Принцесса и Волк

Ни щита, ни меча, Ни войны, ни мира. Ни ключей, ни замков, Ни дверей, ни окон. (7Б — Моя любовь)

— Хината-Одзё-сама, вы уверены, что справитесь? — Неджи забинтовывал ногу, пока Хината приводила себя в порядок. Ей необходимо было выглядеть достаточно хорошо, чтобы произвести нужное впечатление. Времени, чтобы делать прическу и традиционный макияж попросту не было. Не было времени даже надеть официальное кимоно. Пришлось взять обычное повседневное. С ним меньше мороки, но оно все равно выглядит приемлемым. — Я уверена, — девушка изо всех сил старалась придать своему голосу силу, подобающую главе клана. Но она не глава. Однако ей нужно сделать вид, что на самом деле это так. Непросто. Совсем непросто. Она завязала высокий хвост и подкрасила губы красноватой помадой, чтобы казаться старше. Ей нужно было что-то изменить в себе. Чтобы стать другой, чтобы выглядеть другой, чувствовать себя совершенно другим человеком. Она внимательно смотрела на себя в зеркало, пока брат ходил за водой и обезболивающим. Взяв в руки расческу, она убрала челку на один бок и пару раз брызнула верху лаком, чтобы она не топорщилась. «Отлично. Теперь я справлюсь. Я не могу оплошать и не оплошаю. Вдох. Выдох». — Вот, держите, — Неджи подал таблетку и стакан воды. Хината кивнула и велела ждать ее в общем зале. Руки дрожали. Она заметила это, когда пыталась поставить пустой стакан на стол. Попытки успокоить себя не увенчались успехом. Ей казалось, что голова кружится, а в животе неприятно похолодело. Ее тошнит. Слишком страшно. Ее не примут. Они не станут ее слушать. Она не справится. Все провалилось еще не начавшись! — Нет, — вслух произнесла она, глубоко вздохнув. У нее все получиться. Она справится. Она готова. Готова ведь? Она же с детства понимала, в каком мире ей придется жить. И она не хотела однажды быть попросту „проданной“ в чужой клан в качестве невесты. И вот ее шанс. Возможно, первый и единственный шанс показать, на что она способна. Показать себя с наилучшей стороны. Попытаться быть главой. Лучше, чем был ее отец. Только ради этого уже стоит попытаться. Собравшись с силами, брюнетка встала со стула и, расправив кимоно, направилась в общий зал. Нога пульсировала, и боль, казалось, распылялась все больше, отдаваясь глухим эхом в затылке и висках. Дышать нелегко, язык онемел, даже сглотнуть не получалось толком. Но Хината знала, что она справиться. Задержавшись около входа в зал, она последний раз напомнила себе, почему она это делает и для чего. И зашла. — Встать, — громогласно объявил Неджи сразу же, как Одзё вошла, — поклон! — Осу! — поклонившись, хором прогремели голоса всех собравшихся. И тут Хинату охватило ранее неизвестное ей чувство. Она ощущала свою значимость и власть, которую может получить, если все сделает правильно. Все эти люди могут либо встать на ее сторону и быть ей надежной опорой, либо стать ее погибелью и навсегда указать, какое место она занимает в семье. Все зависит от нее. Ее будущее, будущее клана и тысяч людей сейчас в ее руках. И одна эта мысль будоражила, заставляла сердце биться вдвое быстрее. — Все вы знаете, что мой отец, Хиаши-кумичо-сама, находится в коме, — громко, четко, так, как она никогда не говорила прежде, начала свою речь Хината. — И до тех пор, пока он находится в ней, я, его старшая дочь, буду возглавлять клан. Через два дня мы сделаем официальное объявление остальным кланам, поэтому приготовьте все для принятия наших уважаемых гостей. Рассчитываю на вашу работу, — ничуть не ослабив пыл, закончила она. — Осу! — вновь отозвались остальные, склонив головы. И она, гордо выпрямив спину, двинулась в сторону дверь. И только скрывшись в коридоре, она позволила себе выдохнуть и осесть на пол. Ноги не держали, хотя о боли она уже и не думала. Сердце все еще трепетало в груди, а лицо залилось краской. Получилось. Она смогла. Пусть это всего лишь небольшая репетиция перед ее реальным дебютом, но все же. Это было невообразимо. Даже будучи Одзё она никогда не ощущала себя настолько значимой.

***

— Я все равно считаю, что женщина не может управлять кланом! — хмуро объявил пожилой мужчина. Он, как и несколько других достаточно зрелых и влиятельных представителей клана сидели в комнате для совещаний. — Вынужден согласиться, — отозвался другой, обводя комнату взглядом. — Главой должен быть мужчина, ближайший родственник. — Неджи, — закивал первый, — он достаточно умен, способен, да и сам кумичо хотел передать ему клан в будущем. — Он прекрасный кандидат… Они продолжали дискутировать, не замечая даже того, как за стеной, застыв, словно каменное изваяние, стояла Хината. Уже знакомый вязкий холод крутился змеей внутри. Страх и возмущение боролись друг с другом, пока она продолжала внимать словам этих чертовых консерваторов. — Не хотите им ничего ответить? Она не заметила, как рядом появился брат. Лицо вспыхнуло красным: стыд и возмущение полностью заменили собой страх, некогда сопровождаемый необычайной бледностью. Ничего не ответив, она тут же подошла к двери и, не соблюдая ни единой нормы приличия, с грохотом раздвинула в сторону двери и сильно, уверенно и зло, с долей фамильярности произнесла: — Если у вас есть, что мне сказать, то говорите мне это в лицо, а не шепчитесь по углам, как жалкие крысы! — Да как ты смеешь? — взревел крупный мужчина, который на вид был с отцом одного возраста. — Молчать! — она сама испугалась своих слов и внезапно появившейся смелости. Адреналин волной накрывал ее с головой, отчего происходящее начинало казаться не совсем реальным. Словно сон или его полупрозрачный след. — Не смейте перебивать меня! Прежде чем пытаться сместить меня, для начала научитесь проявлять должное уважение, потому что впредь я не потерплю подобное. И отныне предупреждайте меня о своих собраниях, если хотите избежать ненужных проблем. Она грозно осмотрела всех и, развернувшись, направилась дальше по коридору. Неджи, тихо поклонившись пребывающим в немалом шоке мужчинам, и нагнал сестру. — Почему ты не с ними? — Отойдя на достаточное расстояние, спросила она. — О чем вы, Одзё? — Они могут сделать тебя временным главой. — Мне это не нужно. — Почему? — Хината остановилась и внимательно всмотрелась в лицо брата, пытаясь понять, врет ли он. — Я не собираюсь становиться главой. Меня все устраивает в моем положении… — Ты лжешь, — перебила она его. — Не ты ли с завидной ненавистью всегда относился ко мне и к главной ветви клана? Ее слова стали ведром холодной воды, внезапно вылившейся на парня. Его глаза сначала округлились от удивления, а затем наполнились странной грустью и болью. — Одзё, прошу вас, это было давно. Вы же понимаете, что сейчас все иначе. «Так ли все иначе, дорогой братец? Мне нужно быть уверенной хоть в ком-то. Нужно заставить его поклясться… Нет, это нехорошо. Я не должна так поступать с Неджи. Хината не должна, но Одзё обязана поступить именно так. Прости… Нет. Никаких извинений». — Тогда на официальной церемонии ты признаешь за мной право замещать кумичо и присягнешь мне. — Если Одзё это будет угодно, — безэмоционально ответил он. Хината пожалела о своих словах — они звучали так грубо, она хотела сказать, что пошутила. Но вместо этого просто кивнула и вернулась к себе в комнату. Звук пришедшего сообщения разбудил задремавшую девушку, однако окончательно просыпаться она не собиралась. Ничего страшного не случится, если она прочитает это сообщение потом, после хорошего продолжительного сна. Но звук повторился снова. И еще раз. Подскочив с постели, будучи уже порядком разозленной (нет, ну надо же было из сна вырывать этими сообщениями!), схватила телефон. Все три сообщения были от Учиха. «Как твоя нога?» «Ты собираешься возвращаться в школу?» «Игнорируешь?» — Да что это с ним такое? — вслух подумала она. Конечно, приятно, когда о тебе беспокоятся, но не таким же варварским образом. Ладно, она просто была раздражена, потому что ее разбудили. Не стоит вымещать свое недовольство на него из-за этого. «Нога лучше. В школу вернусь через пару дней. Просто спала» — быстро набрала она ответ. Без всяких смайликов и милых фраз. И после того как отправила, подумала, что это может показаться несколько грубым. Не важно. Уже не исправить. Может, отправить смайлик вдогонку? Да нет же, это глупо! Или все же? .. Телефон завибрировал, звякнув. «Оу, ты случайно яблок не ела сегодня, Белоснежка?» «Яблоки? Он это серьезно, что ли? Что за глупость? — Хината сначала улыбнулась, а потом и тихо захихикала. - Нет, ну надо же такое написать! Я, наверное, больше него чувствую неловкость за это сообщение. Ох, и что же на такое ответить? Что вообще на такое отвечают? Поискать в интернете запрос „что отвечать на глупые шутки“? Ох…». «Не ела» — короткий сухой ответ. Хината так и не решилась добавить смайлик. Однако, когда в ответ ей пришло сообщение с забавным анимационным щенком, она отправила в ответ барашка. Почему именно барашек? Ну, он был милый и забавный. — Одзё, — за дверью стоял один из подчиненных отца. — Ванна готова. — Да, хорошо. Девушка выбралась из-под одеяла и потянулась. Накинув халат поверх пижамы, она взяла полотенце и направилась в ванную комнату. Долго задерживаться там она не собиралась, поэтому, как только закончила умываться, тут же вернулась в комнату. Она снова начинала нервничать, что совсем нежелательно. Нужно успокоиться. Хината высушила волосы как раз к тому моменту, когда прибыли женщины, которые должны были помочь с традиционной прической и кимоно. В одиночку она не справится в любом случае, а подчиненные не смогут ей помочь по разным причинам. — Здравствуйте, Одзё, — женщины поклонились, войдя в комнату. — Добрый день, Комацу-сан, Саори. Мать и дочь уже давно сотрудничали с кланом Хьюга — Комацу-сан помогала еще матери Хинаты с ее свадебной церемонией. Также клан Хьюга являлся покровителем их салона, так что это было своего рода взаимовыгодное сотрудничество для обеих сторон. Около двух часов ушло на то, чтобы заплести и одеть брюнетку, плюс макияж, сделавший ее похожей на картинку из учебника истории Японии. Выбеленное лицо, красная губная помада, черная подводка и тушь сделали ее практически неузнаваемой. — Как вам, Одзё? — Саори провела гребешком по ровно лежащей челке девушки и прикрепила заколку с изображением белого тигра. — Вы хорошо потрудились, — смотря в зеркало, она слабо улыбнулась, убирая челку вбок. — Спасибо за вашу работу, вы можете идти. Оставшись в одиночестве, Хината с грустью и интересом рассматривала свое отражение. Она совершенно на себя не похожа, но она похожа на женщину из семьи якудза, похожа на ту, кем она является. Или кем должна являться. «Интересно, мама выглядела так же во время церемоний? Ах, не помню. Совсем не помню этого. Даже лицо ее без фотографии вспомнить бывает непросто. Что же это со мной».

***

— Чем займемся сегодня? — со скучающим видом выйдя из здания школы, спросил Наруто. Саске пожал плечами, неторопливо идя следом за блондином. — Может, пойдем сыграем в автоматы в торговом центре? — предложил Киба. Немного поразмыслив, остальные поддержали идею и направились в путь. Уже минут через десять блондин, с видом неистового горя и страдания на лице, стал нудить, как же он голоден. Сразу было ясно, что долго это выдержать не удастся никому, поэтому, как только нервы стали сдавать, Шикамару предложил несколько подкорректировать маршрут и зайти в лапшичную. Любимая, следовательно, единственная возможная в данной ситуации лапшичная находилась в совершенно другой стороне, нежели их изначальное место назначения. Но делать нечего, проще пройти лишнюю пару улиц, чем слушать оголодавшего Узумаки. Да и день хороший: на небе ни облачка, солнце светит, тепло, приятно. Отчего бы и не прогуляться? Им все равно было нечем заняться. Пока они шли, Наруто, казалось, уже и забыл о голоде, потому что вовсю шутил и веселился, подкалывая поочередно каждого из друзей, от большей части из них он тут же получал колкий ответ или подзатыльник. Довольно обычное явление для их компании. Наевшись вдоволь рамэна, ребята расплатились и попрощались с хозяином и его внучкой, которая очень мило улыбалась всем, а особенно Саске. — Эй, Саске, ты видишь, как она на тебя поглядывает, — Киба толкнул его локтем в бок, однако никакой реакции не последовало. — Да брось, ты же знаешь, какой он привереда, — вступил в разговор Наруто. — Сам ты привереда, балда, — Учиха сделал акцент на последнее слово, чтобы позлить блондина. — Тогда чего ни с кем не встречаешься?! — А вы чего? — тут же спросил Саске в ответ. Ненадолго все замолчали. — Да ну тебя! — почти разом воскликнули Киба с Наруто. — Идиоты, — констатировал Шикамару, плетясь чуть позади вместе с Чоуджи. — А ты что об этом думаешь, Шикамару? — похрустывая чипсами, спросил Чоуджи. Не то чтобы Саске было интересно, но он все же прислушался. — Слишком проблемно, — парень пожал плечами, замолчав. Инузука на пару с Узумаки что-то чрезмерно бурно обсуждали, остановившись посреди дороги. Когда трое остальных подошли ближе, то Наруто вдруг замолк и резко повернулся лицом к Учиха: — Эм, Саске, может, мы обойдем здание с другой стороны? — Что? С чего вдруг? Не говори ерунды, так быстрее, — он прошел мимо парня, который выглядел несколько взволнованно. И тут Саске понял причину столь странного поведения Наруто — якудза. Возле входа в какое-то заведение стояли тонированные черные машины, возле них ошивались рослые мужики в костюмах с цепями и кольцами, со шрамами на изуродованных гримасами рожах. Точно якудза. Саске, казалось, потемнел от злобы и неприязни. Остальным тоже стало не по себе. — Саске? .. — Идем. Или ты испугался? — Саске усмехнулся, и это получилось более-менее дружелюбно, вроде как. Узумаки что-то ответил, но парень не слушал, да и вообще внимания не обратил, просто пошел вперед. Один из мафиози открыл заднюю дверь только что подъехавшей машины, из которой вышла женщина в черном кимоно с изображением белого тигра и белых камелий. Выбеленное лицо и насыщенно красная помада весьма контрастно смотрелись с ее волосами черничного цвета. Стоп. Какого цвета? Саске, тут же остановившись, попытался разглядеть глаза женщины или все-таки девушки, вот только они были сокрыты под большими солнцезащитными очками. Но парень не сдавался: он пытался рассмотреть ее руки, форму лица, фигуру, все, что могло как-то развеять его сомнения. Можно было бы решить, что ему просто показалось, что он просто обознался, однако совпадений что-то многовато. Она что, еще и прихрамывала? Желание идти в игровой центр пропало, зато появилось нестерпимое желание поговорить с отцом. — Идите без меня, — пройдя на автомате с десяток метров, внезапно объявил Учиха. — Чего это ты вдруг? Кинуть нас решил? — завозмущался Киба. — Да, — Саске махнул им рукой и угрюмо направился в сторону дома. Ему с отцом предстоял непростой разговор сегодня. А завтра, возможно, такой разговор будет еще и с Хьюга. Черт. — Что это с ним? — спросил Чоуджи. — Балда, не лезь не в свое дело, — тут же угомонил интерес друга Шикамару. — Идемте, у Саске есть дела сегодня. Наруто обеспокоенно посмотрел вслед уходящему парню, но, понимая, что лучше пока оставить его в покое, постарался снова наладить беззаботную атмосферу с остальными, пока они шли просадить часть карманных денег.

***

Отец вернулся домой как обычно поздно, наверное, это даже к лучшему, ведь у Саске было достаточно времени, чтобы успокоиться, обдумать все, подобрать правильные слова. Разговор с отцом — это не просто, тем более, когда твой отец офицер полиции, такой как Фугаку. У них были непростые отношения, как и у его старшего брата, несмотря на то, что им гордились и родственники, и знакомые. И к чему привела эта их гордость? К опустевшей комнате, мимо которой Саске приходится проходить каждый гребаный день. К черту теперь уже эту гордость. — Отец, — Саске спустился вниз, остановившись на входе в кухню, — нам надо поговорить. Лицо его не выражало никаких эмоций, но было понятно, что парень недоволен. Отложив обеденные приборы в сторону, Фугаку произнес: — Хорошо, я слушаю. — Мама, не могла бы ты оставить нас? Женщина вытерла руки о полотенце и, скинув фартук, прошла мимо сына, на мгновение положив руку ему на плечо в знак поддержки. — О чем ты хотел поговорить? — Фугаку сидел ровно, с идеальной осанкой, руки его неподвижно лежали на столе — весь его вид внушал уважение и некий трепет. Раньше. Уже не сейчас. — Я хочу поговорить насчет того задания, что ты мне дал. Хьюга. Она из якудза? — Ты любишь перейти сразу к делу, — хмыкнул отец. — Ответь мне. — Да. — Почему ты не сказал мне этого раньше? — голос Саске стал грубее, пальцы сами собой свернулись в кулак, вена на виске ощутимо пульсировала. — Тебе не обязательно было знать, - не ответ, скорее отмашка. Раздражает. Нет, бесит. — Я сам в состоянии решить, что я должен знать, а что – нет! — Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — Фугаку тоже повысил голос. — Ты находишься в моем доме, поэтому следуй моим указаниям. Я рассказал тебе то, что ты должен был знать, остальное не важно. А теперь иди. Разговор окончен. Саске вылетел из кухни, молниеносно пронесясь вверх по лестнице в свою комнату. — Фугаку, — Микото, стояла у двери, грустно скрестив руки на груди. Она больше ничего не сказала, как и ее муж. Ведь они сделали все правильно. Это все на благо Саске. Так будет лучше. И для него, и для семьи. Так всем будет лучше.