А вдруг завтра...

На банане царил хаос, шум, в общем, Славик мог, даже сидя на катере, себя ощущать на концерте Мэнсона. Первым сидел Мэнсон, он знал, что это самое безопасное место, где меньше всего подбрасывает на волнах, и создавал атмосферу. Он то пел песенки, то просто ругался матом, то проверял, сидит ли Ирочка. Она же сидела за ним и намертво к нему прицепилась, крича на ухо, что ей страшно. За ней расположился Брат. Братишка же получал удовольствие и тоже кричал, но лишь потому, что за него иногда хваталась Наташка и сильно его щипала, но он ржал как ненормальный и кричал одновременно. Наташке же было страшно, несмотря на то, что сзади сидел Фил. Она хваталась за Братишку, прося передать водителю, чтобы вез помедленней, но слова ее заглушались Чудиком, который сидел позади всех и орал как бешенный. И ей от этого делалось еще страшнее, она визжала и переходила на ультразвук. Один лишь Фил кричал, потому что прикольно, матерился по-немецки и пытался поймать Наташку, которую так подбрасывало, что казалось, что она сейчас вот-вот улетит. Продик, который боялся, что их вот-вот сейчас так мотанет, и все они попадут под катер, и их размолет винтом на мелкие части визжал тонким фальцетом. А еще его больше всех мотало и подбрасывало, он ко всему прочему боялся, что вообще сейчас слетит, и про него все забудут, так что он намертво прицепился к ручке банана и изредка хватался за Фила, который бил его по рукам, чтоб не лапал, от этого ему было еще страшней, и он орал еще сильней и, кажется, чайки отвечали ему, ведь его крик слышно было даже на берегу. И только Твигги сидел на берегу и ухмылялся. Ему было их крики. Но вот на какой-то секунде ему показалось, что как-то слишком уж реально сильно их подбрасывает. И решил сходить за дядей Вовой. Потому что реально переживал за всех. Придя к дяде Вове, он увидел, что тот сидит с Сидом и пьет водку. Он тоже пропустил по три рюмочки и сказал, что, мол, беспокоится, за тех, кто на банане, что они слишком уж далеко отплыли, и их очень сильно мотает. Сид слезно попросил дядю Вову пойти с ними на берег и позвонить Славику, чтобы тот привез их обратно. А вдруг Наташка беременная, и ей стресс повредит? В результате дядя Вова, стоя уже на берегу, набирал номер, Сид нервно курил, а Твигги нежился на солнышке под огромным зонтом, который взял у дяди Вовы. Прибежал Джек. И, как всегда, навел панику, что он общался вчера с морем, и сегодня очень опасно заплывать далеко. Сид занервничал еще больше. - Дядя Вова, ну что, вы позвонили Славику? – Сид бегал вокруг моряка кругами. - Да не могу дозвониться, у него абонент выключен. - Ой, смотрите, они остановились, и идет огромная волна, – сказал Твигги, показывая вдаль. И реально, катер заглох, и крики тоже, однако огромная штормовая волна приближалась с неистовой быстротой. У Сида случилась паника, он взял Джека за грудки и начал его трясти. - Ты понимаешь, у меня там Наташка, она беременная, ты должен их спасти, ты моряк или нет?! – Сид так громко орал, что даже Твигги испугался, и дядя Вова подсел на измену. Когда они посмотрели на море, то катер был уже вверх дном, банан пустел один, и вокруг барахтались люди. - Господи! Помоги им! - заорал Сид во всю глотку, и наперегонки с Джеком они побежали к единственной лодке на берегу. Они загрузились и вдвоем налегли на весла, будучи так напуганы, что оказались там через пять минут. Сид греб так сильно и быстро, что, казалось, лодка летит над водой. Он увидел сначала Ирочку, ржущую, как истеричка, потом Мэнсона, от нее не отстававшего. Джек сначала ничего не понял, потом все равно затащил Ирочку на борт, Сид искал Наташку и нашел ее прицепившейся сзади банана. Он бережно затащил ее в лодку. Вода, конечно, была такая ледяная, что аж дух захватывало. Все оказались в лодке, даже Славик, друзья были в хорошем настроении и благодарили спасателей, которые за ними приплыли. Наташка постоянно кашляла и смеялась. Сид схватил её на руки и не отпускал. Она была ледяная и отстукивала зубами, глядя на него стеклянными глазами с непонятной искрой - то ли счастья, то ли ненависти. Она только высвободила ручку и провела ему по лицу. Фил тут же это увидел и сильно пихнул Сида в спину ногой, потому что руки были заняты веслами. Так как мудрый Мэнсон сказал ему, что лучший способ согреться это грести до берега. Ирочка же сразу впилась в теплого Джека и шептала ему о том, что он тепленький и вообще герой. Сидела она у него на коленках, лицом к нему, спиной к Мэнсону. При этом Джек не моргая смотрел на ММ и зубоскалил отвратительно милой улыбкой. Только что средний палец не показывал. Мэнсон кусал губы, но выжидал. Пока отцепится Ирочка. Сид вышел с Наташкой ней на руках из лодки и только чуть качнулся. - Фу, блин, Сид, ты бухал водку! - Она тут же выскользнула и бухнулась на землю. - А-а-а-а-а!!! Свинья бухая!!! - заголосила Наташка. Сид сам чуть в обморок не упал при этом и опять схватил Наташку на руки. И беспомощно завертел головой. К ним подбежал дядя Вова. - Как водичка? - бодро спросил он. - Давай, давай молодежь! Растираемся! Все стали растирать друг друга и себя единственной на всех кофтой Мэнсона. Мэнсон же выволок Воробья на берег и, повалив, стал его тупо душить. С чувством и рычанием. Поддатый Твигги присоединился и самозабвенно пинал Воробья сапогами. Ирочка стала оттаскивать Мэнсона, но он был жесткий, скользкий, и не поддавался. - Тебе согреться нужно! Быстрее! В дом! - Сид тащил Наташку по берегу. Она орала. Филипп как самый согретый бросился за ними. - Си-и-и-ид! Бара-а-а-а-а-ан! В тот до-о-о-ом тащи-и-и-и! - кричала Ирочка. Сид послушался и потащил Наташку в другую сторону. Наташка укусила его за ухо, потом за щеку. Ирка оттащила Мэнсона от Воробья, и все побежали к дому дяди Вовы. - Ребята, раз такое дело, давайте-ка в баню! - скомандовал хозяин. Вот тут возражений не было. Сид, притащивший Наташку, первый вломился в баню, еще холодную и темную. И тут же ударился башкой о притолоку. Наташка расхохоталась. За ними влетел Филипп. Просто уже бешеный. Тут же материализовался дядя Вова со стаканом, всем налили по полстакана и заставляли выпить до дна. Даже тех, кто не плавал. - Вов! Опять нажрался уже! А ну уйди оттуда! - заголосила издалека его жена. Дядя Вова ушел. И закрыл дверь в предбанник. Психи погрузились в темноту. Шум прибавился. - Так, резко снимаем мокрые вещи! - скомандовала Ирочка. И первая же разделась. Хоть и была в купальнике. Даже полотенце нашла на ощупь. Все зашуршали, кто-то наступал на кого-то, Наташка ворчала, что сейчас ее вырвет от запаха перегара. Ее кто-то трогал, кто-то толкал, и был ужасный дискомфорт. - У меня же есть телефон, - сказал Крыс и включил телефон. В бледном свете замелькали лица, руки, ноги, жопы, и все возмущенно зашумели на него. Пришлось ему выключить телефон. Ребята разделись, кинули мокрое на пол и опять затихли. Ирочка еле сдерживала смех. Наташка тоже уже стала улыбаться. - Я слышал... - тихо сказал Филипп. - Что во время войны русские приглашали пленных немцев в баню... Наташка засмеялась. - Перед тем, как расстрелять? - спросила Ирочка и тоже покатилась. - Нет, - отрезал Филипп. - Их закрывали и баню поджигали. Тут уже заржали все. - У нас открыто, - раздался голос Братишки, который услышал стук в дверь. В баню резко влетела жена дяди Вовы с тяжеленным ведром. В нем были раскаленные камни. - Ой, да что ж вы без света сидите? - И она щелкнула выключателем. Психи превратились в кухонных тараканов, которых спугнул свет посреди ночи. Опять замелькали части тела, татуировки, раны. Девчонки не могли перестать смеяться. - Ой… А вы что, все вместе будете париться? С мальчиками? - опешила хозяйка, громыхая в банной комнатке. - Так, проходите быстро! Ну, давайте! - Она поторопила баню, и тут все зашипело, и комнатка наполнилась паром. Быстро стало тепло. - Мэнсон, падла, не смотри на меня! - заворчал Чудик. - Чего он у тебя там не видел? Шрам от аппендицита? - ответила Ирочка, влезая на лавку. Мэнсон же стоял и ржал, прикрываясь мочалом и то и дело щипая всех вокруг. Они с Твигги вдруг стали ржать и трясти мочалками, прикрывая пах. - Крыс, ты нахера на Мэнсона надышал? - смеялась Ирочка. Тем временем вошел дядя Вова. В банном переднике и с вениками в руках. Девчонки завизжали, но для него это был не аргумент. Первый был Сид, и пережил он это стоически. Наташка легла на лавку и сказала: - Меня же вырвет. Мне нечем дышать. Мне пло-о-о-о-охо! Дядя Вова вручил Сиду веник и кивнул. Сид хлопнул Наташку по спине. Даже несмотря на то, что она была в купальнике, он это зря сделал. Потому что Филипп с размаху его ударил. Но промазал. - Так. Ты тут самый горячий? Димка, ну-ка давай его пропарь! Наташку отвели в предбанник и положили Филиппа. Сид от души ржал, ебоша его веником. Когда уже не осталось листиков, это было похоже на натуральную порку. Фил стоически терпел, чтоб не опозориться. Наконец дядя Вова все же стащил краснющего и распаренного Фила и отправил в предбанник. - Мэнсон, давай ложись, ща тебе будет приятно! - заржал Сид, показывая ветками от веника. ММ переглянулся с Твигги и хотел возразить. Но его все же положили... ММ орал, что все его хотят убить, звал на помощь Ирочку, но она только закрыла дверь, чтоб на них с Наташкой не дуло жаром. - Ща бы пивка... - Она вытянула ножки. Тут как по заказу открылась дверь, и на пороге появился Воробей. Как разносчица в таверне, с горой огромных пивных кружек. Он сиял улыбкой, увидев не ММ, а сестренок. - Опа! А я как раз говорила Наташке, какой у тебя классный пресс! Ирочка сдула пенку с пива и дала Наташке. Та уже поменяла свое настроение, и ей хотелось шалить. Тем временем за дверью уложили на лавку Сида, и орал уже он. А все ржали. - Че они там с ним делают? - хихикнула Наташка. - Ну я даже не знаю... - ухмыльнулась Ирочка. Они чокнулись с Воробьем и выпили. Фил молча потягивал пиво и приходил в себя. - Ну так ты снимешь эту чертову рубашку, или так и будем глазки строить? - все докапывалась до Джека Ирочка. Тот пожал плечами и снял рубашку. Наташка прыснула со смеху, сама не понимая отчего. Джек оскорбился, и его выгнали на улицу. Дверь в парилку опять открылась, и, как из адовой бездны, вышел Крыс. Ну как вышел... Выпал. Прямо к Иркиным ногам. - Девочки, заберите это... го, - брезгливо как-то послышался голос дяди Вовы. - Это говно! – воскликнула Наташка и истерично засмеялась, она отпила холодного пива, а Ирочка посадила бедного ошпаренного Твигги на лавку, за стол. Он, пошатываясь, прислонился к стенке и задремал. - Пошли посмотрим, че там происходит, - сказала Наташка и поставила пиво на стол. Фил кивнул, и пустили первую Ирочку, которая, размахнувшись, резко открыла дверь. - Ай-ай-ай–ай-йа! - завизжал фальцетом Чудик. Ирочка аж подпрыгнула. Оказывается, неосторожно они толкнули дверью Чудика, который ржал, не успел увернуться от двери, и был прижат к раскаленной печке голой попой. Его сразу увел дядя Вова к себе домой, парилка для него была окончена. Фил нежно обнял зашедшую Наташку сзади, она покрутила попой и улыбнулась. - Не надо так делать, - сказал он на ушко. Тем временем Сид орал как потерпевший, его Братишка херачил по спине веником со всей дури, видимо решив отомстить за все. Мэнсон просто сидел и потел. Ирочка плюхнулась рядом на лавочку. - А там пиво холодненькое принесли, - сказала она Мэнсону на ушко. Но через вопли Сида было не слышно, что тот отвечал. - Слышь, Братишка, может, хватит его уже лупить, смотри, он и так уже весь красный, - заступилась за Сида Ирочка. Наташка изумленно посмотрела на Ирку. И, повернувшись к Филу, сказала, что идет пить пиво. - Нет, стой, стой! - Сид вскочил с лавки и поскользнулся на чьем-то плевке, который еще не успел испариться. Рыжий проехал на одной пятке и зацепился за Фила рукой, тот резко дернул, но Сид больше не падал. - Чего? – спросила Наташка. Сид просочился через каменную спину Фила и вытолкнул Наташку в предбанник, за ним зашел Фил, и было явно, что тот настроен не по-детски серьезно. Сид его уже в край достал. - Может, молочного коктейля? - спросил Сид. - Ты же его утром так хотела, – выкрутился он. Наташка задумалась. - Ну давай, тащи коктейль. - И плюхнулась на лавочку. - Странный он какой-то, - сказала Наташка, обращаясь в пустоту, не понимая реально, почему Сид так себя ведет. - О-о-ох, мне что-то плохо, то жарко то холодно, – пожаловалась она Филу и поцеловала его. - Ты такая красивая, – сказал он, - пошли куда-нибудь. - Пошли, - засияла Наташка. Она всучила Филу полотенце и прям в купальнике выбежала за дверь. Но в дверях стоял Сид с коктейлем. - О-о-о! Так мило, - обрадовалась она и отпила из соломки. За ней вышел Филипп, он сиял как солнце и улыбался во все зубы. - Слушай, там Твигги плохо, может, его тоже оттуда вывести? Мы за Чудиком, - сказала она в надежде, что Сид пойдет обратно. Но тот сказал, что с Твигги все нормально, и посоветовал им вернуться обратно. И тут случилось непредсказуемое. Наташка начала реветь, просто в голос всхлипывая. Оба перепугались и вытаращили на нее глаза. - Что с тобой? – в один голос спросили они. - Я такая несчастная! - она рыдала во весь голос. – Меня никто не лю-у-у-убит!.. Тут на ее вопли выскочили Ирочка с ММ. - Придурки, довели ребенка, – возмутилась Ирочка и утащила Наташку в предбанник. - На, попей, - сказала она, придвигая к ней молочный коктейль. Сестра отхлебнула от него и успокоилась. - Я есть хочу, я весь день сегодня голодная, и никто даже об этом не вспомнит! - сказала Наташка и со всей дури врезала подошедшему Сиду по голени. Удар был такой неожиданный и такой сильный, что тот даже присел, и на глазах у него появились слезы. Фил перепугался и побежал за окороками к дяде Вове. - А ты что стоишь, марш за едой, и денег возьми, а то в полотенце кошелька нет, наверно. Сид заметался, нашел свои джинсы и вылетел как ошпаренный за Филом. - Ну ты чего плачешь? – спросила Ирочка. - Достали все меня, – хлюпнула Наташка, - пройти не дают. Мэнсон осматривал Твигги. Братишка подошел и погладил Наташку по волосам. - Ми-ми-ми, – сказал он улыбаясь. - Ми-ми, – ответила Наташка басом и рассмеялась. - Эк тебя плющит. - Ирочка поняла, что у ее сестры обычный ПМС. Прибежал Сид. - Я заказал окорочка, сейчас принесут, – и он сел напротив. Наташка отодвинула коктейль и потянулась за пивом. Сид ласково, с улыбкой ангела подпихнул под руку обратно молочный коктейль. Наташка так сверкнула на него глазищами, что он убрал руку. - Хочу пива! - пробасила она и подвинула к себе кружку, отхлебнув приличный глоток. - Тебе не надо пить пиво, давай водички принесу или компотик, – начал увещевать ее Сид. Тут на него посмотрели все, даже Твигги проснулся. Вломился Фил с подносом окороков, поджаренных на гриле. - О-о-о-о! Меня сейчас сблюет! - сказала Наташка и вышла на воздух, хлопнув дверью. Из смелых вышел только Фил. - Что с тобой? – спросил он, гладя ее по спине. - Не гладь меня, меня это бесит! Трахаться хочу! Мы куда шли-то вообще? – Фил опешил. - Побежали! - Наташка засмеялась и потащила его в беседку, ту самую. Она одним движением руки сняла с него полотенце, а свое постелила на лавочку. - Иди сюда, ну что ты стоишь? Тут уговаривать долго не пришлось. Фил схватил Наташку и повалил на лавочку. Минут через десять они вернулись обратно. Наташка уже улыбалась, когда вошла обратно в предбанник и с ходу заявила: - Я пойду париться! Ирка, пойдешь со мной? Ирочка показала ей недогрызенный окорочок. Вскочил Сид. Фил решил, что Наташка вся довольная, и уселся кушать. «Наивный!» – пробежало у Ирочки в голове. Сид, войдя в парилку, взял новый веник и принялся аккуратно парить Наташку. Но она, полежав пять минут, встала, отобрала у него веник и заткнула за ручку двери, чтоб та не открывалась. И уселась, хитро улыбаясь. Сид скинул полотенце и впился в Наташкины губы. Наташка быстро удовлетворилась им. - Я довольна! – сказала Наташка, отстранив его от себя. - Я больше не хочу. Сид так и застыл. - А мне что делать? – сказал он, показывая на стояк. Наташка пожала плечами и, накинув полотенце, вышла. Выпила еще пива и зашла обратно. Фил проводил ее безумным взглядом. - Ладно, я передумала! - сказала она, обнимая Сида, тот накинулся как ненормальный. Все это время Ирочка сидела, прислонив какой-то обрубок к двери, сидя на нем, как на табуретке. - Наташку надо нормально пропарить. А они тут шаркают, дух полезный выветривают, - с умничала она, чтобы Филипп не ломился. А он-таки ломился. А Ирка села так и не пускала. И, допивая пиво, комментировала состояние Твигги, хоть как-то пытаясь отвлечь Фила. - Крысик порозовел. Ха-ха! Ты обгоревший еще, такой розовенький! И с носа у тебя капает. Тот взял ее ногу и, положив себе на колени, накрыл полотенчиком. - Это пот. - Он стал гладить ее ступню и потом коленку. - Ни фига себе заявление! - изумилась Ирочка. - При всем честном народе!!! Твикс ухмылялся, но ногу не отдавал. - Отпусти ногу… Отпусти, я тебе говорю... - Мэнсон ненароком стучал Крыса по голове стаканом, пока тот не отпустил. За дверью заскреблась Наташка, и Ирочка ее выпустила. Наташка вышла вся распаренная и вообще бешеная. - Пи-и-и-ить! - она осушила залпом кружку пива. Сид, стоявший за ней, даже сказать ничего не успел. - Кури-и-и-и-ить... - Ирочка вяло оделась и вышла на улицу. За ней вывалились все остальные. Они все за собой убрали и, поблагодарив хозяев и переодевшись, потащились домой. - Ребят, кто-нибудь, дайте сигаретку, - попросила вежливо Ирочка. Филипп достал пачку. Которая была мокрая насквозь, просто паста из табака. - Я то-о-о-оже хочу. - Наташка посмотрела на Сида. Тот сделал вид, что не слышит. - Хватит курить! Меня это жутко бесит... Запах этот... Фу! - возмутился Мэнсон. - Да, Наташк, вообще тебе надо тоже бросать. Ты же и не куришь ведь! - Сид поддержал Мэнсона. На что Наташка замолчала. Ирочка взглянула на нее и усмехнулась. Наташка же через минуту стала всхлипывать. Всхлипы переросли в плач, когда они пришли домой. Мэнсон прогнал Воробья, обозвав его флейтистом. Твигги и Братишка стояли и ржали над столом, который надо было все-таки как-то внести в дом. - Блять! Вы даже про Чудика забыли!!! - заголосила Наташка. - Что вы за такие уроды?! И вы еще говорите, что кого-то любите! Ирочка опять усмехнулась, хотя сказала, что они с Мэнсоном пойдут сходят. - Мне та-а-а-ак неохота... - ММ развалился в теньке на лавочке. Солнце шпарило, и уже ни следа не было в воздухе от прошедшей бури. - Да, если я вот так же буду неизвестно где, вы про меня тоже забудете! - все не унималась Наташка. Фил попытался усадить ее в тенек, но получил тычок. Сид подорвался и заголосил: - Наташка, что для тебя сделать? Чего ты хочешь?! Тут из дома вышла Ирочка, прикуривая сигарету. И протянула сестре. - То что надо после хорошей парилки. - И она подмигнула. Наташка взяла сигарету, но ее смял Фил. Наташка на него зыркнула и взяла еще одну. Которую тут же смял Сид. - Наташка! Ты не куришь! - В жопу иди, козлина! - Наташка вскочила и отвесила Сиду поджопник. Ей захотелось поиграть. Сид не понял, как получил еще раз пять по жопе. Фил вздохнул и сам протянул Наташке новую сухую сигарету. Но ей уже расхотелось. Ирочка потащилась за Чудиком. Скоро они пришли. - Бли-и-и-ин, я че-то так устала... Я пошла спать, - заявила Ирочка и ушла. Мэнсон рассосался вслед за ней. - Что там с твоей жопой делали? - спросил Твигги Чудика. - Да я знаю? Не болит и ладно, - весело ответил тот. - Мазали? - доебался Твигги. - Мазали. - Не втирали, а размазывали? А кто? Дядя Вова? Ты вроде ему понравился! - Твигги отошел на безопасное расстояние и гы-гыкал. - Я те ща вотру и размажу! - взбесился Чудик. Раздался хохот Наташки. - А я понял, как мы стол вытащили! - обрадовался Брат. - Через чердак!!! - А... Бля, точно-точно... Вон окно на чердаке. Стали вносить стол через чердак. Наташка заебывала Сида и Филиппа. - Си-и-ид, принеси водички пожалуйста. Только соленой. Сид не удивился и убежал. Соли дома не было, он побежал к соседям. Филипп подмигнул Наташке и посадил на коленки. Все сидели в тенечке. И тут вырулила Ирочка и Мэнсоном. И притащила гитару. - Где Спирин? - вопросила она. - Я тут! - появился Сид, весь в каких-то репьях, со стаканом воды, в пыли, - видно было, что бежал напролом. Наташка сделала маленький глоточек. - Фу, какая соленая. - И отставила стакан. Сид поник. - Си-и-и-ид, брат. - Все удивленно посмотрели на Ирочку. - Сыграй, пожалуйста, мою любимую песню. - Я че, знаю, какая твоя любимая песня? - огрызнулся тот. Его толкнула Наташка и зыркнула. Сид взял гитару. - Ну какую? Хоть намекните. - Тролль меня, тро-о-олль! - заголосила Наташка. Сид вздохнул, прикидывая, как это сыграть на гитаре. И начал играть. Только он запел "Я - говно", как Ирка запела "ты говно", постепенно перешедшее в уже "Сид говно". Наташка хоть и хихикала, но не скрывала, что ей нравится. - Мне так нравится, как ты поешь! У тебя песни такие охуенные! - выпалила она. Спирин расцвел. - Да ладно. Я тебе буду чаще петь тогда. Но только ТЕБЕ. - Может, намутим костер? - предложила Ирочка, которая завалилась прямо на землю и слушала лежа. Ее никто не услышал. - Филипп. Дай, пожалуйста, телефон поиграть? - спросила Ирочка. Фил удивился и не сразу сообразил, что Ирочке нужен номер Йенца. Но Мэнсон тоже это понял и протянул свой телефон. - Возьми мой, он лучше. - Чем это лучше? - возмутился Филипп. - Тем, что это мой телефон. Он собран на заказ. - Ну и хули, мой айфон тоже не пальцем деланный, - все возмущался Филипп, показывая объект споров. Пока они так препирались, Ирочка быстро придумала план мести Мэнсону за все хорошее. Она нашла у него на телефоне фотку, компрометирующую Мэнсона, и с плавающей улыбкой приготовилась разместить ее на сайте группы. Прямо на главной странице. - Эй… Она там что-то мутит... - Твигги, заглядывающий Ирке через плечо, увидел их сайт. До Мэнсона тут же дошло, и он рывком отобрал телефон. Ирочка расхохоталась. - Я тоже умею картинки постить! - хохотала она. Наташка погрустнела. - Что с тобой? - спросил Филипп, по-прежнему держа ее на коленках. - У меня животик боли-и-и-ит... - Это из-за воды? Да? Да, - сам себе ответил Фил и зыркнул на Сида. - Че пялишься? - рыкнул тот. - Ты, урод, в какой луже эту воду нашел? У Наташки от нее болит живот! - Как живот болит?! - Сид аж подпрыгнул, поднял Наташку с колен Филиппа и поставил на землю. - Так. Болит. - Наташка стояла хмурая и думала - болит у нее живот или не болит. - Где болит?! - шумел Сид. - Тут? Тут? Так больно? - Отвали, Сид, блин, низ живота болит. Я пойду прилягу. Все как-то притихли, и Фил, закурив, выпустил дым на Сида, встав. - Что ты лезешь к ней? Наташка - моя девушка. Отвали. - Сам нах пошел! - отрезал Сид. Он отвел Наташку в сторону, но она вывернулась и, поймав его за руку, тихо попросила: - Не дерись, пожалуйста. - И повторила просьбу Филу. И вид у нее был такой несчастный... Ирочка уже подошла с таблеткой но-шпы и чистой водой. - Спасибо, - тихо сказала Наташка. Ирочка рассмеялась. Она прекрасно знала, опять-таки, причину бешенства Наташки. Проходили уже не раз. Ирочка села к Мэнсону. Тот обнял ее за плечи и прижал под бок. - Слушай, может, поедем с тобой в какой-нибудь мотельчик? - Мэнсон, чем тебе тут не спится? - Ну поехали... - В мотельчик-отельчик я поеду только если на первую брачную ночь! Аха-ха-ха-ха! - Ирочка рассмеялась. Мэнсон покивал головой и заметно разобиделся. - Там ванна, чистая постель и нет никого, - мечтательно продолжил он, после чего поцеловал Ирочку и уполз к Чудику. Который копошился с ящиком каких-то снарядов. Ирочка задумалась. Перед глазами стояла ванна. И чистая кровать. И реально никого. Только Мэнсон. Ее размышлениям положил конец визг Наташки: - Да ты заебал меня уже! - Кто там ее заебал опять?... Ох ты, беспокойное хозяйство! Ирочка выглянула и увидела, как Наташка орет на Сида, пока Филипп что-то усиленно мешает в миске. Какую-то белую поебень. Видимо, Наташка чего-то захотела съесть. Ирочка прошла к автобусу, нажала нужную кнопку и вошла. Внутри, помимо своих нужных вещей, она нашла пару платьев. Это были вечерние роскошные наряды, которые она сама фиг знает для чего потащила с собой в эту деревню. "Пауков очаровывать хотела… Ну, за неимением пауков..." Она нашла и заныканную бутылку вискаря, стаканы, сигареты. Осталось только притащить Наташку. "Нужен Мэнсон. Он скажет, что мы уехали... И Наташку забрали... Что-то надо придумать, пока эти одноклеточные четыре метра на двоих ее не довели реально до истерики... Что же придумать?... Куда мы могли уехать?" И тут ее голову посетила сумасшедшая мысль. Рискованно, конечно, но надо попробовать. Ирочка переоделась в одно из двух платьев - василькового цвета, с юбкой в пол, низ которого нужно было придерживать при ходьбе. Волосы она наскоро перехватила заколкой повыше. Ирка махнула для храбрости и вышла из автобуса. Мэнсона она нашла быстро, по его неповторимому голосу. Он орал, что сейчас всех взорвет, и размахивал каким-то снарядом. Она позвала его с серьезным видом. Отведя его в беседку, глядя на море, Ирочка никак не могла собраться с духом. Мэнсон заподозрил что-то, но не мог угадать, ЧТО. - Брейн... Мы с тобой столько вместе... Лет сто. - Да... - Мэнсон облокотился о перилки, уже чуя недоброе. - И ты мой самый близкий друг. После Наташки. - Только не говори, что мы не можем быть вместе. - Мэнсон протрезвел, и хорошее настроение его улетучилось. Все стали какими-то неважными. Ирочка подошла к нему и посмотрела в его разные глаза. - Тогда женись на мне. - И Ирочка прищурилась. Она что-то сама разволновалась. Ну еще бы! Первый раз предлагает себя в жены. Да еще кому. Она забегала взглядом. Мэнсон не стал переспрашивать, а опять заподозрил подвох. - Я тебе это сам предлагал. И не раз. - Угу, не раз. Два. - Ну... - начал переводить тон разговора Мэнсон. - Ты прекрасная… Я достаточный… Как там дальше? - Он улыбнулся. - Если у тебя есть при себе документы, то нужно только съездить в Анапу и подать заявление, – подсказала Ирочка. - Ты это серьезно? - Мэнсон заглянул Ирочке в глаза. Чистые и откровенные. Ну, как всегда. - Да. - Ты выйдешь за меня замуж? - удивленно уточнил он. - Да, выйду. Но могу передумать. Я тебя не тороплю, но очень сейчас волнуюсь. И если ты будешь еще что-то спрашивать, я больше никогда не заведу этот разговор. - Я согласен! - невпопад выпалил Мэнсон. - Только тс-с-с-с... Не наводи панику, ладно? Мэнсон обнял Ирочку, улыбаясь совершенно счастливой улыбкой. Хотя чувствовал какой-то подвох. Ирочка продолжила: - Вы с Твигги езжайте в Анапу, в ЗАГС. Нужно будет узнать, что и когда подписывать. Хорошо? И это... Скажи, что мы с Наташкой с вами поедем? - Ага... то есть, вы не поедете? Ну поня-я-я-я-ятно. Могла бы просто так и сказать... - Мэнсон. Ща двину. Мне надо сестре рассказать или нет? В конце-концов, сказала же! Я нервничаю! У меня это единственный раз происходит, не трепи мне нервы! Мэнсон уже быстро топал к Твигги. И остальным. Наташка правда была на грани истерики. Ее надо было спасать. Мэнсон объявил, что он едет с Ирочкой, Твигги и Наташкой в город по жизненно важному делу. Сид, конечно, решил, что она поедет делать аборт. И взревел. Но ММ на ухо ему шепнул, что они едут в ЗАГС. Сид осел и не решил, как реагировать. Остальные были не против вообще. Только Твигги повонял, что его опять куда-то тащат. Но вспомнив про то, что в городе могут быть бабы, согласился. В машину Мэнсона посадили сестренок, провезли пару метров и высадили. - Что происходит вообще?! - Наташка никак не могла понять. - Что ты в этом платье? Когда машина закрылась и уехала, Ирочка сказала: - Тебе надо выпить. И мне тоже. А эти два придурка тебе и дышать не дают спокойно! Она открыла дверь автобуса и потом закрыла намертво. - Вот я и сказала, что мы едем в ЗАГС. - Кто? - после долгой молчаливой паузы спросила Наташка. Ирочка рассмеялась. - Я и бутылка отличного вискаря!!! - Оу, щи-и-ит! - Е-беби! – сказала Ирочка, потрясая бутылкой виски. Когда Мэнсон вернулся, сестренки уже были в такое говно, что с трудом могли ходить. В автобусе висел такой кумар, что можно было вешать топор. - Ты че, правда выйдешь?.. Не... правда? - спрашивала Наташка сестру. - Пшет..то я..могу! - отвечала Ирочка. Которая была сейчас способна на все. - Ик! А я тоже хочу-у! - Наташка протянула и захныкала. - Мы же тебе уже решили… какое платье будет... Ты что? - И Ирочка постучала себе по голове. - А. Да. В этом угаре Мэнсон как-то открыл дверь и вытащил Ирочку. Которой от свежего воздуха стало плохо, и она пошла на обочину. Сид тут же услышал шум машины и дверей автобуса и пришел - вовремя. С самой верхней ступеньки на него упала Наташка. И если бы не он, она бы точно разбила лицо, как минимум. - Сид! Я тебя хочу! - заявила она, вяло улыбаясь. - Наташка! Коза! Ты что творишь такое?! Ты же будущая мама! - Си-и-ид! У нас завтра свадьба. - На этих словах Наташка вырубилась. Сид, разозленный, поволок ее в дом. Хотя про свадьбу он задумался. Решил спросить потом. Было уже утро, и Брат с Чудиком под крики залупили одну из петард. Мэнсон открыл шампанское, а Крыс, который накурил Филиппа до состояния морского огурца, упал рядом с ним же. Через два часа Мэнсон разбудил Ирочку. Конечно же, она ушла в глухую не сознанку и сказала, что никуда не поедет. На что Мэнсон усмехнулся и сказал ей перекрасить лицо. Ирочка решила не спорить с главным модником и просто стерла всю косметику. Потом он потащил ее в душ. С трудом собрав себя в кулак и не отвлекаясь. Они освежились, и Ирка проснулась. - Я тебя хочу, - заявила она. - Надо Наташку с Сидом разбудить. - И Мэнсон убежал. Стараясь не будить лишних, по его мнению, людей, он растолкал Сида с вопросом - будет ли он жениться на Наташке, потому как та вчера хотела. Сид, посмотрев, что Наташка дрыхнет, решил этим воспользоваться. Итак, Мэнсон с Сидом и Ирочка со спящей Наташкой ломанулись в Анапу. За хорошие бабки все работало по часам, и в девять утра они первыми вошли в ЗАГС. Точнее, внесли Наташку. Ирочка при этом хихикала. Она как-то уже смирилась, Мэнсон ее уболтал, что ничего страшного не произойдет. И она даже с трепетом и волнением что-то там подписала. Наташка тоже проснулась. Ирочка не разобралась сама, где поставить подпись, подсунула и Наташке что-то подписать, Наташка и черканула, решив, что она свидетельница. Добрая женщина в кабинетике оповестила, что завтра надо будет получить свидетельства. И еще - они оставили ей паспорта. Вот это напрягло Ирочку. "Может, это все, или завтра можно еще что-то сделать?" А Наташка уснула. Ей было уже хорошо. Так ее и привезли домой. Как кукленка спящего, Сид отнес ее на кровать и закрыл. На стул. И пошел все это перекурить с Мэнсоном. - Мэнсон, вот ты мо-о-о-озг, конечно... Пидарас ты, но голова-а-а-а... - Сомнительная похвала, но спасибо. - Мэнсон улыбнулся. - Теперь надо как-то ее завтра подбить на это дело. - Да напои ты ее, и дело с концом. А будет возмущаться - на муху возьми, мол че те, слабо, коза... или как вы там общаетесь? Только вот проблема. У вас нет колец. - Да, Мэнсон гад, но это же Мэнсон, его за это и любят. Ирочка же, попив кофе, тоже уснула. И ей было так плохо потом... И Наташке. Их колотило и долбило весь день. Но к вечеру они пришли в себя и поели. Ирка все была в том ярко-синем платье. - Наташ... У меня день выпал вообще... Ты что-нибудь помнишь? - Я помню, что ты выходишь за Мэнсона, - ткнула пальчиком Наташка. - А ты у меня свидетель, - кивнула Ирочка. Вечером Наташка прослышала, что Брат припас спецом для нее супербигбум-петарду. И они пошли ее устанавливать. Вышел Фил, ему было жутко плохо. - Нату-у-усик ты мой любимый, ты где была, я тебе везде искал, – протянул он жалобно. - Я сама не совсем понимаю, что произошло, но что я напилась и мне плохо, это факт, а еще, - она снизила голос до шепота, – Мэнсон с Иркой поженились, – сказала Наташка и улыбнулась. - А как это так, разве можно? – удивился он. - Честно, я ничего не помню, и я тоже где-то расписывалась, типо я свидетель, что ли, а еще, по-моему, Рыжий был, он, наверное, тоже свидетель, хотя я ничего не помню, и у меня жутко голова болит. – У Фила отвисла челюсть. - Я никогда больше не буду курить с Твигги, – сказал он. «Это кажется подозрительным,» - заключил он уже про себя. - Наташка, Фил идите сюда, - закричал Братишка, выставив петарду, - сейчас салют будет! Наташка, чмокнув Фила и взяв его за ручку, пошла к остальным. Там уже все собрались, Сид как-то странно улыбался и смотрел на Наташку взглядом победителя. - Ир, а что это Сид такой странный, что вечером было? – спросила Наташка. - Не знаю, ты просто напилась, и тебя Сид везде таскал, и все, я тоже все плохо помню, - сказала она и подмигнула Сиду. - Какие-то вы подозрительные все, – сказала Наташка, и у нее жутко заболел живот. Она бросилась в комнату, потом в туалет. Она вышла, ее даже в жар бросило. - О, кому-то плоховато! - произнесла Ирка, увидев то бледнеющую, то краснеющую Наташку. Фил с Сидом бросились к ней. - Что случилось? - в один голос спросили ребята. - Че, че, живот болит, у меня месячные, – заныла Наташка и прям на корточки присела. Фил схватил ее в охапку. - Давай в кроватку? – спросил он. - Да не-е, я спать уже – куда-нибудь посади меня, я салют хочу смотреть, – сказала она. Сид уже метнулся за пивом. Фил аккуратно посадил на лавочку, а Сид вручил пиво. - Ты какой-то странный, Дим, то отнимаешь пиво, то приносишь, нифига не понимаю тебя! - сказала Наташка, гладя Фила по ноге. Сид только улыбнулся загадочно и пошел за гитарой. Братишка пускал петрады одну за другой, был огромный красивый салют, Фил сидел рядом. Развели огонь, и наступила ночь с огромной красной луной. Ирочка сидела с Мєнсоном под ручку, они чмокали друг друга то в щечку, то в губки. Братишка подкладывал в костер дровишек. Сид сел рядом с Наташкой, с другой стороны сидел Фил и обнимал ее за плечи. Чудик тискал собак, они совсем как-то одичали и жили своей собственной жизнью, приходили только покушать. Твигги сидел под боком у ММ и как-то разочарованно на всех смотрел. - Брейн, а давай скажем всем, что мы сделали, – сказала Ирочка шепотом ММ на ушко. Тот кивнул головой. - Мои дорогие друзья! - начал Мэнсон, подняв бутылку с пивом. - Я хочу вам сказать, что у нас с Ирочкой завтра произойдет грандиозное событие, вы все приглашены, конечно же, да Сид с Наташкой тоже должны быть при параде. - Так, а что такое, зачем я-то? – перебила его Наташка, ей было совсем не до нарядов. - ...Завтра будет сюрприз всем вам, с меня бухло, как всегда, – заключил ММ. Все оживленно зашушукались и зааплодировали, Ирочка смущенно улыбалась. - Так мило, Мэнсон сделал Ирочке предложение, - сказала Наташка, схватив Фила за руку. - Это так трогательно. Тут подсел Братишка к Филу и, толкнув его, шепотом сказал: - Что бы завтра не произошло, это все розыгрыш, отнесись к этому с улыбкой и никого не убей, – сказал он Филу. - Для Наташки розыгрыш будет, ты должен подыграть, – и Братишка заговорщицки подмигнул Филиппу. Тот радостно закивал головой. Конечно же, Братишка был в курсе, но он переживал за Наташку - она ничего не помнит, а ее отдали замуж Сиду, она, бедная-несчастная, даже не в курсе. И он подумал, что, не дай Бог, Фил психанет и реально убьет Сида, Брат видел, как ему сносит крышу, с этим диагнозом Фила и положили: «Склонность к убийству». Наташка, как ни в чем не бывало, пила пиво, которое все время Сид ей подсовывал. И тут Сид взял гитару и запел: Я уже забыл, Когда последний раз Я был влюблён в кого-то так же сильно, Как в неё сейчас. Я не могу понять, Как можно называть Любовью то, что было с кем-то раньше У обоих нас. Она одна, и лишь она Она одна, и лишь она одна Она одна, и лишь она Единственная мне нужна.. Сид пел, Фил не совсем разбирал слова и о чем он поет, но явно понял, что это он поет специально для Наташки, а та просто сидела и подпевала. - Ой Сид, а давай про тесто! – закричала Наташка. - Эта слишком скучная. Сид запел опять, и он все не отводил глаз от Наташки. - Всё ужасно: войны, терроризм, резня, этот мир идет к концу, но, надеждою живя, Чтобы ни произошло, снова повторяю, днём и ночью, вновь и вновь — я тебя люблю. Слушай и запоминай, это — песня о любви, а не песня протеста. Если ты не навсегда, то плевать на этот мир, мне не будет в нём места. Зная цену массовой любви, никогда не обольщался, веря лишь в себя. Если завтра все-таки наступит, я в порядке буду, только рядом тебя чувствуя. Кончилось все тем, что Сид под гитару спел все песни про любовь или как-то касающиеся любви. Он обосновал все тем, что это подарок Ирочке и Мэнсону. Филу это вконец надоело. Он отобрал гитару и тоже начал петь. Правда, пел Фил по-немецки, хотя Наташка тащилась от его голоса, и как он пел, и как вздувались венки на его шее, его немецкий! Она вся таяла, и живот прошел. Потом Мэнсон отобрал гитару и начал петь, вот тут Ирочка даже чуть не прослезилась, все было так романтично. В конечном итоге все это затянулось далеко за полночь. Наташку отнесли спать в комнату вместе с Ирочкой, Мэнсон так решил. Сам же великий и ужасный засел с Твигги. Который явно заскучал и даже играл в какую-то игрушку на телефоне. Они открыли бутылку шампанского и стали ее распивать. У Мэнсона настала фаза разговоров о душевном. - Ты почему такой нерадостный? Ты, конечно, говнюк. Я бы даже сказал, ты говно. Но ты мой лучший друг. И ты самый охуенный человек, которого я знаю. Так вот. Скажи мне, самый охуенный говнюк, которого я знаю. Раз уж ты не рад, что я женюсь, уж не знаю, почему тебя это не радует, так, может, ты считаешь, что я банально недостоин? - Ты достоин, - качнулся Твигги. - Нет. Ты не дослушал. Разве я недостоин быть с людьми, которых я люблю? Да. Наверное, так и есть. Точно. Но я хотел тебе сказать, дружище, попросить об одолжении, вернее. Пожалуйста, будь завтра умницей. И не нагоняй ни на кого тоску. Это, конечно, не мой день рождения, но давай устроим праздник. И все будет красиво. Ты согласен? - Согласен, - кивнул Твигги. Они распили бутылку и решили телепортироваться во времени. После принятия ускоряющих средств Твигги немного повеселел. И даже заговорил. - Я боюсь, что теперь все изменится. Я рад за тебя, конечно, только вот... Гулянки, погромы и даже концерты… Все это может в очередной раз просто провалиться. Мы не только теряем по деньгам... Нет, у меня все нормально с деньгами... Но мы же подводим тех, кто нас любит. Наших фанатов. - Ты хочешь сказать, что ради фанатов я должен быть неженат и бездетен? - Мэнсон сурово поднял бровь, которой не было. Твигги ответил тем же. - Нет. Я хочу сказать, что просто не надо теряться с публики. - А я что, могу потеряться? Да мы даже если захотим, нас найдут. Во! Придумал. Мы сейчас заснимем видео-обращение. - И Мэнсон, достав телефон, настроил камеру. - Здравствуйте. Это Мерлин Мэнсон. Я хочу вам сказать очень важную вещь. Никогда. Никогда не расставайтесь с вашим лучшим другом. Мэнсон втащил в кадр Твигги и обнял. - Я вам всем желаю иметь такого друга, как у меня. Хотя такого вы нихуя не найдете. Всем легкой смерти. Ждите от меня новостей, я готовлю вам сюрприз, мои милые детишки. Мэнсон выключил телефон и отправил это дело на свой оф сайт.