пака. Хотя рвал и метал из-за отсутствия парня еще один человек - его одноклассник Лухан. И, наверное, не только из-за пропуска Пака всех репетиций их театрализованного представления, а еще и потому что некий Бен Бэкхен неустанно заходил каждую перемену и спрашивал о пропаже.       - Как и сорок минут назад, как и четыре дня подряд, его все еще нет!              В итоге, будка поцелуев оказалось вовсе не будкой. Благодаря плотной ткани с бахромой внизу, служившей когда-то, а может и не так давно, занавесом на сцене их театрального кружка, класс был разделен на две зоны. В одной должна была расположиться Тэен, а во второй, соответственно, Бэкхен, благо, в классе было две двери. И эта шторка, как высказался Бэк, когда помогал другим парням ее развешивать вдоль помещения, если и скрывала от глаз все, что видеть нельзя и не хочется, то слышно было все так же, как и без нее. И Бэкхен не знал, какой вариант хуже. Но, подумав, решил, что все одинаково мерзко.       - Ну как, ты справишься? – спросил Бэкхена Кенсу, притащив и поставив откуда-то взявшийся высокий стул, какие бывают в баре. Откуда такое добро, мог знать только отвечающий за инвентарь Чондэ, но тот не признавался.       - Конечно, – прокручиваясь вокруг своей оси на добытом чудо-сидении, ответил Бэк. - Целоваться дело не сложное. Ну ты и сам ведь знаешь, - подмигнул он, и, вдруг вспомнив о чем-то, давно его интересующем, поторопился спросить: - Почему ты не рассказал, что с кем-то встречаешься?       - А, ты об этом. Нечего рассказывать, - отмахнулся Кенсу. - Все сложно.       Бэкхен фыркнул.       - Заезженная отговорка, придумай что-нибудь еще, – не отставал он.       До продолжал молчать, глядя в окно, откуда открывался отличный вид на парадные ворота школы, и Бен уже не надеялся на ответ, когда Кенсу внезапно заговорил:       - На самом деле, я ни с кем не встречаюсь. Вернее, мне бы, может, и хотелось, но… все сложно, - повторился он, грустно улыбаясь.       - Даже в голову не приходит, с кем из девчонок ты бы мог дружить, –почесывая затылок, задумался Бэкхен. И, поняв, что слова прозвучали немного двусмысленно, поспешил договорить, чтобы Кенсу его правильно понял: - Я не имею в виду, что ты не можешь кому-то понравиться, просто ни разу не видел тебя в компании девушки.       Кенсу громко рассмеялся. Кинув последний взгляд в окно, До похлопал в успокаивающем жесте Бэкхена по плечу, а потом направился в сторону выхода. Уже у двери он ответил:       - В том-то и дело, что меня не привлекают женщины.       - Ты куда? – успел выкрикнуть Бэкхен, прежде, чем Кенсу закрыл за собой дверь. Бен хотел, чтобы тот остался и рассказал все подробнее. Но, видимо, Кенсу не собирался больше трепаться на эту тему.       - Первокурсники, кажется, там снова что-то затевают, пойду, проверю, я обещал руководителю У, что буду присматривать за Хуаном.       - А он тебя не жалует. Собственной рукой подписал смертный приговор!       - Не преувеличивай. Я ушел, - и махнув рукой, парень закрыл за собой дверь, но она тут же открылась обратно и в класс ввалились другие одноклассники.       - Скоро начнем! Ты готов?       - У кого-нибудь есть влажные салфетки? А лучше антибактериальный лосьон.              Бэкхен одиноко сидел в классе, выжидая первого «клиента», но, слава Богу, никто не торопился посетить их будку поцелуев. Тэен тоже, из-за отсутствия кого-либо, стояла за дверью с другими девчонками. То ли ей было некомфортно находиться вдвоем с Беном, пусть и не видя друг друга благодаря ширме, то ли просто скучно и одиноко. Парень склонялся ко второму. Чондэ кричал, громко рекламируя и зазывая гостей зайти к ним «и вкусить сладость райского поцелуя», но пока не срабатывало.       Устав прислушиваться к голосу Кима, отчетливо звучащему и через стены, определяя появления добровольцев, Бэкхен подтащил стул к окну и, укладываясь на подоконник сцепленными руками в замок, умещая на них и острый подбородок, стал рассматривать людей внизу. Почти весь двор был заполнен школьниками и их родителями, гостями, которые пришли на празднование, не пожалев собственного времени. Но внимание привлекла кучка парней у ворот. Среди них он узнал первокурсников и Кенсу. Одноклассник стоял, засунув руки в карманы, и как казалось Бэку, что-то упрямо вталкивал Хуан Цзи Тао, первому хулигану их альма-матер. Тот, поступив в школу, сразу же навел немало шороху, заставив половину учителей пить корвалол , а менее подготовленных и что покрепче. Он быстро собрал вокруг себя таких же неблагополучных парней, промышляя мелким хулиганством: то изобьют кого, то деньги отнимут. Кажется, среди его шайки-лейки был даже младший брат Лухана, Сехун . Узнав об этом, Бэкхен тогда искренне посочувствовал парню. Он, будучи во главе школьного комитета, получал еще и за выходки макне. Со временем все только ухудшилось. Почувствовав вседозволенность, китаец совсем спустился с тормозов. Бен не был в курсе, что он в итоге такого страшного натворил, но мальчишку поставили на учет в районном участке, а школу и родителей обязали заставить Тао посещать психолога для разъяснительных работ. Такой специалист в школе, конечно же, нашелся, но парень не горел желанием к нему ходить. Почему именно Кенсу попросили за Хуаном присматривать и контролировать его походы к врачу, Бэкхен все еще не понимал, но, вспомнив недавнее признание друга, вдруг подумал, что те возможно встречались. На удивление для самого себя, Бэкхен понял, что ему не претят такие отношения, у него больше не укладывалось в голове, как До может встречаться с кем-то вроде Тао.       - Интересно, что бы на это сказал Чанель? Как отреагировал? – про себя подумал Бен, но тут же прыснул со смеху, потому что Пак - это тот, кто девушками не интересовался от слова вообще и об отношениях знал разве что с рассказов Бэкхена. Хоть тому было уже восемнадцать, развитие младшего в плане свиданий, поцелуев и прочей приятной ерундистики, было на уровне десятилетнего ребенка – слушал без интереса, а при возможности и вовсе сбегал. Его либидо было в глубочайшем летаргическом сне, как любил подшучивать над другом Бэкхен.       Возвращая свое внимания к ребятам внизу, Бэку показалось , что драки не миновать. Тао угрожающе возвышался над Кенсу и что-то говорил, тыкая пальцем тому в грудь. Бэкхен хотел было уже нестись спасать До, но ситуацию разрулил другой парень из компании китайца. Втиснувшись между ними, а после панибратски повиснув у Хуана на плече, он начал что-то тому объяснять, и дождавшись одобрительного кивка лидера, взял Кенсу за руку и куда-то его повел. Бэкхен поторопился с выводом, думая, что за одноклассника заступились. Всего скорей того потащили с глаз долой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Бэкхен вскочил с места и бросился к двери, но у порога его остановили Чондэ и Чунмен, за спинами которых стояли несколько первокурсниц и смущенно ему улыбались .       Как бы Бэк не пытался объяснить, что ему нужно идти, парни не верили, приняв его благородные порывы за отказ от обязанностей. Поняв, что ничего уже доказать им не сможет, Бен решил скорей сделать, что от него полагается, и пойти искать Кенсу. Он вернулся в класс, а следом за ним зашла первая девочка. Та долго мялась у двери, а когда Бекхен ее поторопил, то, не отрывая взгляда от пола, подошла к его стулу и протянула билет, распечатанный кем-то из одноклассников на принтере.       - Учти, целую только в щеку, – предупредил Бэкхен. Дождавшись кивка, он потянулся и быстро мазнул губами по румяной щеке девушки. Та взвизгнула, напугав парня до чертиков, и убежала.       «Видел бы это Чанель, посмеялся бы на славу». Следующая посетительница, подруга первой, оказалось куда смелее, поэтому с ней Бэкхен справился быстрее. Больше желающих не оказалось. Клятвенно пообещав Чондэ, что скоро вернется, Бэкхен побежал на поиски. Кенсу в скором времени нашелся на спортивной площадке за школой, абсолютно невредимый и очень даже довольный. Может, благодаря первокласснику из компании Тао сидящему, ни жив ни мертв, на дальней трибуне, с которым и целовался минуту назад.       - Бэкхен? – подходя к окликнувшему его другу, улыбался До. - Ты не совсем вовремя.       - Вижу, - хмыкая, - так вот с кем ты встречаешься? – кивая на смущенного парня, спросил старший.       - Ага, это Чонин. И я же говорил, мы не встречаемся.       - Да, да, я помню, все сложно, - издеваясь, протянул парень. - Я то думал тебя тут избивают, а все оказалось совсем наоборот. Кажется, парнишка скоро грохнется в обморок.       Кенсу обернулся, чтобы посмотреть на своего совсем не парня и ухмыльнулся:        - Пойду откачивать. Кстати,- отойдя уже на несколько шагов от Бэкхена, Кенсу вернулся обратно, - ты Чанеля встретил?       - Чанеля? – переспросил Бэк.       - Да, видел его минут пятнадцать назад, он в школу заходил. Ты же говорил, что он к отцу уехал.       - Видимо вернулся…        Бэкхен побрел обратно в класс, зная, что друг если и будет его искать, то начнет оттуда. Его немного беспокоило это ключевое слово «если».               Ноги были словно налиты свинцом – едва передвигались по ступеням. Все это нежелание встречаться с Чанелем Бэкхен объяснял довольно просто, но легче от этого не становилось, он боялся. Тут к гадалке не ходи и так ясно, что Чанель неспроста появился в последний учебный день. И если вдруг догадка старшего верная, Чанелю и правда нравится Тэен, то, что ему, Бэкхену, делать? Уступить он не уступит, гордость не позволит, но и ссориться из-за девушки с другом не хотелось. Его пробивало холодным потом только от мысли, что они перестанут общаться. Бен не знал, что могло рассорить их окончательно, но точно не девчонка. Он лишь надеялся, что Чанель думает также. В любом случае, конфликта было не избежать.       И каково же было его удивление и разочарование, когда Чанель, стоя перед его классом, зашел в дверь ведущую к Тэен. Парень не знал, куда себя деть. То ли разворачиваться и идти обратно, желательно домой, то ли возвращаться в класс и на основании законно там находящегося, подслушать, что происходит за занавеской. Подумать о том нужно ли это ему, он не успел. Решив, что Чанель засиделся для одного крохотного поцелуя, парень поспешил к себе. И как только он зашел, младший как раз вышел.       - Не подумай ничего лишнего, я просто за тебя переживаю, - успел услышать Бэкхен слова друга, адресованные его бывшей. Из-за чего такого он переживал, Бэкхен мог лишь догадываться, но и Тэен не облегчила его интерес, в ответ лишь промолчав. Бен тихонько, почти крадучись, хотя его появление и так ознаменовалась скрипом двери, добрался до своего стула и, усевшись поудобнее, снова отвернулся к окну. Все-таки Чанель приходил не к нему.              В течение последнего часа, к парню заходило еще несколько школьниц, которых он вознаграждал обязательным, неизменно в щеку, чмоком. К Тэен же, желающих увеличилось в два раза и та, в отличие от самого Бэкхена, судя по звукам целовала прямо в губы. Хотелось предложить ей мыло. Но Бэк, не смотря на подступающую тошноту, решил не отказываться от своей затеи и таки получить долгожданный поцелуй. Подсчитывая последние минуты до окончания фестиваля, Бен направился к двери, перелезть через перегородку выглядело бы, если не отчаянно, то смешно, но не успел он сделать и шагу за порог, как его затолкали обратно.       - Хен! Привет! – Пак толкал Бэкхена в грудь, продвигая его в глубь помещения. - А я вот приехал, дай, думаю, зайду к тебе! – тараторил он.       - Что… Что ты делаешь… - еле поспевая переставлять ноги, чтобы не грохнуться, шипел Бен. - Чанель, какого черта? – наконец отбрасывая руки младшего, возмутился парень.       - Я так соскучился! Ты соскучился? Конечно, ты соскучился! Столько не виделись, я прям весь извелся! Мне было так плохо, хен! Это впервые мы так долго друг без друга! С ума сойти, да?! Но я сам виноват, сам, сам, я знаю. Это ведь мне пришло в голову уехать, и телефон я выключил, но и ты пойми…! – Пак говорил так громко и быстро, что закладывало уши, а разобрать речь можно было лишь поднапрягши извилины в голове. Перед лицом Бэка то и дело в опасной близости пролетали размахивающие Паком конечности.       - Чанель! Стоп! Хватит! Просто, замолчи на минутку, хорошо? - друг его действительно послушался и сейчас стоял перед ним, переводя дыхание, все еще глупо и натянуто улыбаясь. Бен поморщился. - Мне нужно выйти. Подожди здесь, хорошо? А потом мы поговорим, –косясь на перегородку, попросил старший, - я сейчас, – он дернулся, чтобы обойти Пака, но тот перехватил его за кисть, останавливая.       - Нет, нет, подожди, не уходи. Мне нужно сказать тебе, что-то очень важное, – взмолился Пак, сжимая руку друга еще сильнее.       - Но это ведь может подождать пять минут, не правда ли? – с нажимом. - Я сейчас вернусь.       Не мог же Бэкхен прямым текстом, зная, что их слышат, сказать, что ему нужно выйти к однокласснице. Время на исходе, и он может не успеть.       - Пожалуйста, хен, это срочно!       - Да что с тобой, в самом деле…! – Бэкхен уже начал вырываться, но остановился, как только услышал шаги и открывающуюся, а затем закрывающуюся дверь. Тэен ушла.       - Что б тебя, гребанный Пак Чанель, я столько ждал! - взвыл от досады Бэк. Он повернулся к другу, чтобы всыпать тому по первое число, и тут же замер. Чанель стоял с протянутой к нему дрожащей рукой, в которой держал приобретенный им билет.       - Я тоже ждал. Очень долго, хен. Все эти годы я то и делал, что ждал.       Бэкхен непонимающе уставился на листочек, не сразу узнавая в нем пропуск, продаваемый Чондэ у входа.       - Ты ведь сейчас шутишь, правда? Потому что выглядит это именно так, – нервно рассмеялся старший. Он все ждал и ждал, когда Чанель по-настоящему захохочет, подтверждая его слова, но тот молчал виновато потупив взгляд. – Значит, не шутишь.       - Я сам не знаю, как так получилось, честно! Просто однажды я понял, что красивее и лучше тебя никого нет, - Чанель сделал шаг ближе к другу, обхватывая обеими руками его ладонь так крепко, будто исчезни она сейчас, то и Чанеля не станет. - Родители начали спрашивать, нравится ли мне кто-нибудь, есть ли девушка, но о каких девчонках могла идти речь, когда перед глазами только ты? Я правда пытался с этим бороться! Но я такой слабый, хен, слишком, ты и сам знаешь, у меня ничего не вышло! – кусая губы от волнения, Пак продолжил: - Мать, видя мое состояние, начала бить тревогу, тогда-то они и узнали. Мне было так стыдно… - шепотом, - и я убежал. Живя те дни у тебя, я понял, что долго и счастливо у нас не получится, – Пак поднял взгляд и Бэкхен с ужасом заметил на его глазах слезы. - Как бы я сильно не хотел, сколько бы не молился или не старался что-то сделать, все без толку. Ты не достижим, а я не всемогущ.       Чанель отступил назад, освобождая старшего, и нервно сжал волосы на затылке, после взлохмачивая их еще больше. Бэк же хотел провалиться сквозь землю. А лучше проснуться. «Ну же, идиот, приходи в себя, хватит спать!»       - Мне сложно смотреть на тебя с другими девчонками, – продолжил Чанель. - Вся эта злость, обиды, шутки и подколы… Тэен…- Пак замялся, упомянув имя бывшей девушки Бэка, желая что-то рассказать и о ней. Бэкхену стало невероятно смешно и одновременно горько, вспоминая, в чем именно недавно подозревал друга. Но вот же ирония, предметом воздыхания был, оказывается, он сам. - Когда вы только начали встречаться, я навешал ей на уши разных небылиц. Что ты болен, и все это может передаться и ей. Она такая глупая, что поверила, даже не удосужившись поинтересоваться, чем именно. Я действительно ревновал! – воскликнул Чанель, оправдывая свою детскую выходку. - Потому что это мучительно! Не думаю, что успел сделать что-то настолько ужасное, чтобы так страдать, - с каждым словом голос становился все тише и тише. - Разве по заслугам воздается не после смерти? Почему со мной все наоборот? Неужели я заслужил?       Прозвучало столько вопросов, на которые Бэкхен, если и постарался, не смог бы ответить. Вина съедала его, она ощутимым грузом ложилась на плечи, пригвождая к месту. Наверное, ему уже с него не сойти.        - Поэтому, вот, - парень протянул помятую бумажку, - будет правильно, если я хотя бы попытаюсь.       - Зачем?       - Это же будка поцелуев, - разводя руками, показывая на стены класса, сказал грустно улыбающийся Чанель, - я пришел за своим.       - Нет, нет же! Я не могу, - отступая назад. – Мы друзья! Лучшие друзья! Это ненормально … - в отчаянье бормотал Бэкхен.       - Пожалуйста, хен, мне очень нужно!       - Ты сам понимаешь, о чем меня просишь?! – разозлился Бэк. Он чувствовал себя маленьким загнанным мышонком и чтобы выбраться из западни, решил обороняться, идти в атаку - Говоря все это, на что ты рассчитывал? Вот честно? Что я отвечу тебе взаимностью? Брошусь в объятия? Чего ты ждал, Чанель?!       - Я знаю тебя слишком хорошо. Поэтому, хотел лишь поцелуй, ничего больше.       - Если так, то и то, что ты его не получишь, тоже должен был предугадать, - Бэкхен шипел от злости и дерзости Пака. Видите ли, он хочет! Как будто это аргумент! А то что это прикончит их дружбу, ему не важно?       - У меня есть билет.       - Да засунь его в за…!       Но не успел он и договорить, как Чанель впился в его губы несдержанным поцелуем. Обхватив щеки Бэкхена, чтобы тот не отворачивался, Пак попытался просунуть язык в рот старшего, но он в ответ ударил его в живот и оттолкнул. Чанель не сдавался. Он снова накинулся на Бена, обхватывая теперь плечи. Тот не выдержав напора надвигающего на него Пака, запнулся об свои же ноги и повалился на пол, потянув за собой и второго. Пригвоздив Бена своим весом, заводя руки еще и за голову, Чанель снова, неумело, больно сталкиваясь зубами, приник к чужим губам, жадно их исследуя. Но наслаждаться долго не пришлось. Младший, чуть расслабившись из-за нахлынувших на него чувств, упустил момент, когда Бэкхен высвободил одно запястье. Со всей силой, что у него только была, Бэк врезал кулаком Чанелю в скулу, откидывая его в сторону. И когда тот оказался лежащим на спине, уселся на него сверху, начиная наносить точные удары по лицу. Остановили его лишь слезы и горькие всхлипы некогда лучшего друга. Тот плакал навзрыд, стыдливо закрывая мокрые глаза дрожащей ладонью. И Бэкхен был точно уверен, что плачет Чанель не из-за боли, по крайней мере, не физической, но ничего сделать так и не смог, кроме как уйти и больше этого не видеть.       

***

      В новом учебном семестре, когда учеников по-новому распределили по классам, закрепляя за ним и руководителя, Пак Чанель нашел на своей, честно отвоеванной у одноклассника, парте, баночку с ванильным молоком. Он долго вертел ее в руках, улыбаясь чему-то своему, а затем, все еще крепко и бережно сжимая маленький, как безмолвный символ перемирия между ним и Бэкхеном, подарок, подошел к окну и, распахнув его настежь, впуская приятную утреннюю свежесть, выбросил на улицу. А следом и клочок бумаги, зачем-то все еще хранящийся. Билетик, покупающий чужой поцелуй. Потому что любовь между ними на два не делится, если только на одного, а Чанель очень устал просто дружить. Бэкхену, как оказалось другого и не нужно.