Сердце во льду

Два часа. Глубокая ночь не давала уснуть котам на улице, младенцу за стеной и мужчине, стоящему у окна. Он нервно сжимал в руках телефон и всё время после раздражающего: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети...» со злостью тыкал на кнопки и снова слушал ненавистные слова девушки. Когда надоело слушать это, парень положил телефон на подоконник и со слезами в глазах устремил взгляд в окно. Ночь... Глубокая и такая загадочная. Кошки успокоились, младенец затих. В их двор пришла зима, холодная зима. Не как в тот год, тёплая и почти без снега. А со вьюгой и пургой. Именно ночью было отчетливо видно, как эта пара со злостью кружилась по улице в каком-то безжалостном танце, не жалея никого вокруг. В этой холодном танце стихии заледенело и сердце, которое устало ждать любимого тепла.

***

В аудитории было шумно, должна была начаться лекция по Хирургии, но преподавателя не было. Был слух, что будет новый учитель. Студенты как-то не сильно заморачивались над этим, мол, придёт и придёт. Как всегда, какой-то старикашка, которому лишь бы быстро отчитать лекции и уйти. Неожиданно дверь отворилась, и в помещение зашли двое. Один из них — заместитель директора и по совместительству учитель физики. А второй незнакомец был явно преподавателем хирургии. — Студенты, угомонитесь! Ей-Богу, вы уже взрослые люди, а такое чувство, как будто я пришла к первоклассникам. Спешу вам представить, новый преподаватель по основам хирургии, Виктор Максимович. Прошу любить и жаловать, — строго произнесла женщина-омега и перевела взгляд на мужчину рядом: — Если что, я на втором этаже в двадцать первом кабинете, — протараторила омега и испарилась. Как не стало женщины в аудитории, так и студенты стали разговаривать, как будто никто не приходил к ним. Молодой учитель хмыкнул, прошёл к учительскому столу и поставил на него сумку. Повесил пальто на спинку стула, шарф убрал в левый рукав. Завязал свои светло-русые волосы в хвост и встал впереди стола, чуть облокотившись на него. Стал наблюдать за студентами, которые его не замечали. Затем кто-то обратил внимание на взгляд преподавателя, и все стали потихоньку затыкаться. Когда наступила мёртвая тишина, Виктор улыбнулся и сказал: — Хотел с Вами познакомиться, но вы были так увлечены своими разговорами, что придётся немножко задержать вас во время перемены. По аудитории послышались протесты и мычание. Учитель-омега только ещё ехидней заулыбался. — Значит, представлюсь ещё раз, зовут меня Виктор Максимович. До конца года буду преподавать вам Хирургию. Хотелось бы уточнить про опоздания и прогулы. Опаздываете даже на одну секунду, будете выставлены за дверь. Ваши отговорки: «Я проспал» или «В пробке стоял» меня не касаются. Вы студенты медицинского университета. Вы будущие врачи. Тренируйте свою силу воли и будьте ответственны. Далее, прогулы. Самое основное — это без уважительной причины. Все, что без неё, не допускаются до зачета. И меня не волнует, что у вас там "труба протекла", "кошка заболела", "я не был по семейным обстоятельствам" и так далее. Когда вы прогуляете в будущем операцию, Вас по головке не погладят. Так что, буду рад, если мои слова прошли не мимо ушей и были услышаны. Все зашуршали и начали обсуждать учителя. А Виктор только хмыкнул и уселся поудобнее. — Студенты! После пары вы можете продолжить свои разговорчики, а сейчас займёмся делом. Парень на последней парте, — брюнет удивлённо посмотрел в голубые очи преподавателя, — да-да, именно Вы, молодой человек. Встаньте пожалуйста, чтобы я мог Вас хорошенько разглядеть. Альфа встал и сложил руки на груди. — А с чего бы омега, да ещё и помеченный, решил разглядывать своего студента? — недовольно и с ехидством спросил молодой парень. — А с чего бы Вы, Альфа, начали в такой манере со мной разговаривать? Парню никогда так не отвечали, тем более омеги. Он не знал, что ответить, и поэтому просто стоял как столб, не решаясь сесть. Учитель посмотрел на альфу строгим взглядом и посадил того обратно. До конца пары мужчина познакомился с группой и запомнил несколько лиц. И понял, что дети ни черта не смыслят в данном предмете.

***

— Грегори, слышал, тебя уделал какой-то омега. Стоящие рядом альфы захихикали, а Гоша рыкнул на них. Подошедший парень хлопнул его по плечу и, не сдерживая смеха, сказал: — Ладно, расслабься. Все омеги слабые, так что и этого можно сломать. Брюнет злобно ухмыльнулся и уже начал задумывать план, но... Но кто-то помешал ему, стукнув по голове ложкой. — Хватит говорить ерунду, походу нам реально капец. А ты, Гошка, всё время опаздываешь, — миленький рыжий омега пристроился к кучке альф и увлёкся йогуртом, который только что с трудом отжал у крупного альфы. Грегори злобно посмотрел на омегу и со злостью вырвал у того из рук лакомство. — Не говори ерунды. Меня ещё сама Марь Николаевна не смогла выгнать из кабинета. Что уж тут говорить о каком-то омеге, — парень зачерпнул ложку жижи, и в тот момент же из его рук пропал кисло-молочный продукт. А жижа с ложки попала прямо на воротник халата. Плюс парня по затылку ударили и обозвали придурком. — Ай, чёртов омега! Начались возня и крики на всю столовую: «Есть у кого салфетка?!». Так и прошел насыщенный день в мед. универе.

***

— Артём, ты где? Почему тебя нет уже второй день? Почему не отвечал на мои звонки? — Вить, я должен был с тобой давно об этом поговорить. Я.. не думаю, что ты мое будущее. Прости, если сможешь. Будь счастлив. На том конце телефона сбросили звонок и послышались гудки. Омега смотрел на белую улицу пустым взглядом. Теперь его сердце точно стало холодным. Такое же, как и зима на улице. Холодное и никому не нужное. По щеке прошлись прозрачные слезы. Последние на всю жизнь.

***

— Извините, можно войти? — стоял у порога аудитории юноша. Учитель повернул голову в сторону голоса и онемел. Вот он, красавец с глянцевых журналов. Мечта каждой омеги. Высокий, спортивного телосложения. Шатен с кудряшками на конце. А эти губы? Ах, эти губы бледно-розового оттенка. Так и манят ими насладиться. И глаза без внимания не остаются. Глубокие, серого оттенка. Они завораживали любого. Но не нашего преподавателя, ведь был уже помечен он. Была любовь у него, которая безжалостно бросила его. Но не растаял Виктор от глаз его, и просто протянул он строго: — Я вчера ясно дал понять, что опаздывать не стоит на мои лекции. Так что вы знаете, что нужно сделать. Юноша не понял ничего. Он так и остался стоять столбом. А учитель заметил, что студент так и не шевельнулся, внимательно рассмотрел его и понял, что парня такого не видел на лекциях своих, тогда и решил задать вопрос: — Видно, что вы не были вчера на паре. Можно услышать Вашу причину? — Ах, да. На соревнованиях был. Освобождение имеется. — Ну проходите, если есть. Спортсмен прошёл на свое место и сразу же задал сидящему рядом альфе вопрос: — Это кто такой? — Новый препод. Вчера отделал Гошана. А тот, забив на его предупреждения, не пришёл на пару. Во дебил. Кажись, ему вообще хана будет. Шатен улыбнулся и достал из портфеля тетрадку с ручкой. — Слушай, а учитель-то красивый. — Ну да, красивый, только уже помеченный. Ну, таких сразу разбирают, — лениво проговорил сосед и принялся слушать лекцию. А другой хмыкнул и даже не удивился. Ведь так и есть. Таких разбирают очень быстро. Эх, красивый препод оказался, зараза. Но встретившись глазами с учителем, шатен удивился тому, что в них он увидел тоску. Самую страшную, какая есть. Тогда и пропустило сердце альфы болезненные удары. Тогда всё и началось.